Одной косухи и особого вокала не достаточно, чтобы стать настоящим рокером. Эта музыка строится на глубоких эмоциональных переживаниях, уверен Сергей Бобунец. Создатель «Смысловых Галлюцинаций» знает о чем говорит, ведь его группа была частью Свердловского рок-клуба. Недавно Бобунец присоединился к жюри на проекте РЕН ТВ «Соль. Легенда», где он оценивает, как популярные артисты исполняют рок-классику. А 8 августа поклонники смогут услышать его выступление на «Пикнике Афиши» в Санкт-Петербурге. В интервью «Известиям» певец рассказал, чем будет удивлять гостей фестиваля, почему сменил Урал на Сочи и зачем отвез сына на Донбасс.
«Сталкивать артистов лбами — не совсем моя история»
— На РЕН ТВ выходит новый проект «Соль. Легенда». В этом шоу вы выступаете в роли арбитра и оцениваете эксперименты популярных артистов в рок-музыке. Получается ли у них?
— Если раньше программа «Соль» была в формате живого концерта и интервью, то теперь зрителей ждет настоящий батл. Поп-артисты и рокеры перепевают рок-хиты, и наблюдать за этим было действительно интересно. Мне, правда, непросто оценивать выступления. Сталкивать артистов лбами — не совсем моя история. Но шоу есть шоу. Как сказал ST, участники пришли соревноваться и были к этому морально готовы.
Конечно, рок-музыкантам проще — они естественно существуют в этом жанре. А вот поп-исполнителям приходилось сложнее. Многие пытались именно играть в рок. Но быть рокером и изображать рокера — разные вещи. Кажется, что достаточно надеть косуху, принять эффектную позу и петь с надрывом. На деле рок-музыка строится на глубоких эмоциональных переживаниях. Их нужно прожить по-настоящему, а не просто изображать.
— Может быть, потому что задача поп-музыки — прежде всего развлекать?
— Да, именно.
— Рокером может стать не каждый?
— Конечно. У меня вообще есть ощущение, что люди приходят в рок-музыку не от лучшей жизни. Человек быстро привыкает к хорошему и перестает его замечать. А боль остается и время от времени возвращается. Когда музыкант искренне делится этим переживанием, оно становится созвучным другим людям. Они слушают и понимают: «Да, со мной тоже такое было».
Почему, несмотря ни на какие передряги, я не перестал писать песни? Потому что просто не могу остановиться. В какой-то момент чувствую, что изнутри начинают буквально литься слова и музыка — и мне нужно срочно всё записать. Озарение действительно существует, приходит поток — образы, мысли, сюжеты. И ты просто успеваешь фиксировать это в заметках.
— 8 августа вы впервые выступите на «Пикнике Афиши». Чем вас привлек этот фестиваль?
— Я всегда с большим интересом за ним следил. Мне близок его семейный формат с разными активностями и хорошей музыкой. Возникает ощущение детства: будто приходишь в Парк культуры и отдыха на аттракционы, а там еще и интересные артисты выступают.
— Что услышат ваши поклонники?
— Все золотые хиты — должно прозвучать самое лучшее. Люди приходят за праздником, поэтому я сторонник концертов, которые проходят на одном дыхании и способны удивлять.
— Фестиваль уже третий год проходит в Питере, что значит для вас этот город?
— Санкт-Петербург — удивительный город, в который невозможно не влюбиться. Хотя мне ближе его старое название — Ленинград. Не зря город называют культурной столицей России. И еще — это родина андеграунда. Из Ленинградского рок-клуба вышло больше групп и артистов, чем из Московского.
— Погода в Питере переменчивая. Вы готовы к экстремальным условиям?
— Ничего страшного. Наоборот, природные катаклизмы придают событию особую атмосферу. Такие ситуации случаются. Однажды в Сибири перед нашим выходом сцену снес ураган. Мы были готовы петь под дождем, думали, что получится героическое выступление. Но оказалось, конструкцию буквально унесло. Это был единственный случай, когда мы не смогли сыграть.
Как летчики перед вылетом не фотографируются, так и нам не стоит загадывать насчет погоды.
«Мы последние, кто вступил в Свердловский рок-клуб»
— Вы были частью Свердловского рок-клуба, которому в этом году исполняется 40 лет. Можно ли сказать, что он повлиял на культуру региона?
— Сегодня, наверное, сказали бы, что в Свердловске возник настоящий культурный кластер — сообщество креативных людей, которое и создало эту легенду. На самом деле это была совсем небольшая компания: два сильных менеджера, два дизайнера, два кинорежиссера — Владимир Хотиненко и Алексей Балабанов, — которые работали с такими группами, как «Наутилус Помпилиус», «Агата Кристи», «ЧайФ». И мы до сих пор с удовольствием слушаем их. Наша группа «Смысловые Галлюцинации» была последней, вступившей в Свердловский рок-клуб.
Я всегда говорю: миром движут энтузиасты. Горстка людей способна на очень многое. Свердловский рок-клуб — яркий пример того, как небольшое сообщество меняет культурный облик не только города, но и всей страны.
— Вы жили в Екатеринбурге и вдруг решили кардинально изменить жизнь, переехав в Сочи. Этот город скорее ассоциируется с шоу-бизнесом — рыжий «Иванушка» Андрей Григорьев-Апполонов, Григорий Лепс, Стас Михайлов. Может ли Сочи вдохновить рок-музыканта?
— Это история о том, как важно идти к своей мечте. Я даже на концертах говорю людям: «Ребята, после выступления постарайтесь выйти чуть смелее, увереннее и счастливее. Сделайте шаг к своей мечте».
Всю жизнь я мечтал жить у моря. В Екатеринбурге, по сути, только небольшая речка в центре города, а купаться мы ездили в Челябинскую область. Хотелось моря, кораблей, простора. И однажды я оказался в Сочи, уже после Олимпиады, когда город невероятно преобразился. Потрясающее сочетание моря, гор, современной архитектуры, Олимпийского парка и Сириуса. Я влюбился в этот город и понял, что хочу здесь жить.
И знаете, появилось ощущение, будто ко мне возвращается энергия. Словно я оказался на своем месте. Начал реализовывать проекты, о которых давно забыл, рядом появились соратники и единомышленники. А главное, я стал спокойнее и позитивнее. Понял, что хочется нести что-то доброе и настоящее. В творчестве стало больше тепла и любви. Хотя, где бы ты ни находился, всё равно остаешься человеком с Урала.
«Песня «Вечно молодой» породила целое движение»
— Наверное, только вы и Григорий Лепс так спели про алкоголь, что ваши песни стали гимнами поколения. Он — про «Рюмку водки», вы — про «Вечно молодой, вечно пьяный». Не жалеете, что воспели дурные привычки?
— Интересная тема. Я уже очень давно не употребляю алкоголь. И, кстати, Виктор Сухоруков, который играл в клипе на песню, тоже давно завязал. А секрет молодости он объяснял просто: быть влюбленным в жизнь. Спустя годы я понимаю, что это действительно так.
— Чем для вас стал фильм «Брат 2», в котором звучат ваши песни?
— «Брат 2» и песня «Вечно молодой» — это своего рода фундамент, на котором многое держится. В фильме заложены моральные принципы, помогающие людям делать выбор в сложные моменты. Как говорил Сергей Бодров: «В чем сила, брат? Сила — в правде». И мне кажется, эти слова до сих пор остаются актуальными.
Недавно мы были на «Тавриде», где открыли скульптуру Сергея Бодрова. Общаясь с ребятами, я сказал: недостаточно просто стоять в строю рядом с кем-то — нужно сделать шаг вперед и выйти из него. Именно это, как мне кажется, и передал скульптор: Бодров будто стремится вперед, разрушая стену. Нужно обязательно изобретать собственный велосипед, пытаться найти больше, чем нашли остальные.
— Официальный сайт артиста Сергея Бобунца называется «Вечно молодой». Вы пропагандист долголетия?
— Сейчас, когда мне уже за 50, особенно остро ощущаешь ценность каждого дня. Время — главное, что у нас есть. И я благодарен людям, которые тратят часть своей жизни, приходя на мои концерты. Вы знаете, что песня породила целое движение «Вечно молодой»? Люди с нашим флагом поднимались на Эльбрус, совершали групповой прыжок с парашютом. Флаг «Вечно молодой» даже отправился на МКС. Как говорил Юрий Гагарин, когда слетал в космос: «Можно ли мечтать о большем?». Я с ним согласен.
— А вы нашли «средство Макропулоса», позволяющее оставаться вечно молодым?
— Есть у меня такой рецепт. Я занимаюсь дыхательной гимнастикой цигун. Как бы тяжело ни было — недосып, смена часовых поясов, усталость, — сорок минут практики буквально возвращают меня к жизни.
— Ваш первый эфир на радио состоялся спустя десять лет после создания «Смысловых Галлюцинаций». Сейчас благодаря соцсетям можно стать популярным за неделю. Какова ценность такой музыки? Есть ли шанс остаться в истории?
— Проблема в другом: возможно, многие из них просто перестанут быть артистами. Самое страшное — когда ты был звездой, а потом тебя перестали узнавать. Да, сегодня раскрутиться гораздо легче, и из-за этого звезд стало слишком много. Еще 25–30 лет назад их можно было пересчитать по пальцам, а теперь — сотни. В итоге, снижается ценность артиста и страдает качество.
Многие приходят в музыку ради денег: снять тик-ток, записать бит, собрать миллионы прослушиваний, которые превратятся в миллионы рублей, а потом ездить на дорогих машинах. Когда же мы начинали, даже не думали, что музыкой можно зарабатывать. Нам просто хотелось выразить себя, привнести что-то в этот мир.
Иногда на встречах с молодежью я вижу в их взгляде легкое снисхождение: мол, что вы, старики, понимаете в современной музыке. Хотя сам когда-то был таким же. Тренды изменятся — и многое из этого исчезнет. Как сейчас произошло в Китае. Там начали удалять аккаунты блогеров, которые популяризировали роскошный образ жизни — дорогие машины, курорты, бесконечное потребление.
— Почему?
— Потому что решили формировать иные ценностные ориентиры в обществе, появился другой ориентир — человека труда. В каком-то смысле это напоминает историю СССР. Думаю, со временем похожие процессы дойдут и до нас.
«В трудный момент нужно оставаться со своими»
— Апологеты «легкой жизни» покинули Россию с началом СВО. Но оказалось, что за границей они никому не нужны. Теперь хотят вернуться, но уже не могут. Надо их принять обратно?
— Они сделали свой выбор и определили судьбу. Многие из них уже столкнулись с тяжелой реальностью — кто-то работает таксистом, кто-то официантом или курьером. Для людей, привыкших к статусу и популярности, это серьезный удар. В трудный момент нужно оставаться со своими.
У нас любят некоторые поговорить о правах и свободах. Но все разговоры исчезают сами собой, когда оказываешься в Донецке. Оттуда человек возвращается другим. Пересекаешь границу и словно попадаешь в пространство, где слова «честь», «достоинство» и «братство» снова обретают смысл. Тогда остается только одно желание — помогать.
— У вас это желание когда появилось?
— Оно никуда и не исчезало. Мои родственники родом из Шахтерска. Мы периодически туда ездили и видели, как меняется настроение местных жителей. Сначала, в 2014-м, у них был энтузиазм, потом — усталость и тревога, когда после 2018-го Украина начала вооружаться. Я думал: неужели Донбасс навсегда останется горячей точкой, как когда-то Карабах или Чечня? Неужели этих людей оставят один на один с бедой? Но когда Россия решила поддержать Донбасс, я воспринял это как неизбежный шаг. А победа случится тогда, когда мы перестанем смотреть на Запад как на единственный ориентир и научимся ценить собственную культуру и достижения.
У поэта Влада Маленко есть замечательное стихотворение «Русские маяки». Когда он перечисляет имена — Пушкин, Толстой, Гагарин, Жуков, Циолковский, Курчатов, Королёв, Скобелев и Столыпин, — невольно выпрямляешь спину и ощущаешь масштаб своей страны. Недавно мы записали с Владом песню «Корабли» на его стихи. Скоро выйдет клип.
— Вы понимаете людей, которые не хотят уезжать из родного Донбасса?
— Я преклоняюсь перед ними. Перед теми, кто остается, продолжает жить, работать, творить. В Донецке потрясающая филармония, сильный академический оркестр, хорошая видеостудия. Там мы вместе с Алексеем Поддубным (Джанго) и Михаилом Барковым монтировали к
лип на песню «У края бездны», который снимали под Угледаром. Получилось, на мой взгляд, очень сильно.
— Вам доставалось за патриотическую позицию?
— Конечно. И до сих пор достается. В соцсетях регулярно пишут оскорбления, желают смерти. Но я давно перестал обращать на это внимание. Тем более что негатива становится меньше.
Еще до СВО меня часто называли ватником. Тогда любовь к родине некоторые воспринимали чуть ли не как признак ограниченности. А я считаю, что именно это и есть внутренний стержень человека.
Кстати, моему сыну ровесники до сих пор говорят, что его отец «поддерживает войну». Но он сам был на Донбассе, ездил со мной в Сирию и многое видел своими глазами. Когда человек оказывается там, он начинает иначе воспринимать происходящее.