Иран и США близки к подписанию символического меморандума о завершении боевых действий. Предполагается, что документ снимет ряд спорных вопросов и откроет дорогу к долгосрочному урегулированию. Однако ситуация по-прежнему остается шаткой и во многом неопределенной. Полностью разрядить обстановку не помогло и решение Белого дома временно приостановить операцию «Проект Свобода» по сопровождению судов через Ормузский пролив, чтобы улучшить переговорный фон. Опрошенные «Известиями» эксперты уверены, что до полного завершения противостояния Тегерану и Вашингтону еще очень далеко.
«Эпическая ярость» достигла целей
Решение Дональда Трампа отражает стремление Белого дома к постепенному сворачиванию военной активности в Персидском заливе. 1 мая 2026 года истек 60-дневный период для ведения боевых действий без санкции конгресса, и правительство публично отчиталось о достижении поставленных целей. Как отметил государственный секретарь США Марко Рубио, под операцией «Эпическая ярость» подведена черта.
Но реальное присутствие американского контингента у иранских границ снизилось незначительно. Кроме того, 4 мая Центральное военное командование США (CENTCOM) заявило о запуске операции по сопровождению коммерческих судов через Ормузский пролив, получившей наименование «Проект Свобода».
«Военная поддержка США включает в себя ракетные эсминцы, свыше 100 базирующихся на земле и на море воздушных судов, различные беспилотные платформы и 15 тыс. военнослужащих», — говорилось в сообщении CENTCOM.
Однако менее чем через 48 часов проект был свернут. Официально — по просьбе Пакистана и других международных посредников. При этом США, судя по всему, не консультировались с Израилем и другими ближневосточными союзниками, а потому для оппонентов Ирана новость во многом стала неожиданной. Трамп охарактеризовал это решение как «серьезный шаг» во взаимодействии с Тегераном.
«Мы пришли к взаимному соглашению о том, что, хотя полная блокада останется, «Проект Свобода» будет приостановлен на короткий период времени, чтобы посмотреть, удастся ли завершить [переговоры] и подписать соглашение», — написал он в Truth Social.
Решение Вашингтона следует трактовать как элемент многоуровневой политической и психологической «игры», считает политолог Дастан Токольдошев.
— Попыткой демонстративно снизить градус напряженности команда президента США Трампа стремится одновременно убедить мировое сообщество и непосредственно Тегеран в своей сердобольности. А также продемонстрировать конгрессу отсутствие стремления вступать в конфронтацию без существенной причины, сохраняя при этом намерения отстаивать внешнеполитические цели и интересы собственной страны, — резюмировал эксперт.
Белый дом как минимум несколько раз давал понять, что Вашингтон и Тегеран всё это время продолжали переговоры. Но взаимодействие велось исключительно дистанционно — последние очные переговоры в Пакистане прошли 12 апреля. «Теперь мы не совершаем 18-часовые перелеты каждый раз, чтобы увидеть какой-либо документ. Мы ведем переговоры по телефону», — уточнил Трамп.
Смогут ли Иран и США договориться
Расхождение позиций по ключевым вопросам не означает, что Иран и США не смогут достичь промежуточного компромисса. Как сообщило издание Axios со ссылкой на источники, после временной заморозки операции «Проект Свобода» Вашингтон и Тегеран приблизились к подписанию одностраничного меморандума о прекращении войны.
Документ из 14 пунктов, который обсуждается сторонами по закрытым каналам, должен стать в том числе основой для «более детальных и обстоятельных» переговоров по иранской ядерной программе. Нынешний вариант сделки, как пишет Axios, предполагает, что Иран обязуется ввести мораторий на обогащение урана, США согласятся отменить санкции и разморозить зарубежные активы республики. Кроме того, обе стороны снимут ограничения на транзит судов через Ормузский пролив.
Иранские официальные лица пока воздерживаются от комментариев — в том числе потому, что многие из изложенных в меморандуме условий имеют предварительный характер и значительное количество юридических лазеек, которыми Вашингтон может воспользоваться в своих интересах. Например, вопрос контроля над иранским обогащенным ураном намеренно оставлен открытым. Не затрагивается (по крайней мере, в редакции, которой оперирует Axios) будущее центрифуг, которые Тегеран установил на своих ядерных объектах.
Даже в случае дипломатического прорыва вероятность возобновления боевых действий или перехода конфликта в длительное подвешенное состояние сохраняется. Равно как и риск усиления блокады Ормузского пролива со стороны Тегерана в ответ на любые недружественные шаги США. Программный менеджер РСМД Иван Бочаров в этой связи считает, что иранцы нащупали эффективный инструмент воздействия на глобальную экономику и потому убеждены, что их переговорная позиция сейчас гораздо сильнее, чем была до начала боевых действий в феврале 2026 года.
Инцидент в Фуджейре
Определенное влияние на позицию сторон оказала и кратковременная эскалация вокруг эмирата Фуджейра (ОАЭ). По сообщениям местных властей, Тегеран 4 мая атаковал нефтяной танкер государственной компании Adnoc, находившийся в Ормузском проливе, а также выпустил в сторону эмирата 12 баллистических ракет и несколько БПЛА.
Кроме того, командующий CENTCOM адмирал Брэд Купер в этот же день сообщил, что Иран якобы открыл огонь по американским военным кораблям и коммерческим судам (в том числе по конвоируемому южнокорейскому танкеру).
При этом мнения относительно результативности этой акции разошлись: США утверждали, что сопровождаемые CENTCOM торговые суда успешно прошли пролив, в то время как Иран это отрицал и заявлял, что силой будет останавливать танкеры, нарушающие его ограничения. В развитие последнего тезиса КСИР опубликовал официальное предупреждение, в котором сообщил, что любое отклонение судов от определенных Тегераном «безопасных маршрутов» повлечет «решительный ответ».
Напряженность рисковала быстро перерасти в новые боестолкновения. Однако в Пентагоне после продолжительных консультаций сделали выбор в пользу деэскалации, мотивируя это тем, что инцидент вблизи Фуджейры оценен «ниже порога», необходимого для возобновления боевых действий. При этом, судя по нервной реакции Трампа, ситуация была близка к выходу из-под контроля, и решение США не начинать ответные удары во многом стало джентльменским жестом.
«Они [иранцы] играют в игры. Они должны поступить разумно, потому что мы не хотим вторгаться и убивать людей — я не хочу этого, я не хочу этого — это слишком сложно», — заявил он журналистам, комментируя ситуацию в Ормузском проливе.
Разногласия по иранской ядерной программе
Несмотря на то что переговорные списки США и Ирана включают как минимум десяток вопросов, связанных с экономическими, политическими и военными гарантиями, ключевым направлением двусторонней повестки остается иранская ядерная программа. Трамп не раз подчеркивал, что «сомнительная и тайная работа» Тегерана по обогащению урана вызывает беспокойство у Вашингтона и трактуется как угроза нацбезопасности, а потому на дальнейших переговорах американцы намерены добиваться главного результата — гарантий, что у Ирана не появится ядерного оружия.
Доводы Ирана о мирном характере национальной ядерной программы воспринимаются Вашингтоном как отговорки для того, чтобы запутать собеседников и выиграть время на доработку отдельных компонентов ядерного боезаряда. Кроме того, последние оценки американской разведки, представленные Трампу на закрытом брифинге на днях, не внушают республиканцам оптимизма.
Согласно докладу ЦРУ, время, необходимое Ирану для создания ядерного оружия, не изменилось с прошлого лета, когда аналитики считали, что американо-израильская атака отбросила сроки примерно на год. Разведчики осторожно подталкивают Белый дом к мысли, что для существенного замедления ядерной программы Тегерана, на котором настаивает американский лидер, может потребоваться уничтожение или вывоз оставшихся запасов высокообогащенного урана. А это чревато новым витком эскалации.
Тем не менее минимальные требования и ожидания США от трансформации ядерной программы Ирана не совпадают с минимальными требованиями и ожиданиями Тегерана, отметил в беседе с «Известиями» программный менеджер РСМД Иван Бочаров.
— Откатывать ядерную программу назад иранцы не хотят, поскольку она уже прочно увязана с суверенитетом страны. Серьезные публичные уступки по вопросу обогащенного урана также не в интересах Тегерана, поскольку впоследствии это может быть воспринято в том числе региональными партнерами как слабость, — заключил эксперт.
Но американское руководство по-прежнему настроено оптимистично. В подкасте The Hugh Hewitt Show Трамп прямым текстом заявил, что урегулирование конфликта США с Ираном «займет две-три недели», а время в данном случае только играет на руку Вашингтону, поскольку Иран «много чего потерял» во время противостояния со Штатами.
Однако Трамп понимает, что война с Ираном не пользуется сильной поддержкой среди общества, поэтому возобновление боевых действий — это проблема не только для Тегерана, но и для Белого дома, особенно в преддверии выборов в конгресс, которые пройдут в ноябре. Тем не менее срыв договоренностей не исключен, особенно с учетом позиции Израиля, который явно делал ставку на другой исход перед началом военной операции против Ирана. В ситуации острого противостояния любая провокация может обернуться возобновлением ударов, а у Пакистана, который сейчас выступает основным посредником, нет мощных рычагов давления ни на одну из сторон.