Главное в материале:
ЕС согласовал кредит Украине на €90 млрд, но финансирует его через собственные заимствования. Средства привлекаются через рынок — синдикации и аукционы EU Bonds.Формально это помощь Киеву, но юридически долг лежит на балансе Евросоюза.Схема возврата привязана к возможным российским репарациям, которые не гарантированы.Главный риск — не текущие выплаты, а накопление долга: бюджет ЕС всё больше работает на обслуживание прошлых обязательств, устойчивость зависит от доверия рынка.Евросоюз согласовал кредит Украине на €90 млрд. Деньги для Киева Брюссель собирается привлечь на рынке капитала. Возврат средств юридически привязан к российским репарациям. Таким образом Европа нашла способ профинансировать военные действия, не трогая российские активы напрямую. Но это не кредит Украине в привычном смысле, а долговая конструкция, в которой конечный плательщик до сих пор не определен. В итоге структура долга вызывает вопросы: кто обслуживает, за счет чего его планируют погашать и что произойдет, если репарации от России так и не появятся. «Известия» разобрались, как устроена эта схема и какие риски она несет.
Что за кредит
В апреле Совет ЕС завершил согласование кредита Украине на €90 млрд. Эти средства покроют две трети финансовых потребностей Киева в этом и следующем году. Первый транш в €6 млрд будет выделен в текущем квартале. Всего же в 2026-м Украина получит €45 млрд, в 2027-м — оставшуюся половину. Большая часть средств пойдет на военные нужды, включая закупку вооружений и расширение оборонного производства. По некоторым оценкам, без этих денег Киев столкнулся бы с нехваткой ресурсов для продолжения боевых действий уже в ближайшие недели.
Справка «Известий»Европейские лидеры согласовали кредит в конце прошлого года, но его выделение застопорилось на фоне спора по поводу украинского участка нефтепровода «Дружба», по которому российская нефть поступает в Словакию и Венгрию. Последний раз транзит был остановлен в январе 2026-го, предположительно из-за повреждений инфраструктуры в результате атак.
Однако в Братиславе и Будапеште сочли, что Киев использует этот вопрос для политического давления. Кредит был окончательно согласован после того, как Украина возобновила прокачку. При этом в схеме финансирования участвуют 24 из 27 стран ЕС: Чехия, Венгрия и Словакия отказались присоединиться к механизму.
Ранее в ЕС хотели предоставить Украине кредит за счет замороженных в Европе российских активов на сумму €210 млрд, основная часть которых находится в Бельгии. Однако европейские лидеры не смогли убедить власти страны, что защитят ее от российских ответных мер, если она поддержит план. Когда переговоры зашли в тупик, в ЕС решили занять деньги на рынке капитала и передать их Украине. Это более осторожный подход, который часто называли «планом Б». При этом было оговорено, что Киев начнет погашать беспроцентный кредит только после того, как Россия выплатит военные репарации (с этим же шагом связали и разморозку активов). Если репараций не будет, то гасить заимствования на рынке придется из бюджета ЕС.
Как выглядит схема
Еврокомиссия выпускает на рынок долговые бумаги, выступая в роли единого наднационального заемщика. Их покупают институциональные инвесторы, включая страховые компании, пенсионные фонды, банки.
В декабре прошлого года был опубликован план заимствований ЕС на первое полугодие 2026-го. Уже там было прописано, что планируется привлечь на рынке около €90 млрд на различные программы, включая поддержку Украины. Эту сумму собирают не одним выпуском облигаций, а через комбинацию новых выпусков (синдикаций), аукционов и краткосрочных заимствований.
Справка «Известий»После 2020 года в финансовой системе Европы произошел принципиальный поворот, который сделал возможным нынешнее финансирование Украины. До пандемии коронавируса ЕС не занимал деньги в больших объемах как единая структура. Каждая страна финансировала себя сама, и идея совместных заимствований вызывала серьезное политическое сопротивление.
Ситуация изменилась с запуском программ SURE (для поддержки занятости) и NextGenerationEU (для восстановления экономики после пандемии).
Еврокомиссия начала выпускать собственные облигации с разными сроками, и за несколько лет объем этого рынка вырос до €1 трлн. Инвесторы стали воспринимать Евросоюз как отдельного эмитента, а европейские бумаги как качественный актив.
Одна из синдикаций, когда ЕК выбирает банки-организаторы, а те собирают книгу заявок у крупных инвесторов и размещают бумаги, прошла в марте. Тогда появился новый 10-летний EU Bond с погашением в 2036 году и купоном 3,25%. Объем размещения — €9 млрд. Спрос на бумагу был исключительно высоким: книга заявок достигла около €118 млрд, то есть инвесторы были готовы купить в разы больше, чем предлагалось, и Еврокомиссия могла отбирать покупателей и занимать на максимально выгодных условиях.
Второй канал привлечения средств, в том числе для Украины, — это аукционы, в рамках которых ЕС проводит допэмиссии уже существующих облигаций. 27 апреля на аукционе доразместили три бумаги с погашением в 2031, 2036 и 2044 годах и купонами от 2,5 до 4%. Общий объем превысил €6 млрд.
После размещения облигаций средства поступают на счета Еврокомиссии. Это централизованная система управления средствами ЕС, откуда деньги распределяются на различные проекты. Получается, что инвесторы, покупая облигации Евросоюза, кредитуют не конкретную программу или, например, Украину, а именно Брюссель. Процентные расходы планируется покрывать из бюджета ЕС. Таким образом Киев получает средства, но не выходит на рынок сам и при этом не должен обслуживать кредит как обычный государственный долг из текущего бюджета.
Как будут гасить
Механизм возврата долга завязан на неопределенном политическом решении — возможных российских репарациях.
Сценарий первый: если Москва их платит, схема закрывается согласно задумке. Украина получает деньги сейчас, Россия в будущем платит репарации, Киев этими средствами закрывает кредит перед ЕС, а европейский бюджет остается только временным мостом. Проблема в том, что этот сценарий требует мирного соглашения с репарационным механизмом. Но сегодня это не бухгалтерская строка, а геополитическая ставка.
Сценарий второй (наиболее реалистичный). Если репараций нет, активы России остаются замороженными, доходы от них частично используются, Брюссель обслуживает обязательства перед рынком самостоятельно — они не исчезают, а остаются в европейской системе. Для Украины это комфортно, для ЕС — управляемо, долг живет в системе ЕС годами. Его рефинансируют (выпускают новые бумаги и на полученные средства гасят старые), проценты платят, сроки удлиняют.
Сценарий третий. Если Евросоюз решит использовать российские активы, возникнет новая юридическая война вокруг суверенных резервов и доверия к европейской финансовой инфраструктуре. Центральный банк России уже подал иск к бельгийскому депозитарию Euroclear.
В любом случае для Украины долг остается условным. В реальности это ближе к политическому обязательству, чем к коммерческому кредиту. Юридическая ответственность лежит на ЕС. По сути, это европейский долг, выданный Украине, с отложенной попыткой переложить конечный платеж на Россию.
Именно так появляются «стареющие» долги: юридически они не списаны, экономически не обслуживаются конечным получателем, политически переносятся в будущее.
Кто реально платит
Заимствования ЕС на рынке капитала обеспечены бюджетом ЕС, который финансируется за счет собственных доходов и взносов государств-членов. При этом у Брюсселя есть право увеличивать эти поступления в пределах установленного потолка. Именно этот механизм является ключевой гарантией для инвесторов: рынок кредитует ЕС, потому что за ним стоит вся экономика союза, а не отдельный заемщик. Но в итоге нагрузка ложится на экономики отдельных стран. Косвенно это деньги налогоплательщиков.
С точки зрения масштаба €90 млрд — для ЕС относительно небольшая величина. ВВП ЕС в 2025 году оценивался примерно в €19 трлн, поэтому размер украинского кредита составляет около 0,5% экономики союза. При ставке заимствований на уровне 3–3,5% обслуживание долга обойдется примерно в €3 млрд в год. Это соответствует примерно 1,5% от годового бюджета ЕС в €190 млрд — заметная, но управляемая нагрузка.
В теории доходы от замороженных российских активов могут покрыть проценты по облигациям. В 2022 году они принесли сверхприбыль в €0,8 млрд, в 2023-м — €4,4 млрд, в 2024-м — почти €7 млрд. Однако этот источник нельзя считать полностью надежным: он зависит от уровня процентных ставок и ограничен рамками конкретных механизмов. 95% сверхдоходов от российских активов используются через Ukraine Loan Cooperation Mechanism, связанный прежде всего с обслуживанием кредитов от ЕС и G7 на сумму около €45 млрд.
Поэтому в реальности обслуживание долга остается задачей бюджета ЕС. И главный риск здесь — не текущая платежеспособность. У Евросоюза есть доступ к капиталу, и пока рынок верит в него, €90 млрд сами по себе не сильно напрягают систему. Но долговые программы накапливаются, и бюджет всё больше начинает работать на обслуживание прошлых обязательств, поэтому настоящий вопрос не в том, есть ли деньги сегодня, а в том, как долго сохранится доверие, поддерживающее устойчивость конструкции.