В Иркутской области транспортные полицейские и сотрудники ФСБ предотвратили вербовку 11-классницы, которую злоумышленники едва не заставили стать соучастницей преступления. Подростка вывели из поезда на пути в Кузбасс: действуя по легенде о «госизмене», кураторы убедили девушку тайно уехать от родственников, чтобы выполнить некое задание. Если раньше целью обмана ребенка был кошелек его родителей, то сегодня детей пытаются использовать для совершения убийств, терактов и других тяжких преступлений. Подробности — в материале «Известий».
Случай в Сибири
В марте в Иркутске неизвестные связались с 11-классницей по телефону, выведали паспортные данные и, представившись сотрудниками правоохранительных органов, обвинили несовершеннолетнюю в финансировании запрещенных организаций и госизмене. Запугав уголовной ответственностью, вербовщики предложили девочке стать «тайным внештатным сотрудником спецслужб». Для этого она должна была тайно уехать в другой регион, дожидаясь дальнейших указаний.
Школьница сообщила родственникам, что едет к подруге, получила от кураторов деньги на билет и одежду и отправилась в путь, постоянно докладывая о своем местоположении. Оперативникам УФСБ удалось вовремя выявить угрозу, а транспортные полицейские перехватили девушку в поезде, следующем в Кемеровскую область, выведя ее из-под влияния злоумышленников.
Источники «Известий» в правоохранительных органах подтвердили, что подобная схема используется не в первый раз.
— Вербовщики манипулируют подростками из разных регионов, в некоторых случаях заставляют их взаимодействовать друг с другом. Самое «безобидное», ради чего ребят используют телефонные кураторы, — перевозка и переправка похищенных средств, — пояснил собеседник «Известий».
В целях предотвращения манипуляций и информирования сотрудники полиции на официальном канале УБК «Вестник киберполиции России» разместили соответствующий пост.
«Сотрудники правоохранительных органов никогда не дают указаний по телефону или в мессенджерах. Вам не предложат «поучаствовать в операции», передать ценности, «перевезти посылку» или что-то поджечь. Ни при каких обстоятельствах не совершайте противоправные действия, даже если вам угрожают уголовным преследованием, утверждают, что это «специальная операция», обещают вознаграждение или снятие обвинений», — говорится в сообщении.
Подросток может совершить террористический акт, хулиганские действия, поджоги, говорит президент фонда «Поиск пропавших детей» Дмитрий Второв. Самая большая опасность, по словам Волкова, заключается в том, что дети становятся «расходным материалом».
— Они могут гибнуть, совершая опасные задания, не отдавая себе отчета в действиях, которые совершают. Для них это определенная социальная игра. Судьба детей для злодея не значит ровным счетом ничего.
Портрет жертвы
Криминолог Себила Саламова указывает на переход от спонтанной уличной преступности к управляемому, дистанционному вовлечению несовершеннолетних в совершение тяжких и особо тяжких преступлений.
— Организатор (часто находящийся за рубежом) не несет риска быть пойманным, а ответственность ложится на ребенка, который в своем несовершеннолетнем возрасте может получить реальный срок, — рассказывает собеседник «Известий».
Классическая схема дистанционного вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность за последние два-три года отработана на тысячах подростков по всей стране, говорит Саламова.
— Ребенок становится «расходным материалом» в руках взрослых, которые управляют им, используя его слабости, желания и страхи, — рассказывает Саламова. — Преступники ищут не «плохих» детей. В зоне риска оказываются подростки, которые испытывает финансовые трудности, ищут подработку в интернете, «легкие» деньги. Также зачастую это дети, которые испытывают чувство одиночества, желание самоутвердиться и поднять свой авторитет в среде сверстников. Поиск таких несовершеннолетних, как правило, происходит через социальные сети и мессенджеры, каналы с вакансиями, группы по интересам, сайты знакомств.
Биологическая уязвимость
— Практически все дети и подростки находятся в группе риска. Это связано с биологическим развитием — созреванием префронтальной коры: эмоциональные центры развиты сильнее, а префронтальная кора, отвечающая за планирование и самоконтроль, еще не до конца сформирована. В результате многие подростки действуют импульсивно, ищут риски и ориентированы на сиюминутные цели, а не на долгосрочные перспективы, — объясняет Дмитрий Второв.
Эксперт подчеркивает, что в возрасте 14–19 лет лимбическая система доминирует, вызывая повышенную импульсивность и эмоциональность, чем активно пользуются злоумышленники. Интересно, что вопреки стереотипам, смелость может стать минусом, а пугливость — защитой.
— Более пугливые дети иногда оказываются защищеннее — страх может заставить их разорвать контакт с мошенниками. Напротив, более смелые и самостоятельные подростки иногда легче вовлекаются.
Даже высокий уровень интеллекта не спасает от вербовки: внушаемость зависит от жизненного опыта и воспитания, а не от IQ, считает Второв.
Алгоритм обмана
Сначала подростку предлагают легкое задание: перевести деньги, передать сообщение, сфотографировать что-то. Подросток получает небольшие, но реальные деньги.
— У него формируется иллюзия: «со мной работают взрослые люди, они платят, значит, можно доверять», — объясняет Саламова. — Следующее задание уже заведомо противоправное: поджог банкомата, военкомата, повреждение реле на железной дороге. Как только подросток совершил действие, вербовщики переходят к угрозам: «ты теперь соучастник, мы знаем, где ты живешь, твои родители будут отвечать, если откажешься». Подросток понимает, что обратного пути нет и выполняет задания, пока не будет задержан. После задержания организаторы исчезают, блокируя каналы связи.
Почему же этот алгоритм так эффективно работает с тинейджерами?
— У несовершеннолетнего снижена критичность к риску, — объясняет криминолог. — Он не верит, что его поймают, что с ним может произойти что-то плохое, он не способен просчитать последствия. Вербовщики это знают и используют.
Требуют большего
Психолог Елена Замышевская отмечает, что спектр рычагов давления на несовершеннолетних шире, чем на взрослых. Злоумышленники часто используют фактор семьи, запугивая подростка тем, что плохо будет маме и папе.
Кроме того, в практике специалистов встречаются случаи реализации классических мошеннических схем. Злоумышленников интересуют персональные данные — от «Госуслуг» до почтовых операторов, коды доступа к приложениям.
Особую тревогу вызывает эскалация требований, которые злоумышленники предъявляют молодежи. Если раньше речь шла преимущественно о действиях имущественного характера, то сейчас методы вовлечения стали жестче.
— Молодежь уже заставляют даже на убийства идти, — констатирует Елена Замышевская. — То есть не принести, забрать и так далее, а непосредственно убить человека. И это страшно.
Открытость в минус
Главная проблема, по мнению Второва, — чрезмерная открытость детей в интернете.
— У нас, к сожалению, вслед за блогерами, которые внешне максимально открыты, этому же тренду начинают следовать дети. Ребенок показывает локацию, где он находится, снимая «видосики». Можно идентифицировать его школу, район, друзей. Бывает, когда злоумышленники устанавливают контакт с другом ребенка, чтобы потом выйти на жертву.
Эксперт призывает не запрещать интернет, а относиться к нему с осторожностью: отказываться нельзя, но соблюдать правила безопасности необходимо с раннего детства.
— Интернет — это то же самое электричество. Мы не можем от него отказаться и перейти на свечи, но нам нужно говорить очень много и уделять большое количество времени вопросам безопасности. Начиная с 5–6 лет, доступными методами, — резюмировал Второв.
Эксперт назвал родителей «первым рубежом» между мошенниками и детьми. Ключевыми факторами защиты он считает доверие, развитие эмпатии и своевременное выявление проблем.
Второв призывает родителей не бояться обращаться за помощью к специалистам, если они чувствуют, что теряют контакт с ребенком или не знают, как донести до него правила безопасности.
— Не бойтесь обращаться к психологам. Я все время это повторяю как мантру. Не нужно туда сразу тащить ребенка. Обратитесь сами, объясните психологу проблему, которая у вас возникла. Попросите совета, как вам начать разговор, как подстроиться под психотип. Таблетки на все случаи нет.
Как не допустить
Система профилактики таких преступлений сегодня работает откровенно плохо, считает криминолог Саламова.
— Мы пытаемся бороться с последствиями, а не с причинами. У нас законодательно предусмотрена возможность привлечения к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления, но это происходит постфактум, когда преступление уже совершено.
Система раннего выявления рисков отсутствует, отмечает эксперт.
— Нет механизма, который позволил бы получать сигналы о том, что ребенок начал активно интересоваться темой легких заработков или получил подозрительный перевод на карту.
Остро стоит вопрос с цифровой гигиеной, мы не учим детей распознавать вербовку. Не учим, что легкие деньги от незнакомцев в интернете — это всегда ловушка. Не учим родителей, как заметить опасность. Без всего этого любые профилактические программы не будут работать, отмечают специалисты.