Азиатские страны оказались на передовой топливного кризиса. Конфликт на Ближнем Востоке затягивается, а запасов энергоресурсов в ряде государств может хватить лишь на месяц-два. Власти уже прибегают к мерам, напоминающим пандемийные: жителям советуют работать из дома, не пользоваться лифтами и даже отказаться от галстуков, чтобы снизить нагрузку на кондиционеры. На какие шаги идут правительства и способны ли они смягчить экономический удар — в материале «Известий».
Новое — забытое старое
Через Ормузский пролив проходит около 20% мировых поставок нефти и сжиженного природного газа. При этом до 80% этих объемов ориентировано на азиатский рынок. По этой причине последствия нынешнего кризиса для Азии — это не просто абстрактный рост цен на энергоносители на бирже, а прямой риск для электроэнергетики, транспорта и нефтехимии, а также потенциальный спусковой механизм ускорения инфляции, указывает в беседе с «Известиями» партнер Capital Lab Евгений Шатов.
— Наиболее уязвимыми оказались страны, которые сильно зависят от импорта нефти и СПГ с Ближнего Востока и не имеют большого запаса резервов или бюджетного пространства для субсидий, — разъясняет он.
Антикризисные меры вводятся по всему региону. Власти пытаются сдержать спрос на энергию: сокращают рабочие недели, ограничивают использование кондиционеров и переводят часть сотрудников на удаленную работу. Международное энергетическое агентство (МЭА) прямо рекомендует такие шаги как часть экстренного пакета стабилизации.
Например, Бангладеш покрывает до 95% своих потребностей в энергоресурсах за счет импортных поставок. В числе первых шагов властей в условиях кризиса — ограничения на покупку топлива на автозаправках. Правительство настаивает, что дефицита горючего нет, но Ассоциация владельцев АЗС предупреждает о риске массового закрытия станций. По ее данным, 23 марта в столице бензин можно было найти лишь на трех заправках.
Наиболее жестко ситуация развивается на Филиппинах, где объявлен режим чрезвычайного положения. По оценкам минэнерго страны, запасов нефти хватит примерно на 45 дней. Власти уже сократили рабочую неделю до четырех дней, а температуру кондиционеров установили на уровне 24 градусов.
В Индии, одной из крупнейших экономик региона, ставка делается на системные меры: правительство рассматривает возможность перевода части генерации с газа на уголь, а также ищет дополнительные источники импорта нефти.
В Таиланде, в свою очередь, делают упор на бытовую экономию: температуру в помещениях рекомендовано повышать до 25 градусов. Чиновников при этом призвали отменить зарубежные командировки, а жителям советуют работать из дома, чаще пользоваться лестницами вместо лифтов и отказаться от деловых костюмов и галстуков.
Между тем в Пакистане, где доля катарского СПГ доходила до 99%, временно закрыты школы и университеты. Офисным работникам также предложено перейти на удаленку.
Даже финансово устойчивый Сингапур усиливает режим экономии: власти призывают население и бизнес сокращать потребление электроэнергии, а для экономии топлива пересаживаться на электромобили.
Есть и неожиданные последствия энергетического дефицита. В странах, где традиционно распространены кремации, перебои с поставками топлива уже привели к остановке отдельных крематориев. По сообщениям местных СМИ, один из них, расположенный в индийском штате Махараштра, был вынужден временно прекратить работу.
Временный эффект
Меры, напоминающие ограничения периода пандемии коронавируса, могут лишь частично смягчить последствия кризиса и выиграть время, считают опрошенные «Известиями» эксперты.
— Однако важно понимать масштаб: это эффективный инструмент на недели, а не полноценное решение на месяцы, если перебои с поставками сохранятся. Меры смягчают удар по импорту и бюджетам, но не заменяют выпавшие газ и нефть, — отметил Евгений Шатов.
По его словам, на краткосрочном горизонте набор возможных действий выглядит достаточно прагматично. Среди предпринятых шагов — использование стратегических резервов, временное субсидирование наиболее уязвимых потребителей, перевод генерации с газа на уголь, мазут, атомную или гидроэнергетику там, где это возможно, а также срочный поиск альтернативных поставщиков СПГ.
— Южная Корея уже увеличивает долю угольной и атомной генерации, чтобы снизить зависимость от нестабильного импорта СПГ, а Таиланд ищет дополнительные объемы газа в США, Австралии и даже Южной Африке. Для части государств, особенно беднейших импортеров, это может означать не только диверсификацию поставок, но и вынужденное сокращение промышленного потребления, — пояснил собеседник редакции.
Однако ситуация в регионе неоднородна. Более устойчивую позицию, по словам экспертов, занимает КНР. Председатель комитета по работе с Китаем Ассоциации экспортеров и импортеров Андрей Коган отметил, что страна накопила стратегические запасы нефти — около 1,4 млрд баррелей, что обеспечивает запас прочности на 4–6 месяцев.
Кроме того, Пекин сформировал альтернативные каналы поставок, в том числе через Россию, напомнил он. Дополнительным фактором устойчивости стала структура энергетики: страна в меньшей степени зависит от нефти и газа в электроэнергетике благодаря использованию угля, а также инвестициям в атомную и возобновляемую генерацию.
— На этом фоне меры, которые сейчас сравнивают с ковидными, выглядят скорее тактическим инструментом сглаживания пикового спроса. Удаленная работа, ограничения на использование инфраструктуры и снижение нагрузки на энергосистему способны дать быстрый, но ограниченный эффект. Это способ выиграть время, а не решить проблему. Гораздо важнее долгосрочные решения, которые, например, уже реализуются в Китае, — подчеркнул в разговоре с «Известиями» эксперт.
Восстановление будет долгим
Скорость нормализации ситуации в регионе будет зависеть не только от формального завершения конфликта, но и от того, насколько быстро восстановятся логистические цепочки и снизятся сопутствующие издержки, считает Андрей Коган.
— Даже при благоприятном сценарии эффект будет растянут во времени: рынки продолжат закладывать риски, страховые премии останутся повышенными, а цепочки поставок будут восстанавливаться инерционно. В более выигрышном положении окажутся страны, которые заранее диверсифицировали импорт и создали запас прочности. Государствам, зависимым от одного источника поставок, пройти этот период будет значительно сложнее, — предположил специалист.
Если боевые действия на Ближнем Востоке завершатся в ближайшее время, поставки нефти могут нормализоваться сравнительно быстро, отметил Евгений Шатов. Нефтяная торговля обычно приходит в себя раньше, если не повреждена ключевая экспортная инфраструктура — терминалы, трубопроводы и порты. В этом случае танкеры возвращаются на маршруты, страховые премии постепенно снижаются, а физические потоки сырья восстанавливаются. Однако с газом ситуация сложнее.
— Если боевые действия начнут затухать в ближайшие недели и судоходство через Ормузский пролив стабилизируется, облегчение по нефти Азия может почувствовать уже в течение нескольких недель. По газу эффект будет значительно слабее: при серьезных повреждениях катарской инфраструктуры рынок СПГ останется дефицитным как минимум до конца 2026 года, — предупредил эксперт.
Даже рост поставок из США и других регионов не позволит быстро заместить выпадающие объемы. Именно поэтому для Азии нынешний кризис опаснее всего в связи с вероятным длительным шоком на рынках СПГ и электроэнергии, заключил он.