География израильско-иранской войны стремительно расширяется. Накануне ракета вошла в воздушное пространство Турции — впервые в ходе конфликта угроза напрямую коснулась страны НАТО. При этом в конфликт постепенно оказываются вовлечены новые государства — от Канады и Великобритании до Азербайджана. О риске появления объединенной коалиции Запада против Ирана — в материале «Известий».
НАТО в стороне
Конфликт между Ираном и США держит в напряжении весь Ближневосточный регион. В среду, 4 марта, иранская баллистическая ракета вошла в воздушное пространство Турции и была сбита системой ПВО. Обломки упали на границе с Сирией — в провинции Хатай. Анкара предупредила Тегеран о праве ответа на любые враждебные действия.
Инцидент вновь поднял вопрос о гарантиях безопасности, которые НАТО предоставляет союзникам в рамках статьи 5 договора. Генеральный секретарь альянса Марк Рютте сначала заявил, что блок намеренно сохраняет неопределенность по вероятности ее применения, потому что не хочет давать информацию противникам. Однако позже он сформулировал позицию более прямо: «НАТО не будет задействовать статью 5 из-за инцидента с ракетой в Турции».
Отказ альянса поддерживать Анкару объясняется несколькими факторами. Прежде всего тем, что Турция сама не апеллировала к 5 статье договора. Но даже если бы это произошло, то вряд ли дало бы какой-то эффект. Дело в том, что общая политическая конъюнктура, сложившаяся после действий Израиля и США против Ирана, уже привела к серьезным разногласиям внутри Североатлантического альянса.
— Целый ряд государств и их лидеров выступают против этой операции. Многие считают ее нелегитимной с точки зрения международного права, но проблема заключается и в другом: подобные действия стали ударом по единству альянса, поскольку часть союзников не была заранее проинформирована или с ними не проводились полноценные консультации, — подчеркивает в разговоре с «Известиями» эксперт Финансового университета при правительстве РФ Денис Денисов.
Многие западные страны в целом не скрывают, что хотели бы смены режима в Иране. Однако это не означает готовности немедленно вступать в полномасштабную войну, соглашается доктор политических наук Университета Зальцбурга Камран Гасанов.
— Для того чтобы альянс напрямую вмешался в конфликт, необходима серьезная провокация, — считает эксперт. — Ей может стать масштабный удар по территории страны НАТО, например, полный разгром объектов на Кипре. До сих пор даже атаки на военные базы союзников не стали таким триггером.
Он напоминает, что Франция не стала рассматривать как повод для немедленного военного ответа даже атаку на собственную базу в ОАЭ.
Расширение территории
Ситуация затронула не только Турцию. В четверг, 5 марта, два беспилотника упали в азербайджанской Нахичевани: один на территории местного аэропорта, второй — рядом со школой. Почему Азербайджан мог стать целью Тегерана, сказать сложно: американских военных баз в республике нет.
В Баку возложили ответственность за произошедшее на Иран. И предупредили, что оставляют за собой право на ответные действия в случае повторения подобных инцидентов.
— Ситуация приобретает дополнительную чувствительность на фоне союзнических отношений между Турцией и Азербайджаном, закрепленных Шушинской декларацией. Это означает, что в случае дальнейшей эскалации страны могут рассмотреть возможность совместных действий для защиты своих интересов, — указывает в беседе с «Известиями» политолог Ильгар Велизаде.
Пока, по его словам, и Баку, и Анкара выступают против втягивания в более широкий конфликт. Однако если подобные инциденты будут повторяться, им придется реагировать.
При этом в Тегеране ранее объясняли некоторые атаки на объекты в регионе провокациями Израиля. В частности, Иран категорически отрицает запуск ракеты в сторону Турции. Иранское агентство Tasnim также утверждало ранее, что удары по нефтеперерабатывающим заводам в Саудовской Аравии и ОАЭ были нанесены Израилем «под чужим флагом» с целью обвинить Тегеран.
Технически подобные операции возможны, считает политолог Денис Денисов. Тем более что в нынешних условиях не стоит ожидать полноценного международного расследования: в информационном пространстве зачастую решающим становится не установление фактов, а то, кто первым сформулирует публичную версию событий.
— В ситуации с Турцией есть и дополнительный нюанс. Недавно израильские официальные лица начали говорить о том, что Турция также рассматривается Израилем как один из ключевых противников в регионе, — указывает аналитик.
Однако есть и другое объяснение произошедшего. Иран планомерно наносит удары по американским военным объектам, и в этом смысле Турция мало чем отличается от других стран: база Инджирлик остается одной из ключевых военных баз США и НАТО на Ближнем Востоке.
— Турцию отличает лишь то, что она способна дать отпор, — говорит Камран Гасанов. — Удар, скорее всего, действительно был нанесен Ираном, однако в Тегеране стараются не акцентировать на этом внимание и не связывать отношения с Турцией с наличием там американской базы.
Шаткое единство
На Западе нет единой позиции по иранскому вопросу. Одни осуждают боевые действия. Часть стран предпочитает сохранять нейтралитет, чтобы не обострять отношения с Вашингтоном. Другие поддерживают США, но скорее на уровне политических заявлений.
Ранее лидеры Германии, Великобритании и Франции пригрозили Исламской Республике «соразмерными оборонительными действиями», если Тегеран продолжит атаковать их союзников на Ближнем Востоке. Однако дальше жестких заявлений дело пока не зашло.
Премьер-министр Канады Марк Карни также допустил участие канадских военных в операции против Ирана, оговорившись, что подобных планов у Оттавы пока нет. Испания и Италия согласились сотрудничать с американскими военными, но речь идет исключительно о защите британской военной базы на Кипре.
Одним из ключевых сдерживающих факторов для западных стран остается энергетический кризис, который во многом определяет их политическую повестку, считает Денис Денисов.
— Их лидерам предстоит учитывать, как дальнейшая эскалация конфликта скажется на энергетических рынках и экономической ситуации. И далеко не факт, что многие из них сочтут усиление конфликта выгодным в этих условиях. Поэтому теоретически формирование коалиции против Тегерана возможно, однако на данный момент реальных предпосылок для этого не просматривается, — разъясняет эксперт.
Вместе с тем Камран Гасанов отмечает, что западные страны могут присоединиться к активным боевым действиям либо в случае серьезной эскалации, либо тогда, когда станет очевидно, что иранский режим находится на грани падения.
— В такой ситуации участие в операции позволит им поддержать исход конфликта, не неся при этом крупных потерь. Подобная логика уже наблюдалась ранее. Например, во время конфликта в Ливии Италия стала активно поддерживать силы, выступавшие против Муаммара Каддафи, лишь тогда, когда стало ясно, что его режим теряет контроль над страной, — напоминает он.
Тем не менее иранские удары затрагивают не только военную инфраструктуру, но и гражданские объекты, а также нарушают воздушное пространство соседних государств. Если подобные инциденты будут продолжаться, арабские страны и их союзники будут вынуждены реагировать на возникающие угрозы.
В первую очередь речь идет о странах Персидского залива, продолжает Ильгар Велизаде. Катар, Кувейт, ОАЭ и Саудовская Аравия располагают механизмами коллективной безопасности в рамках Совета сотрудничества арабских государств. При необходимости они могут задействовать эти договоренности и привлечь внешних партнеров.
— Несмотря на призывы к США и Израилю завершить операцию как можно скорее, боевые действия продолжаются. В этих условиях дипломатические усилия пока не дают результата, и государства региона могут всё чаще прибегать к военным инструментам для защиты своих интересов, — резюмирует собеседник «Известий».