Два бывших топ-менеджера транспортной группы Fesco отправлены в СИЗО до 11 апреля. Такое решение 12 февраля принял Мещанский райсуд в отношении бывшего председателя совета директоров и экс-совладельца компании Андрея Северилова и ее вице-президента Бориса Иванова. Фигурантов дела обвиняют в растрате 885 млн рублей, выяснили «Известия». Источники издания сообщают, что обоих задержали 11 февраля, после обыска в компании. По предъявленным обвинениям Северилову и Иванову грозит до десяти лет лишения свободы, полагают юристы.
Растрате 885 млн рублей
Мещанский райсуд Москвы 12 февраля отправил в СИЗО бывшего главу совета директоров и экс-совладельца транспортной группы Fesco Андрея Северилова. Он проведет там два месяца — до 11 апреля. Вместе с ним на тот же срок арестовали и вице-президента компании по производственному развитию Бориса Иванова. Их обвиняют в растрате 855 млн рублей, сообщил источник «Известий».
Северилова и Иванова задержали еще 11 февраля, сразу после обысков в офисе компании. Собеседники издания, знакомые с ходом расследования, сообщили, что обоих подозревают в том, что они входили в состав организованной группы, которая состояла из бенефициаров и руководителей Дальневосточного морского пароходства (ПАО «ДВМП» — головная компания Fesco) и Владивостокского морского торгового порта (ПАО «ВМТП»).
По словам источника «Известия», следствие полагает, что участники ОПС создали компанию «Владпорттранс», которая не вела реальной деятельности. Затем они фиктивно завысили стоимость ее активов — до 885 млн рублей. И после этого продали компанию Владивостокскому морскому торговому порту.
— С расчетного счета «ВМТП» на счет одного из участников схемы были перечислены 885 млн рублей. Следствие расценивает их как похищенные участниками организованной группы, — рассказал собеседник издания. — Это квалифицируется по ч. 4 ст. 160 УК РФ — растрата в особо крупном размере с использованием служебного положения.
В то время, когда происходили эти события, Андрей Северилов владел 23,8% акций Fesco. Среди бенефициаров компании числились и арестованные в марте 2018 года братья Зиявудин и Магомед Магомедовы. Их обвинили в создании ОПС и в девяти эпизодах мошенничества с ущербом более 11 млрд рублей.
Справка «Известий»Как следует из материалов дела Зиявудина и Магомеда Магомедовых, братья, используя подконтрольные офшорные компании, получили в различных банках кредиты на общую сумму $800 млн.
Эти деньги помогли им стать бенефициарами акций Дальневосточного морского пароходства, которые, как считало следствие, были приобретены по коррупционным схемам.
Кроме этого, их обвинили в хищении средств при реконструкции аэропорта, строительстве стадионов, железной дороги, федеральной трассы и проведении других строительных работ.
В 2022 году суд приговорил Зиявудина Магомедова к 19 годам колонии строго режима, а его брата — к 18 годам. Каждому также назначили штраф в размере 2,5 млн рублей.
В январе 2023 года Хамовнический суд Москвы удовлетворил иск Генеральной прокуратуры об обращении в доход государства контрольного пакета (92,5%) акций Дальневосточного морского пароходства. Ответчиками в суде выступали в том числе Андрей Северилов и братья Магомедовы.
Что грозит обвиняемым
Дело бывших топ-менеджеров FESCO — это классический пример корпоративной растраты, считает начальник юридического департамента «ВМТ Консалт» Софья Лукинова.
— С точки зрения уголовного права здесь прослеживается целый комплекс признаков, характерных для организованных экономических преступлений. Ключевым элементом механизма стала заведомо фиктивная оценка 100% доли уставного капитала ООО «Владпорттранс»: она была искусственно завышена почти в девять раз, — пояснила эксперт в беседе с «Известиями».
Деньги вывели под формально легитимным основанием, однако экономического смысла эта сделка не имела, считает Софья Лукинова.
— Это позволяет квалифицировать действия не как обычный коммерческий риск, а как целенаправленное изъятие денежных средств компании в пользу аффилированных лиц, — отметила она. — Фактическое перечисление 885 млн рублей на счет одного из участников схемы усиливает позицию следствия, поскольку указывает на прямое изъятие активов и завершенность состава преступления.
Кроме этого, растрата была совершена с использованием служебного положения, сказала юрист. По ее словам, в деле присутствуют все ключевые элементы: вверенное имущество, использование управленческих полномочий, организованный характер действий, а также особо крупный размер ущерба, который существенно превышает установленный законом порог.
— Статья о растрате в особо крупном размере с использованием служебного положения предусматривает серьезное наказание, отражающее высокую степень общественной опасности подобных деяний, — отметил председатель Общероссийского профсоюза медиаторов Владимир Кузнецов. — Растрата, как форма хищения, предполагает неправомерное обращение чужого имущества, вверенного виновному, в свою пользу или пользу других лиц.
По его словам, в деле есть три аспекта: особо крупный размер ущерба, использование служебного положения и совершение преступления организованной группой.
— Санкция части 4 статьи 160 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей, — добавил Владимир Кузнецов. — Это уголовное дело развивается на фоне уже имевших место судебных процессов, связанных с группой Fesco, в частности, по изъятию активов в доход государства и уголовных дел в отношении предыдущих владельцев — братьев Магомедовых. Это может свидетельствовать о системном подходе правоохранительных органов к расследованию возможных злоупотреблений в управлении крупными активами.
По словам эксперта, следствию нужно представить убедительные доказательства фиктивности деятельности «Владпорттранса», завышенной оценки его активов, а также умысла фигурантов на хищение, чтобы успешно доказать вину фигурантов. Защита же, вероятно, будет оспаривать фиктивность сделки, доказывать реальную стоимость доли и отсутствие умысла на растрату.