В Минэнерго планируют применять принцип обязательной оплаты независимо от фактического потребления (take or pay) в отношении новых абонентов рынка электроэнергии, подключение которых предусматривает мощность не ниже 670 кВт, сообщили в ведомстве. Для чего необходимо это изменение и к каким последствиям оно может привести, разбирались «Известия».
Суть изменений
Ключевая задача перехода на модель «бери или плати» — сократить объемы зарезервированной, но фактически не востребованной мощности, пояснила «Известиям» управляющий директор по суверенным и региональным рейтингам агентства «Эксперт РА» Татьяна Тирских.
— На практике крупные предприятия нередко закладывают при технологическом присоединении завышенные показатели, используя затем лишь часть заявленного ресурса, — уточнила эксперт. — При этом сетевые организации вынуждены держать этот резерв и обслуживать инфраструктуру под него, неся дополнительные расходы. В итоге эти издержки перекладываются в тарифы и оплачиваются всеми участниками рынка.
Новый подход должен переложить ответственность за точность расчетов на сам бизнес, заметила она. Даже при минимальном потреблении компания будет оплачивать заранее закрепленный за нею объем передачи электроэнергии.
Это подтолкнет потребителей к более реалистичному планированию и даст сетевым компаниям возможность эффективнее выстраивать инвестиционные и инфраструктурные планы, снижая перегрузку энергосистемы. Дополнительным эффектом станет высвобождение ограниченных мощностей в энергодефицитных регионах: исчезнет ситуация, когда один участник удерживает резерв, блокируя подключение других проектов.
— Для крупных промышленных потребителей это означает увеличение финансовой ответственности и рост рисков. Ошибки в прогнозировании потребностей в мощности будут напрямую отражаться на расходах, поскольку платить придется и за неиспользованный ресурс, — отметила она.
В то же время для энергосистемы в целом мера, по ее мнению, может оказаться позитивной. Более полная загрузка существующей инфраструктуры позволит подключать новых потребителей без масштабного строительства новых сетевых объектов, что в перспективе способно замедлить рост тарифов.
Кроме того, бизнесу, вероятно, придется пересматривать региональные и корпоративные стратегии, активнее заниматься оптимизацией энергопотребления, внедрять энергоэффективные решения и системы хранения, чтобы избежать затрат на простаивающие мощности.
На практике нередко бывает, что крупные новые абоненты задействуют лишь пятую часть или треть согласованной мощности, заявил «Известиям» первый зампред комитета Совета Федерации по экономической политике, сенатор от Амурской области Иван Абрамов. Введение такого подхода направлено на сокращение разрыва между запрошенными и реально востребованными энергоресурсами.
— Модель take or pay широко применяется на международных рынках, и ее адаптация к российским условиям связана с особенностями действующего регулирования, — уточнил сенатор. — Сейчас сетевые компании обязаны обеспечивать возможность передачи электроэнергии в пределах заявленного лимита в любой момент, однако оплата их услуг формируется, исходя из текущего потребления, а не от объема резервируемых мощностей.
Что касается последствий, по его словам, энергосетевой комплекс получит более предсказуемые и устойчивые денежные поступления, что повысит его финансовую стабильность и снизит вероятность перегрузок. В перспективе это способствует более полной загрузке существующей инфраструктуры и замедлению роста тарифов.
Одновременно потребители будут заинтересованы в том, чтобы при технологическом присоединении указывать действительно необходимые параметры мощности. Однако для крупных компаний — как новых, так и уже работающих — это означает увеличение расходов на передачу электроэнергии, что может усилить нагрузку на энергоемкие отрасли.
Модель take or pay, которая уже применяется во многих странах, включая Китай, Индию и Турцию, вводится для устранения дисбаланса, добавил в беседе с «Известиями» доцент кафедры корпоративных финансов и корпоративного управления факультета экономики и бизнеса Финансового университета Петр Щербаченко. Ее смысл — сократить объемы неиспользуемых резервов и заставить потребителей более точно указывать нужную им мощность при подключении.
Снижение затрат
В российской энергетике действительно распространена ситуация, когда будущие потребители закладывают завышенные параметры мощности, сказал «Известиям» замглавы Института национальной энергетики Александр Фролов. Например, компания заявляет потребность на уровне 10 МВт, тогда как фактическое потребление впоследствии не превышает 5 МВт. При массовом характере таких заявок формируется дисбаланс, приводящий к появлению избыточных объемов как в генерации, так и в сетевом хозяйстве.
— Иными словами, в ответ на запланированный спрос вкладываются деньги в инфраструктуру по производству, передаче и распределению электроэнергии. Если реальный спрос оказался ниже, то часть денег «вложена в пустоту», — пояснил эксперт.
Значительная часть генерирующих объектов в России была создана еще в эпоху интенсивного промышленного развития Советского Союза, хотя впоследствии они и проходили этапы модернизации и оснащения более современными технологиями, сказал «Известиям» экономист Федор Шляхов, эксперт направления «Народный фронт. Аналитика». В этих условиях особенно важно выстроить прозрачное и точное распределение доступных резервных мощностей между потребителями.
— И в целом это побуждает бизнес скрупулезно оценивать возможности производства и его потребности, — заметил он. — А потребление и, соответственно, резерв мощностей должны расти поэтапно, по мере действительных потребностей.
Смысл предлагаемых изменений заключается в снижении неопределенности для энергоснабжающих компаний и гарантии того, что заявленные объемы электроэнергии действительно будут востребованы, подтвердил «Известиям» доцент кафедры экономической политики и экономических измерений ГУУ Максим Чирков. Создание и поддержание мощностей, особенно для крупных потребителей, требует значительных капитальных затрат, поэтому подобный механизм позволяет существенно уменьшить финансовые риски для поставщиков.
В целом такую меру можно оценивать положительно, считает эксперт. Подход к обслуживанию бытовых потребителей и к работе с бизнесом объективно должен отличаться. Коммерческие структуры извлекают выгоду из относительно дешевой электроэнергии, используя ее как фактор формирования прибыли, поэтому дополнительные обязательства выглядят обоснованными. Тем более что тарифы на электроэнергию в России, по сравнению со многими другими странами, остаются на достаточно низком уровне.
Тем не менее возможны и негативные эффекты, сказал «Известиям» Станислав Гужов, доцент на факультете менеджмента Института управления Президентской академии. Для энергоемких предприятий она означает рост обязательных платежей, если фактическое потребление ниже заявленного. В условиях конкуренции это может увеличить себестоимость продукции и ухудшить позиции отдельных компаний на рынке.
«Известия» направили запрос в Минэнерго, но на момент публикации ответ получен не был.