В Ираке вновь обострилась борьба за власть: выдвижение экс-премьера Нури аль-Малики раскололо парламент и вызвало жесткую реакцию США. Пока шииты делят министерские портфели, сунниты грозят бойкотом, а Дональд Трамп — прекращением финансовой помощи Багдаду. Эксперты «Известий» предупреждают: возвращение политика в момент ухода войск коалиции чревато проблемами для экономики и новым витком гражданского противостояния.
Белый дом намерен усмирить проиранские силы в Багдаде
Координационный совет, объединяющий большинство шиитских партий Ирака, 24 января официально объявил о выдвижении аль-Малики кандидатом на должность премьер-министра. После этого, как сообщил агентству Shafaq News депутат Микдад аль-Хафаджи, внутри коалиции стартовали консультации о будущем кабмина и распределении ключевых министерств.
Однако кандидатура экс-премьера сразу стала предметом острой критики со стороны политических оппонентов. Партия прогресса, крупнейшая суннитская сила в Совете представителей, заявила, что откажется от участия в правительстве, если его возглавит политик, ассоциирующийся с межконфессиональными конфликтами. Заявление было воспринято как прямой намек на аль-Малики, чье прежнее пребывание у власти, по мнению суннитских партий, способствовало углублению внутренних противоречий.
Дополнительное давление на внутриполитический процесс оказали США. Президент Дональд Трамп публично заявил, что Вашингтон прекратит поддержку Ирака в случае избрания аль-Малики премьер-министром.
«До меня доходят слухи, что великая страна Ирак может совершить очень плохой выбор, вновь назначив Нури аль-Малики премьер-министром. В прошлый раз, когда Малики был у власти, страна погрузилась в нищету и полный хаос. Этого нельзя допустить снова. Из-за его безумной политики и идеологии, если он будет избран, Соединенные Штаты Америки больше не будут помогать Ираку», — написал Трамп на своей странице в соцсети Truth Social.
Аль-Малики отверг обвинения и расценил позицию США как вмешательство во внутренние дела Ирака. Он заявил, что не намерен отказываться от участия в политическом процессе, подчеркнув приверженность суверенитету страны и недопустимость «языка угроз» в отношениях с Вашингтоном. По его словам, взаимодействие между двумя государствами должно строиться исключительно в политической плоскости и на основе взаимного уважения.
Риск повторения кризиса
На фоне заявлений Трампа возможный третий срок аль-Малики может рассматриваться как усиление позиций Ирана в Ираке. Ряд наблюдателей обращают внимание на тесные связи политика с Тегераном, а также на его роль в формировании шиитских вооруженных структур. Возвращение аль-Малики может придать дополнительный импульс проиранским силам и усилить риск конфронтации между Багдадом и Вашингтоном, поставив под удар устойчивость политической системы в целом.
Путь аль-Малики к посту премьер-министра остается неопределенным. По конституции парламент должен сначала избрать президента, который поручает крупнейшей коалиции выдвинуть кандидата. Обычно этот пост занимает представитель Патриотического союза Курдистана, однако сейчас процесс осложнен соперничеством с Демократической партией Курдистана.
Заседание парламента по избранию президента, назначенное на 27 января, сорвалось из-за отсутствия кворума, новая дата не определена, при этом 30-дневный конституционный срок истекает. Даже в случае назначения аль-Малики ему предстоит получить вотум доверия для кабинета. В 2020 году проблемы с назначением премьера уже приводили к затяжному политическому кризису.
По оценке востоковеда Кирилла Семёнова, фигура аль-Малики остается крайне спорной для значительной части иракского общества, включая шиитскую среду. По его словам, экс-премьер ассоциируется с радикальным крылом исламистской партии «Дава» и с сектантской политикой прошлого, что делает его неприемлемым для многих политических и общественных групп. Это, по мнению эксперта, резко повышает конфликтный потенциал его возможного возвращения к власти.
Во время своей прошлой каденции (2010–2014 годы) аль-Малики проводил политику, направленную на поддержку шиитского большинства и вытеснение суннитов с ключевых постов в правительстве, армии, полиции и спецслужбах. Суннитские политики подвергались арестам. Это вызвало глубокое чувство отчуждения среди населения, создало благоприятные условия для возрождения радикальных суннитских группировок и в конечном итоге привело к молниеносному захвату в июне 2014-го значительных территорий боевиками ИГИЛ («Исламское государство», ИГ, организация признана террористической и запрещена в России).
Что это значит для Москвы
Выдвижение аль-Малики может спровоцировать серьезные негативные последствия для Ирака — от углубления внутреннего раскола до усиления внешнего вмешательства. В частности, не исключено давление на Багдад с целью нейтрализации проиранских вооруженных структур, что чревато дестабилизацией обстановки в стране. В этом контексте Кирилл Семенов характеризует аль-Малики как токсичную фигуру, способную расшатать и без того хрупкий баланс.
— Для России негативным сценарием будет, если при возвращении аль-Малики начнутся протесты и коллапс политической системы, — сказал в беседе с «Известиями» эксперт.
При этом востоковед считает, что внутри шиитского лагеря сохраняется понимание рисков, связанных с его кандидатурой. По его оценке, часть сторонников аль-Малики может пересмотреть свою позицию, осознав масштаб возможных последствий, что оставляет шанс на блокирование его выдвижения и поиск альтернативной, менее конфликтной фигуры на пост главы правительства.
Сценарий возвращения аль-Малики к власти остается реалистичным, но сопряженным с серьезными рисками, сказал «Известиям» иракский военный аналитик Сафаа аль-Асам. По его оценке, суннитский блок прямо предупреждает о повторении кризисов периода 2006–2014 годов, когда, по мнению оппонентов аль-Малики, его политика способствовала росту террористической активности и обострению межконфессионального противостояния.
Дополнительную неопределенность, как считает Сафаа аль-Асам, вносит давление со стороны США. Это усиливает внешнеполитические риски для Багдада и осложняет процесс формирования правительства.
— Говоря о возможных последствиях для отношений Ирака с Россией, третий срок аль-Малики потенциально может придать импульс сотрудничеству в энергетической и военной сферах. Он традиционно выстраивал баланс между Ираном и другими внешними акторами, а его возвращение, вероятно, приведет к укреплению связей с Тегераном. Москва может получить косвенные выгоды с учетом координации с Ираном по ряду региональных направлений, прежде всего на Ближнем Востоке, — рассказал «Известиям» эксперт.
При этом напряжение, связанное с назначением аль-Малики, возникло на фоне вывода из страны сил международной коалиции во главе с США. В январе 2026 года контингент уже покинул территорию Ирака за исключением полуавтономного региона Иракский Курдистан, окончательный уход оттуда ожидается к сентябрю. Это создает окно уязвимости: шиитские силы, включая сторонников аль-Малики, видят в возвращении премьера шанс укрепить свое влияние, в то время как США опасаются, что без их присутствия Иран и его союзники заполнят вакуум.