Премьера неигрового фильма «Блокадный зоопарк» Анатолия Аграфенина состоится 22 января на «Ленфильме», потом запланированы бесплатные показы по городу в другие даты. В центре повествования — Ленинградский зоосад, где сотрудники всю блокаду пытались сохранить животных, хотя это казалось невозможным. И не только казалось — выжить смогли далеко не все питомцы, равно как и те, кто за ними ухаживал, преодолевая голод, холод и страх. «Известия» посмотрели фильм и обнаружили, что в локальную историю отдельно взятой институции зашиты не только гораздо более широкая география, но действенные рецепты поведения в случае катаклизмов любого масштаба.
Главные фильмы о блокаде
Некогда Ленинградский зоосад, а ныне зоопарк, что недалеко от Петропавловский крепости, — крошечный оазис среди большого города. Его история началась почти за восемь десятилетий до Великой Отечественной войны и продолжается сейчас, 80 лет спустя после описываемых в фильме Анатолия Аграфенина (режиссёр картины — Андрей Егоров) событий. Но те дни блокады были, конечно, самыми поразительными в истории этого места. Потому что в течение всех тех 872 дней, что длилась блокада, зоопарк продолжал работать. Там жили животные, которых не удалось эвакуировать, там трудились сотрудники, решая проблемы питания, обогрева, элементарного выживания зверей в условиях, когда вокруг люди буквально ели друг друга, не выдерживая пытки голодом и морозом.
Кажется, что мы о блокаде уже знаем немало, нас трудно чем-то удивить. Эти истории на слуху, только в XXI веке снято множество фильмов на эту тему, опубликованы мемуары, поставлены спектакли, идут выставки. Открываются всё новые поразительные факты, возникает оптика, которая позволяет оказаться там, в осаждаемом городе, попытаться вообразить себе, каково было там жить.
Никогда не забыть сцену из «Блокадного дневника» Андрея Зайцева, где румяный немец, хохоча, запускает в сторону города снаряд, чтобы покуражиться перед своей спутницей. Поразительный фильм «Читаем «Блокадную книгу» Александра Сокурова, в котором современные жители города действительно только читают — а у нас нет сил слушать, настолько это интенсивно, живо, страшно. Мы бродим по Эрмитажу в «Воздухе» Алексея Германа и попадаем на леденящий кровь концерт в Театре музыкальной комедии...
О чем фильм «Блокадный зоопарк»
«Блокадный зоопарк» сделан, конечно, с учетом того, что мы уже знаем о блокаде немало. Поэтому там только по касательной даны рассказы, от которых, впрочем, всё равно зябко. О том, как грабили на улицах, отбирая карточки и продукты. Как можно было оказаться перед закрытой дверью в убежище, а потом узнать, что оно как раз и было уничтожено в результате бомбежки. Все эти воспоминания подводят нас к основному сюжету — рассказу о том, как выживал зоосад с его десятками ничего не понимающих животных. И постепенно автор картины Анатолий Аграфенин расширяет и усложняет этот образ так, что он превращается в развернутую метафору. Причем разворачивается она и в прошлое, к царской России, и в настоящее, к нашим дням. И география разрастается, охватывая и Мариуполь, и Калининград, и даже чуть-чуть Казань.
Но самое интересное — это как раз сам зоопарк, превращающийся в своего рода ковчег (да, и сокуровский «Русский ковчег» вспоминается, разумеется): вот они твари, вот семья Ноя, то есть сотрудники зоосада, которым надо сохранить животных. Вокруг бушуют волны исторического потопа, и кажется, что спасение может не наступить. Но вера ведет ковчег к выживанию, потому что управляют им истинные праведники. Эта линия решена совершенно в библейском ключе, и когда нам рассказывают, какими ухищрениями изобретались на ходу корма для хищных животных, сразу возникают параллели и с евангельским чудом умножения хлебов, и с манной небесной в Синайской пустыне. А мы идем дальше.
Зоосад предстает перед нам моделью общества того времени. Здесь есть всё. Кого-то жестоко репрессируют, и мы узнаем о расстреле части животных, которых признали потенциально опасными. Кого-то высылают в неизвестном направлении — и дальше следы теряются, сколько таких биографий с пробелом вместо финала оставило то время. Кто-то из этих животных умирает от сердечных приступов, не справляясь с ужасом своего положения. Это могут быть хрупкие и слабые существа, но и тигр Котик тоже становится жертвой инсульта. Кому-то не хватает жизненно важной среды, как бегемотихе Красавице, и надо думать, что делать, раз теплой воды в ее бассейне больше нет. Кого-то загрызли крысы. И надо уплотняться, поскольку иначе кому-то смерть на морозе, надо недоедать, недосыпать. И не понимать: почему, за что, когда это кончится? И чем? Не концом ли для всех? Как надо вести себя, если мир сошел с ума и требует всё новых жертв, если с неба гибель и со всех сторон —тоже гибель?
Тут Ленинградский зоосад как образ вырывается за пределы конкретного повествования, потому что это история не о нем, это история для каждого, для всех нас, рецепт выживания в тотальной катастрофе. И он только один, утверждает Аграфенин. Сплотиться, понять, что надо выжить именно всем вместе и сделать максимум, чтобы помочь другим. Звери всю блокаду выступали в детских домах и школах. В зоосад приходили люди — просто посмотреть на животных и понять, что тот кошмар, частью которого они вынужденно стали, — это еще не всё. И что прямо перед ними наглядное доказательство того, как можно даже в таком безысходном положении, в осаде, из которой, может, и не выбраться, остаться свободным, радостным и щедрым. Причем и людям, и животным, таким разным, но в этом ковчеге ставшим единым целым. И пока есть такие оазисы, никакая блокада не убьет ни надежду, ни совесть, ни любовь.
В честь годовщины снятия блокады фильм после премьеры планируется показывать бесплатно.