Резонансные заявления президента США Дональда Трампа о присоединении Гренландии стали для Евросоюза тревожным сигналом. В Брюсселе вновь задумались о собственной безопасности и степени зависимости от США. Среди предложений — создать собственную армию численностью 100 тыс. военнослужащих. Эксперты предупреждают: внутри ЕС нарастает раскол, а идея единой армии остается далекой от реализации. К чему может привести арктический спор — в материале «Известий».
Арктика — тест для ЕС
«Вы знаете, из чего состоит их защита? Две собачьи упряжки. Тем временем повсюду находятся русские эсминцы и подводные лодки, а также китайские эсминцы и подводные лодки», — сказал американский президент Дональд Трамп, отвечая на вопрос о том, сделали ли США политическое предложение Гренландии.
Упомянутые Трампом собачьи упряжки относятся к элитному подразделению ВМС Дании — патрулю «Сириус», который входит в структуру Объединенного арктического командования. С 1941-го оно отвечает за безопасность северо-восточной части острова.
Поддержку Дании уже выразили власти Великобритании и Германии. Среди предложений — создать совместную миссию НАТО «Арктический страж» в регионе. При этом обе страны стараются сохранять осторожный тон в отношениях с Вашингтоном, чтобы избежать прямой конфронтации с администрацией Трампа.
Однако опрошенные «Известиями» эксперты соглашаются: ЕС нечего противопоставить США. Тем более что за последние годы значительную часть своих военных ресурсов Брюссель передал Киеву. Так, в 2025 году на помощь Украине было направлено €27 млрд, а Дания потратила на эти цели €1,2 млрд.
На этом фоне для Брюсселя всё более актуальным становится вопрос собственной обороны. Жесткие заявления Дональда Трампа о территориальных претензиях к Гренландии усилили сомнения в устойчивости прежней системы безопасности. Комиссар ЕС по вопросам обороны и космоса Андрюс Кубилюс заявил, что не уверен в заинтересованности Трампа в сохранении нынешней архитектуры НАТО.
«Сегодня еще более очевидно, что нам необходимо выстраивать стратегическую самостоятельность Европы», — подчеркнул Кубилюс.
По официальным данным командования США, на начало 2025-го в Европе находилось почти 84 тыс. американских военнослужащих. Кубилюс предлагает заменить их на 100 тыс. европейцев.
Четкий механизм привлечения военнослужащих он не пояснил, но добавил: «Мы должны инвестировать средства так, чтобы иметь возможность сражаться как единая Европа, а не как совокупность 27 национальных карликовых армий».
Кроме того, Кубилюс предложил учредить Европейский совет безопасности — орган ведущих государств ЕС с постоянным и ротационным составом, который мог бы заниматься ключевыми вопросами обороны региона. По его мнению, в работу такого формата должна быть вовлечена и Великобритания.
Вопрос решен
Если США пойдут на силовой захват острова, то в западном блоке будет создан опасный прецедент. Для Европейского союза это означало бы, что ни одно государство не может считать себя полностью защищенным, если его интересы вступают в противоречие с интересами Вашингтона. При этом опрошенные «Известиями» эксперты сходятся во мнении, что заявления Трампа о присоединении острова следует воспринимать всерьез.
Для американской администрации этот вопрос, по сути, уже решен: результат для них понятен, обсуждается лишь набор сценариев, каким образом реализовать принятое решение. Именно поэтому можно говорить, что для США тема Гренландии закрыта на уровне принципа, — говорит доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.
По ее словам, Трамп действительно готов рассматривать и силовой вариант. При этом речь может идти не о затяжных военных действиях, а о быстром и жестком решении вопроса. Тем более что в Вашингтоне понимают: силы ЕС в Арктическом регионе не смогут оказать эффективного сопротивления.
В то же время, как отмечает в беседе с «Известиями» научный руководитель РСМД Андрей Кортунов, более вероятным выглядит невоенный сценарий установления контроля над островом. Он может включать стимулирование внутренних процессов в самой Гренландии — например, движения за расширение автономии или независимость, а также финансовые механизмы, адресованные как населению острова, так и Дании.
— В США уже есть примеры ассоциированных территорий с особым статусом — Пуэрто-Рико, Гуам, Микронезия. Эти территории не являются штатами, но входят в американскую юрисдикцию и находятся под контролем Вашингтона. Не исключено, что для Гренландии может рассматриваться схожая модель. В этом контексте именно невоенный сценарий установления контроля над островом выглядит наиболее вероятным, — подытожил специалист.
По его словам, в ЕС могут попытаться затянуть обсуждение гренландского вопроса в расчете на смену администрации Белого дома и возможное снятие темы с повестки. Однако удастся ли таким образом выиграть время, неясно: Дональд Трамп, судя по всему, не намерен откладывать этот вопрос.
Цена зависимости
Для Брюсселя происходящее становится серьезным вызовом. До сих пор европейские страны исходили из того, что американские гарантии безопасности, военное присутствие США и «зонтик» НАТО являются постоянными и незыблемыми.
— Ситуация вокруг Гренландии стала первым случаем столь открытого территориального спора между США и страной — членом ЕС и НАТО. В этих условиях сторонники стратегической автономии и даже полной оборонной независимости Евросоюза получили наглядные и весомые аргументы в пользу своей позиции, — поясняет Андрей Кортунов.
В то же время быстро реализовать такую автономию невозможно, продолжает собеседник «Известий». Это потребует изменения общей политической культуры внутри ЕС и масштабных инвестиций в оборонную промышленность. Делать это придется в условиях ограниченных финансовых ресурсов и на фоне других серьезных вызовов, стоящих перед Европейским союзом.
Усилия по формированию единой армии рискуют столкнуться с серьезными трудностями, соглашается Наталья Еремина. По ее словам, прежде всего речь идет о фундаментальных разногласиях внутри Евросоюза: о том, какие контингенты каждая страна должна выделять, где они будут размещаться и кто будет осуществлять командование. И вопрос руководства этой армии упирается в конкуренцию — прежде всего между Франций и Германией.
— Кроме того, в Евросоюзе сохраняются государства, придерживающиеся нейтрального статуса, такие как Австрия, — указывает специалист. — Не стоит забывать и про страны, открыто выступающие против увеличения оборонных расходов, например Венгрия. Так что на многие ключевые вопросы европейской обороны пока не существует ответов. И в нынешнем состоянии ЕС вряд ли готов их сформулировать.
На этом фоне наиболее реалистичным сценарием на ближайшую перспективу остается стремление ряда европейских стран укреплять двусторонние отношения с Вашингтоном, отмечает Кортунов.
— Мы сейчас видим, что целый отряд европейских стран пытается укрепить двусторонние отношения с Вашингтоном, минуя Брюссель. Именно на это и будут делать ставку США. Там будут предпочитать иметь дело с индивидуальными странами, а не Евросоюзом в целом. Посмотрим, что из этого получится. Пока одно можно сказать точно: европейская самодостаточность в военной области — это точно дело не самого ближайшего будущего.