В Иране на протяжении двух недель идут массовые акции протеста, власти страны заявляли о гибели 38 сотрудников правоохранительных органов. Исламская республика играет важную роль для стабильности в Закавказье и Центральной Азии, нарастание проблем в Тегеране может поменять там расклад сил. «Известия» разбирались в ситуации.
Что произошло
Беспорядки в Иране начались в конце декабря. Тогда в стране в очередной раз обрушился курс национальной валюты: за один доллар стали давать 1,4 млн риалов. Всего же за последний год риал подешевел на 83%, официальная инфляция составила 38%. На этом фоне глава Центробанка страны Мохаммад Фарзин подал в отставку.
Акции протеста стартовали на городском базаре Тегерана. Первоначально в них участвовали мелкие предприниматели и студенты. Постепенно выступления охватили большинство крупных городов. В первые дни митинги носили мирный характер, но после Нового года начала литься кровь. Экономические лозунги быстро сменились требованиями свержения политического режима, а неформальным лидером стал сын свергнутого в 1979 году шаха Реза Пехлеви.
Согласно последним данным, которые опубликовала иранская гостелерадиокомпания IRIB, в ходе столкновений погибли 38 сотрудников правоохранительных органов, оппозиционные источники говорят о гибели 500 протестующих. Мэр Тегерана Алиреза Закани сообщил, что бунтовщики сожгли 25 мечетей, повредили 26 банков, три медцентра, 10 государственных учреждений, десятки пожарных машин и автомобилей скорой помощи.
Иранские власти обвиняют в организации беспорядков США и Израиль. «За протестующими стоят провокаторы — агенты врага, которые выкрикивают антиисламские и антиправительственные лозунги. Мы разговариваем с протестующими, но бунтовщиков нужно усмирять», — подчеркивал верховный лидер исламской республики Али Хаменеи.
Президент США Дональд Трамп не раз говорил, что Вашингтон может поддержать протестные акции. «Мы внимательно следим за ситуацией. Если они начнут убивать людей, как они делали в прошлом, мы вмешаемся. Мы ударим их очень сильно туда, где больно», — отмечал он. The Wall Street Journal и CNN пишут, что 13 января Трамп проведет закрытую встречу с чиновниками, на которой обсудит варианты действий в отношении Ирана.
Какие будут последствия
Иран играет важную роль для стабильности на постсоветском пространстве. Особое беспокойство происходящее вызывает в Закавказье. Дело в том, что в исламской республике живет более 10 млн этнических азербайджанцев и порядка 200 тыс. этнических армян. Если хаос в стране будет нарастать, то не исключены массовый исход людей и миграционный кризис.
Азербайджанские чиновники эту проблему пока никак не комментировали. Близкий к официальному Баку политолог Фархад Мамедов подчеркивает, что в стране эмоционально воспринимают последние новости. «В случае гражданской войны тема азербайджанцев в Иране обретет совершенно иные характеристики, и Баку в целях обеспечения безопасности может оказывать своим соотечественникам поддержку в любых контекстах», — отмечает он.
В Ереване жалуются, что связь с армянской общиной в Иране сейчас нарушена. Уполномоченный по делам диаспоры Заре Синанян подчеркнул, что такая же ситуация была в июне прошлого года в ходе 12-дневной войны между исламской республикой и Израилем. «Тогда мы получали информацию через наших соотечественников, пересекающих границу. Возможно, сегодня стоит начать делать то же самое, поскольку этот информационный пробел нас очень беспокоит», — отметил он.
Если же говорить не о гуманитарном, а военно-политическом аспекте, то и в этом смысле дестабилизация в Иране может серьезно поменять расклад сил. Дело в том, что в последние годы Тегеран был важным сторонником территориальной целостности Армении и противником создания Зангезурского коридора, то есть прямой сухопутной дороги между Турцией и Азербайджаном.
В случае ослабления Ирана ослабнут и позиции Еревана, а тандем Баку и Анкары, наоборот, усилится. Интересно, что уже в ходе нынешних протестов глава МИД Армении Арарат Мирзоян встретился с замглавы МИД Ирана Маджидом Тахт-Раванчи. «Эти отношения для нас имеют стратегическое значение. Не случайно президент Пезешкиан и премьер-министр Пашинян договорились о повышении наших отношений в этом году до уровня стратегического партнерства», — заявил Мирзоян.
Иран также играет важную роль в Центральной Азии. С одной стороны, Тегеран здесь объективно противостоит Турции и ее пантюркистским амбициям. С другой стороны, на исламскую республику завязано множество инфраструктурных проектов. Главным из них является транспортный коридор Север – Юг, который в последнее время активно развивается. Глава РЖД Олег Белозеров отмечал, что по итогам 2025 года грузооборот контейнеров по восточной ветви коридора вырос более чем в два раза.
Наконец, в случае дестабилизации в Иране могут возрасти угрозы безопасности для соседей. Вряд ли стоит ожидать экспорта беспорядков, потому что культурная среда и политические системы у исламской республики и тюркоязычных стран Центральной Азии сильно отличаются. Но если в Иране речь пойдет о масштабном и долговременном внутреннем конфликте, то в стране могут обосноваться экстремистские группировки, настроенные на экспансию.
Что говорят эксперты
Политолог Артур Атаев считает, что от результатов иранских беспорядков многое зависит для будущего Закавказья.
— Если Иран погрузится в пучину внутреннего конфликта, то в Закавказье еще больше усилится альянс Азербайджана и Турции. На этом фоне Армения может еще больше развернуться в сторону Анкары и Баку, ослабнут не только позиции Тегерана, но и России. Никол Пашинян уже сейчас проводит политику открытых дверей, уже сейчас налаживается транзит продовольствия, нефтепродуктов со стороны недавних врагов, эта тенденция может еще больше укрепиться, — рассуждает он.
Казахстанский политолог Рустам Бурнашев подчеркивает, что на сегодняшний момент говорить о последствиях иранских беспорядков рано. По его словам, в исламской республике с некоторой периодичностью происходят уличные выступления, последняя такая волна была в 2022 году, с ней официальный Тегеран в итоге справился.
— Я не думаю, что может пойти речь об экспорте таких волнений. Все-таки политические системы стран нашего региона очень отличаются от иранской, а связи довольно ограниченные. Понятно, что в ходе беспорядков в Иране могут заблокировать или повредить портовую или железнодорожную инфраструктуру, тогда будет определенный экономический ущерб, хотя и не очень значительный. Говорить о каких-то более масштабных последствиях пока рано, потому что мы не до конца понимаем, что сейчас происходит в Иране, к чему всё придет в итоге, — объясняет он.