От стыка Курской и Белгородской областей вглубь Сумской области продвигается отдельный штурмовой отряд спецназа «Ахмат». Бойцы характеризуют тактику своих действий как продавливание — непрерывный прессинг противника до тех пор, пока на каком-то участке он не дрогнет. Цель — создание буферной зоны. Пока ее нет, говорить о безопасности приграничных регионов невозможно — враг имеет возможность атаковать мирные территории. Состав подразделения — добровольцы. Поток их в зону спецоперации не иссякает. О том, кто те ребята, которые по своей воле продолжают пополнять воинские ряды, и как происходит подготовка к штурмам, — в репортаже «Известий».
В тумане и темноте
Раннее утро, до восхода солнца. Лес. Темнота — хоть глаз выколи. К заброске на позиции готовятся две машины. Нужно отвезти боекомплект, продукты, воду, теплые вещи, генератор, кое-что из стройматериалов и сменить нескольких ребят. На повестке подготовка к новому штурму.
Дымят в свете фонарей выхлопные трубы. Невыспавшиеся бойцы возбуждены, стараются шутить и, наверное, лишний раз не думать о предстоящем пути. Впереди — несколько десятков минут под постоянной угрозой с неба, местами — по «открытке». В кузовах — стрелки с двустволками и автоматами.
— «Коробочки» (машины. — Ред.) двинулись! — следует приказ, и автомобили при потушенных фарах исчезают в направлении Сумской области.
Контроль за движением «коробочек», а также за всей обстановкой на вверенном участке осуществляется в пункте управления отряда. Старший тут замкомандира подразделения Аслан, позывной — Шустрый. Командир — Горец, неоднократно раненый, находится на реабилитации.
— Давим их. И сами сдерживаем давление, — рассказывает мне Шустрый. — Продвижение вперед происходит в тумане, в темноте или по «серой», когда «птички» сверху не видят. Малыми шагами, чтобы сократить потери. И так — квадрат за квадратом, от лесополосы к лесополосе.
ВСУ хорошо окопались, поясняет Аслан. Постоянно минируют поля, посадки, в том числе рассыпая снаряды с неба. Земля звенит от металла. Среди коварных изобретений последнего времени — самопальные «липучки», которые разрываются при приближении любого металлического предмета. Тактика преодоления таких барьеров — плотная артобработка площадей, создание безопасных, безминных узких коридоров и последующий штурм малыми группами.
— Самое главное — подойти к их укреплениям вплотную. А дальше заберем, — объясняет командир.
Сам Аслан из Грозного. Работал в ДПС, майор в отставке. На СВО с марта 2022-го. Прошел Попасную, Светлодарск, Курдюмовку. С августа 2024-го вместе с отрядом освобождал приграничные районы Курской области, в том числе села Русское Поречное и Черкасское Поречное (называет их самыми сложными участками боев за все предыдущие годы). За один из эпизодов в минувшем марте получил орден Мужества. Вместе с группой они выявили «секрет» врага, откуда ВСУ вели воздушную разведку и передавали всю информацию о передвижении наших войск в свой штаб. Замаскированное укрепление удалось блокировать, боевиков — уничтожить.
Из кабинета — на передовую
Число добровольцев на СВО не иссякает. Отряд Горца — яркий тому пример. Пополнение здесь постоянное.
Среди тех, кто работает в штабе, — боец с позывным Рыба. Он из Москвы, бывший сотрудник администрации президента России. Два года трудился в Управлении по рассмотрению обращений граждан. Отвечал вместе с коллегами на письма, приходящие на имя главы государства, в день их поступало до 6 тыс. Проводил личные приемы — 20–25 встреч с людьми, приезжающими со своими бедами со всей России. Как отмечает доброволец, ни одно из обращений не оставалось без внимания, в каждом старались разобраться, дать адресату развернутый ответ.
— 70% писем сегодня связано с СВО, с самыми разными вопросами. Это и послужило толчком пойти служить, — рассказывает собеседник. — Я решил, что для большего понимания ситуации и существующих проблем я должен увидеть всё своими глазами. Ну и принести пользу по возможности. Начальство, конечно, удивилось, но отпустило. Попросило не задерживаться и обязательно вернуться. Решил ограничиться четырехмесячным контрактом.
В отряде Рыбу ценят. Говорят, без него теперь как без рук. Крайне ответственный, отзывчивый, вникает в любое дело. Не хотят отпускать. Боец побывал на самых разных должностях — помощником медика, связистом, завскладом, землекопом (рыл блиндажи). Неоднократно ездил на передовую: подразделение — это механизм, где каждый друг друга постоянно заменяет. Последний месяц помогает начальнику штаба. В том числе в бумажной работе, к которой он привык.
Другой доброволец, ровесник Рыбы — аварец Сыдык, позывной — Апачи, из Цумадинского района Дагестана. Девять лет служил в полиции — в специальной огневой группе, ловил по лесам террористов. На СВО с 2023-го. Говорит, что из его родового села, где живут всего-то сто семей, 20 мужчин отправились на СВО.
— Для меня это было делом чести. И принципа, — рассказывает Садык. — Я застал нападение ваххабитов на Дагестан в 1999-м. Мой отец тогда вступил в ополчение и оказывал боевикам сопротивление. Уходил в ночь с оружием вместе с другими. Как-то вернулся, и я увидел: он в крови. Мне было лет шесть. И я мечтал быть таким, как он. Сейчас могу сказать: моя мечта исполнилась.
Примечательно, что теперь по стопам сына пошел его отец. В минувшем году он, перешагнувший рубеж в 55 лет, вдохновившись примером наследника, тоже отправился добровольцем на СВО.
Братья с Ангары
Командир штурмового отделения в отряде — 39-летний Владимир, позывной — Кузя. Приехал из Кежемского района Красноярского края, с самой Ангары. Водитель 1-го класса, многие годы крутил баранку по всей стране — дальнобойщиком.
В 2025-м году решил: пора на СВО. Причины — многие из друзей и земляков уже подписали контракт. К тому же у него богатый боевой опыт — в нулевые семь лет служил в Чечне. Подписал с «Ахматом» четырехмесячный контракт. «А там, где первый контракт, там и второй», — смеется Владимир. Регулярно мотается на позиции как водитель. Три дня назад, когда доставлял на «Урале» на точку артиллеристские снаряды, его неожиданно атаковал дрон. Сумел вывернуть в сторону, БПЛА прошел по касательной. Еще ранее попал под целый рой беспилотников, стрелки в кузове — двое парней из Якутии — поразили один за другим целых четыре (только и слышались хлопки). Правда, потом подоспело еще с десяток.
В отряде Горца воюет троюродный брат Кузи Алексей, позывной — Ветер. Оттуда же, с Ангары. В гражданской жизни — водитель лесовоза. На фронте с 2022-го, доброволец. Был под Марьинкой, Курдюмовкой, Клещеевкой в качестве снайпера и штурмовика. Сегодня, помимо прочего, командует автобатом.
Восемь рейсов подряд
Под началом Ветра — водитель Малыш (ростом 1,98 м). Луганчанин, взявший в руки оружие в 2014-м, будучи недавним выпускником школы. Сегодня Малыш как раз сел за руль одной из машин, отправившихся на передовую.
— За предыдущую неделю восемь раз подряд мотался, — успел перед отправкой сообщить мне он. — Туда едешь — думаешь о ребятах, как бы им воды и хлеба доставить, им тяжелее всего. Обратно — как машину целой сохранить, да самим живыми вернуться. Простой дорога не бывает. Весь газ приходится выжимать. Иногда вязнем, стопаримся в колее, разрытой тяжелой техникой. Тогда на помощь приходит вторая машина. Двойной риск, а что делать? Если и она не вытягивает, на выручку спешат бойцы с близлежащих позиций, даже если бежать приходится 1–2 км.
В пункте управления тем временем становится известно, что на линии соприкосновения небо «грязное» — грохочет «Баба-яга» и жужжат FPV. Экипажи сообщают, что до позиций добрались, разгрузились. Но скоро становится известно, что одну из машин атаковали дроны-камикадзе. Самый опытный стрелок — якут Гаврила, позывной — Береза, — поразил из своего ружья один БПЛА. Второй также сумел повредить дробью, но «птица» разорвалась рядом с автомобилем, не обошлось без ущерба.
Спустя час все вернутся целыми и живыми. И как будто даже без особого испуга.
— К вечеру уже забудем об этом. Некогда обращать внимание, — скажут мне возвратившиеся бойцы.
Ведь скоро новый день и новая работа.