Обострение ситуации вокруг Ирана носит комплексный характер и объединяет в себе внутренний социально-экономический кризис, внутриполитическую нестабильность и внешнеполитическое давление со стороны США и Израиля. Именно переплетение этих факторов создает риск быстрой региональной эскалации и делает дипломатическое урегулирование практически единственным реалистичным выходом. Об этом 12 января заявил «Известиям» политолог Дмитрий Бридже.
Он обратил внимание на заявления президента США Дональда Трампа о том, что иранская сторона якобы запросила переговоры, которые находятся на стадии организации. При этом американский лидер подчеркнул, что Вашингтон оставляет за собой право действовать до начала встречи. Бридже отметил, что подобная риторика указывает на сохранение стратегии «двух дорожек», когда переговорные сигналы сочетаются с продолжением давления, включая санкции, кибермеры и информационные операции.
Реакция Тегерана, по словам политолога, была предельно жесткой.
«Любой сценарий удара США автоматически переводит конфликт в региональную плоскость, что создает риски для инфраструктуры безопасности в Персидском заливе и для объектов США на Ближнем Востоке. Поэтому единственным выходом из этой ситуации является дипломатия. Дипломатические каналы могут помочь разрешить конфликт, так как именно дипломатия всегда решает войны и конфликты, включая прямые переговоры», — отметил эксперт.
Отдельную роль он уделил позиции Турции, которая публично призывает к дипломатической разрядке и переговорам между Ираном и США. По его словам, Анкара исходит из того, что протесты имеют реальные экономические причины, но одновременно могут использоваться внешними игроками. Турецкий сигнал Бридже назвал прагматичным, поскольку большая война у границ страны несет риски и для самой Турции.
Политолог подчеркнул, что у иранского руководства остается ограниченный набор стратегий: силовое подавление протестов, экономические уступки или переговоры для снижения внешнего давления. При этом наиболее вероятным сценарием он считает комбинированный подход, где переговоры с США станут инструментом деэскалации и выигрыша времени для внутренних экономических шагов.
По прогнозу эксперта, в случае начала диалога наиболее реалистичной выглядит «ограниченная сделка», направленная на снижение рисков и предотвращение прямого столкновения. Однако вероятность срыва переговоров сохраняется, поскольку любой крупный инцидент — от атаки на американские объекты до масштабного киберудара — может спровоцировать переход конфликта в новую фазу.
«Всё это будет зависеть от ситуации на территории Ближнего Востока и дальнейшей динамики событий в Иране. Переговоры США и Ирана могут стать самым важным событием, но их проведение будет зависеть от дальнейших шагов и действий посредников. В настоящее время известно, что главным посредником между Ираном и Соединенными Штатами Америки выступает Амман», — заключил политолог.
Трамп 2 января, комментируя начавшиеся в Иране протесты, заявил, что Вашингтон готов вмешаться в них, в случае если станет известно об убийствах мирных митингующих. Агентство IRNA в тот же день сообщило, что Иран направил обращение в Организацию Объединенных Наций (ООН) и Совет Безопасности (СБ) ООН, в котором осудил заявления главы Белого дома и предупредил о готовности защищаться.
Газета The Wall Street Journal (WSJ) 10 января узнала, что администрация Трампа обсуждала сценарии возможного удара по Ирану, который будет нанесен в случае необходимости. Тогда отмечалось, что речь не шла о самой подготовке к действиям.
Позже, 11 января, президент США заявил, что американские военные в настоящее время рассматривают варианты воздействия на Иран. По его словам, Вашингтон может ответить на протесты в Тегеране в том числе с применением силы, если возникнет такая необходимость.
Все важные новости — в канале «Известия» в мессенджере МАХ