Более 80% лесных пожаров в 2025 году произошло в Забайкалье и Бурятии, рассказал «Известиям» глава Рослесхоза Иван Советников. На эти два региона пришлось 3,7 млн га. При этом огонь не перешел ни на один населенный пункт. Впрочем, пожары — явление круглогодичное: первые обычно стартуют в начале января на юге Приморья, в регионах Северного Кавказа и Крыму, напомнил он. О том, как идет подготовка к новому лесопожарному сезону и каких сотрудников не хватает для борьбы с лесными возгораниями, — в эксклюзивном интервью «Известиям».
«В прошлом году случился климатический парадокс»
— Сезон лесных пожаров подошел к концу. Каковы его итоги и особенности 2025 года?
— Год был непростым. Лесопожарный сезон начался практически на месяц раньше привычного — уже в марте возникли значительные возгорания не только в южных и центральных, но даже в дальневосточных частях страны. Связано это со множеством климатических аномалий.
Например, крайне малоснежная вторая часть зимы. В прошлом году случился климатический парадокс: рано снег выпал, его было действительно много в декабре 2024 года, но к середине января он растаял, и в Центральном регионе не было вообще снега. Из-за это мы прогнозировали очень сложное прохождение сезона именно в ЦФО. В декабре 2025 года произошла обратная ситуация — к концу месяца снега вообще не было. И это значит, что меньше снега накопится к весне, поэтому ситуация настораживала.
Для регионов Дальнего Востока апрель 2025 года стал самым жарким за всю историю метеомониторинга. Температура воздуха держалась выше климатической нормы на 5–7 градусов, осадки практически полностью отсутствовали. Ситуацию осложняли сильные ветра — до 25 м/с.
Несмотря на всё это, сезон прошел неплохо. Предельный лимит на допустимую площадь лесных пожаров, установленный правительством, был 4,7 млн га, мы удержались на отметке 4,3 млн. Кроме того, мы не допустили перехода огня ни на один населенный пункт. И ни один человек не пострадал из-за лесного пожара.
— Какие регионы в лидерах по количеству лесных пожаров? И почему именно они?
— Основные пожары в России были сфокусированы в Забайкалье и Бурятии. Более 86% пожаров пришлось на шесть муниципальных образований: четыре со стороны Забайкалья и два со стороны Бурятии. На эти два региона пришлось 3,7 млн га.
На территорию Забайкалья в первых числах апреля зашел антициклон, там установилась ясная, сухая и ветреная погода. Этот циклон «развалился» только к концу июня. Фактически 2,5 месяца в регионе не было ни капли осадков. Кроме того, там очень неудачные условия для тушения — каменистые сопки, мелколесье, нет дорог.
При этом мы удержали Якутию, Красноярск, Иркутск, Хабаровск и другие традиционно горимые регионы. Однако это ни в коем случае не дает повод расслабляться, цель только собраться и идти вперед.
— Какие меры принимает Рослесхоз по итогам каждого сезона?
— За последние три года на 200 млн га мы увеличили зону охрану лесов от пожаров, то есть ту зону, которую активно тушат. Мы планируем новые маршруты патрулирования, бригады, отделения подскока, силы и средства. Для этого нужны деньги — и нам выделили финансирование. Большая благодарность президенту России Владимиру Путину, правительству и Минфину.
Мы для себя определили поэтапный план действий — и в 2026 году мы полностью доводим до регионов финансирование по этим зонам контроля, а это плюс 10 млрд рублей. Эти средства пойдут на тушение лесных пожаров, на создание инфраструктуры и набор кадров. Эти 200 млн га будут полностью обеспечены финансированием. Уверен, что это повысит эффективность тушения лесных пожаров.
— Какой прогноз на будущий год, ждать ли раннего старта сезона или, наоборот, позднего? От каких факторов это зависит?
— Мы всегда готовимся к худшему, ожидая лучшего. Пока у нас идет зимняя часть подготовки: составление сводных планов тушения лесных пожаров, актуализация маршрутов патрулирования. К февралю мы получим расширенный прогноз и поймем, какой будет весна. После этого мы вернемся к укомплектованию штата и тренировке. Март–апрель мы посвящаем проверке готовности.
У нас очень большая страна с разными климатическими зонами, так что пожары уже стали явлением круглогодичным. Первый пожар традиционно происходит в начале января на юге Приморья, в кавказских регионах, Крыму. К июню прогреются самые северные территории, и тогда пожары начнутся, скорее всего, уже и за полярным кругом.
Для прогнозирования ситуации есть два главных фактора: наличие влаги в почве и температура.
«Сможем заменить пилотируемую авиацию дронами»
— Какие современные технологии применяли для тушения и мониторинга лесных пожаров в 2025 году? Какие предполагается использовать в следующем?
— Использование дронов, например, лесниками уже не новинка. Но мы всё больше и больше эту практику расширяем. Уверен, что на горизонте нескольких лет мы сможем заменить пилотируемую авиацию дронами. У нас есть два направления работы по этому вопросу. Первое, которое мы уже активно используем, — разведка пожаров, то есть когда на пожаре поднимается легкий дрон и через него ведется наблюдение.
Второй, более сложный, — это мониторинг, где дрон должен улететь на несколько часов и следить за обстановкой. В этом году мы уже провели пару экспериментов с этим, к следующему мы эту практику расширим. В перспективе нескольких лет мы полностью заменим авиационный мониторинг дронами.
— Во многих сегментах экономики сложился дефицит сотрудников. Что можно сказать о лесном хозяйстве?
— Людей везде не хватает. Нужны, например, министры в ряде регионов, нужны рядовые сотрудники. Мы думаем, как усилить наше взаимодействие с научными и образовательными учреждениями. Традиционно три проблемы. Первая — заработные платы. И наша задача — повысить заработную плату в лесном хозяйстве. Уже второй год по поручению президента России Владимира Путина на них выделяется по 3 млрд рублей, средства направляются в субъекты.
Второе — условия труда. Работа в лесу сложная и тяжелая, и она отличается от работы в офисе. Например, когда набираются кадры в нашу подведомственную организацию — Рослесинфорг, говорим молодежи, что нужно уезжать в экспедиции в лес с мая по сентябрь — они удивляются и спрашивают, будет ли там стабильное соединение. Есть какие-то стандарты жизни, и современный уклад требует, чтобы ты на связи был постоянно с товарищами. Это не плохо и не хорошо. Это современный уклад жизни, и, конечно, многим не хочется его терять.
Третье — мы должны сделать отрасль более эффективной и современной. Полагаем, что один человек, который будет управлять дроном, сможет заменить сразу двух-трех. При этом заработная плата у него будет выше и на достойном уровне.
У нас есть хорошая базовая сеть — школьные лесничества, большая сеть средних и высших учебных заведений, и мы с ними тоже активно работаем, завлекаем молодежь и делаем целевые наборы. Работа в этом направлении ведется большая.
«Системной проблемы незаконной рубки нет»
— Какова в этом году ситуация с незаконной рубкой?
— Объем незаконных рубок у нас снижается из года в год. В этом году объем сократился на 36%, объем — 274,6 тыс. куб. м, а это меньше десятой доли процента от всей лесозаготовки. Еще десятилетие назад незаконная рубка была острейшей ситуацией, а сейчас какой-то системной проблемы незаконной рубки просто не существует. Это стало возможным благодаря комплексной работе по декриминализации отрасли.
Согласно статистике, на примере 2024 года в основном незаконно рубятся хвойные породы — на них приходится порядка 70% объема; на мягколиственные (это береза, осина) — 25%, твердолиственные — около 5%.
— Сколько случаев самостоятельной рубки елок выявлялось в 2025 году?
— В декабре 2024 года на 48% сократился объем незаконных рубок елок для новогодних праздников. В преддверии праздников лесная охрана выявила 164 нарушения — их число снизилось на 17% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Напомню, что за такие действия предусмотрена административная ответственность: штраф для граждан составляет 3–4 тыс. рублей, для должностных лиц — 20–40 тыс. рублей, для юридических лиц — 200–300 тыс. рублей.
В случае если незаконная рубка совершена с применением техники, граждан ожидает штраф в 4–5 тыс. рублей, должностных лиц — 40–50 тыс. рублей, юридических лиц — 300–500 тыс. рублей. При этом производится конфискация срубленных деревьев, а также, как правило, конфискация орудия совершения правонарушения. При этом если вред, причиненный лесам, превышает 5 тыс. рублей, то граждане уже могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 260 УК РФ «О незаконной рубке лесных насаждений».