Семь гномов, дышащих перегаром на пчелку, оговорка про «сук», автобус, уехавший без актера в сибирскую ночь, костер в подмосковном лесу и романтический полет без денег — чего только ни происходит с артистами в новогоднюю ночь! К 50-летию премьеры главного праздничного фильма страны «Ирония судьбы, или С лёгким паром!» Эльдара Рязанова «Известия» попросили актеров, режиссеров и музыкантов вспомнить, какие необычные истории приключались с ними накануне 1 января.
Андрей Житинкин, народный артист России, режиссер:
— Я десять лет был штатным режиссером Театра Моссовета. Сейчас уже всё как-то по-божески: 1 января спектакли не играют. А вот в наше время играли. И неизменно детскую сказку «Пчёлка» Анатолия Франца.
Вы можете представить себе состояние актеров 1 января после бурной ночи? Приехать утром и сыграть детский спектакль — это было испытание не только для них, но и для зрителей. Дети, конечно, смотрели с восторгом, а вот для родителей уже само по себе было подвигом привести их в театр в этот день.
В сказке есть пчелка, которая засыпает, и ее должны оживить семь гномов. Пчелку тогда играла молодая актриса Театра Моссовета Елена Валюшкина. Сегодня она очень известная и востребованная в кино. А вокруг нее семь гномов — помятых, возрастных, маленького роста, среди них были и заслуженные, и народные артисты.
Пчелка лежит в центре сцены, у самой рампы. Дети, вытянув шеи, ждут, как же ее будут оживлять. А в тексте — сакраментальная фраза, написанная самим Францем, без всякой самодеятельности: «Давайте подышим на нее».
И вот представьте: семь гномов наклоняются и начинают дышать на Лену Валюшкину, причем так старательно, что даже мужчины в первом ряду оживляются, потому что ощущают весьма отчетливый аромат новогоднего алкоголя.
Лена, бедная, не выдерживает: всё-таки семь гномов. Она тихонечко отползает от них ближе к рампе. Но гномы не унимаются, особенно один — народный артист Александр Леньков, которого, к сожалению, уже нет в живых. Он говорит: «Нет, давайте подышим еще!» И предлагает подключить зал. Кричит детям: «Дети, давайте скажем: «Подышите!»
Дети начинают скандировать. И тут Лена Валюшкина, до этого лежавшая с закрытыми глазами, вдруг резко их открывает и на весь зал говорит: «Да я сама могу на тебя подышать!»
Какой был восторг у родителей! Кто-то даже вскочил и закричал: «Браво, пчелка!» Потому что Лена была, скажем так, в том же состоянии — она тоже встречала новогоднюю ночь. Фраза мгновенно обрела совершенно другой смысл.
Это была чистая импровизация — она просто не выдержала. По сцене пчелка должна была лежать дольше, но дети уже скандировали, взрослые кричали. Зал был в восторге.
Владимир Стеклов, народный артист России:
— Однажды мы возвращались ночью после спектакля на гастролях. Сургутский район. Не просто холодно, а тот самый мороз, который сразу пробирается под кожу. Как водится после спектакля, артисты немного грелись коньяком, поэтому, когда все загрузились в автобус, разморило мгновенно. Машина шла ровно, мягко, и вскоре весь салон уснул — спокойно, глухо, по-дорожному.
Автобус остановился по техническим причинам. Один известный артист — фамилию называть не буду, он до сих пор на нас обижается — вышел в туалет.
Прошло какое-то время, автобус снова тронулся, и вдруг весь салон взорвался истошным криком: «Нет человека! Его забыли! Мы забыли его в снегу!»
Проснулись разом. Осознание пришло слишком поздно — мы уже были далеко от места остановки. Он выскочил в чем был: куртка осталась в автобусе, телефон — в куртке. Ни связи, ни тепла. Только ночь и мороз.
Он кричал нам вслед. Уверен, что громко и с матом. Потом просто побежал. Сколько километров — не знаю. Как ориентировался — тоже загадка. Но он добежал до ближайшего поста ДПС.
Там на него смотрели как на каторжанина: замерзшего, взъерошенного, почти нереального. Его, конечно, отогрели, тут же начали звонить по телефонам, которые он знал на память. Все испугались по-настоящему, без шуток. Но под Новый год с артистами, как выясняется, случается и такое.
Евгений Герасимов, народный артист России, режиссер:
— Это было около 30 лет назад. Однажды я со своим другом Валерой Плотниковым собирался на дачу к моей хорошей подруге, чтобы отметить Новый год. Пока мы ехали, мы с ним круто заблудились в каком-то лесу в Московской области, уже не вспомню сейчас точно. Вытащили из нашей машины на улицу всё, что у нас было, подожгли большой костер и начали отмечать Новый год.
Пришлось даже сделать факел и залезть на елку, чтобы нас заметили. Еще мы громко врубили музыку, естественно. В итоге костер увидели наши друзья и пришли к нам всей компанией. А так как это был творческий дачный поселок, позже к нам присоединились еще несколько домов. И мы отмечали Новый год на улице — прямо в том, в чем были! Потом, конечно, мы пошли уже с факелами в ночи по домам. Было очень весело. Из всей этой ситуации я сделал вывод, что жизнь прекрасна. Везде и во всем. Просто нужно уметь радоваться ей и ловить момент.
Брендон Стоун, музыкальный продюсер, певец:
— Мне было лет 20, когда я только начал встречаться со своей первой любовью, и мы стали жить вместе. Она была родом из Санкт-Петербурга, а мы жили в Берлине, куда вся наша семья переехала еще в 1990-е. Я хорошо помню, что это был канун Нового года. Мы только начали встречаться, у нас была настоящая любовь, и вдруг она говорит: «Я уезжаю в Санкт-Петербург. У меня там учеба, я буду там весь декабрь, январь и февраль». Я в шоке: «Как? Ты оставляешь меня одного? Как я буду жить без тебя? Я же тебя люблю!» Она отвечает: «Но я не могу остаться — у меня учеба».
Я не знал, что делать. Я был романтиком, но денег у меня не было: я был бедным студентом. Она собиралась уехать из Берлина в Санкт-Петербург. Я решил подговорить всех ее родственников, взял на последние деньги билеты на самолет и полетел к ней. Перед встречей я купил ей цветы. Когда она вышла из автобуса, была в шоке, увидев меня с цветами в Санкт-Петербурге 30 декабря. Я мерз, но понимал, что ради любви готов на всё. Она зашла обратно в автобус и еще минут 30 не могла выйти, не веря своему счастью.
Мы провели Новый год вместе, а потом встречались еще три с половиной года. Она была счастлива от таких поступков. Но я постепенно становился знаменитым, и меня начали чаще узнавать, и ей это уже не нравилось. В итоге она не выдержала моего успеха. Решила, что нам нельзя больше встречаться, потому что ревность погубит наши отношения. (Смеется.)
Но это еще не всё! В тот же день, 30 декабря, нам нужно было где-то остановиться, и мы решили переночевать у родственников, потому что денег на отель не было. У меня были единственные €500, которые я одолжил. Нужно было разменять их на рубли. Я ведь не знал, как обстоят дела в Санкт-Петербурге! Зашел в первый обменник и запомнил, что за €500 должен получить 21 тыс. рублей.
Сзади меня в очереди встал дядя и спросил: «Вы в обменник? Я тоже хочу разменять деньги. Давайте я дам вам рубли, а вы мне евро». Я, конечно, согласился — был наивным! Отдал ему евро, он отсчитал мне рубли. Выходил я довольным. А потом пересчитал — а там всего 10 тыс. рублей! Меня обманули! В общем, в один день произошло сразу два события: я потерял деньги и нашел любовь.
Андрей Житинкин, народный артист России, режиссер:
— Еще одна история. В Театре Моссовета я ставил спектакль «Мой бедный Марат». Однажды мы играли его в новогоднюю ночь. У Андрея Ильина была реплика, обращенная к герою Александра Домогарова: «И заруби себе это на носу». Но Ильин оговорился и выдал: «И заруби себе это на суку».
Домогаров на секунду завис. Было видно, что он не сразу понял, как реагировать. А потом, как и положено актеру отличной театральной школы, мгновенно подхватил и совершенно невозмутимо спросил: «На каком суку?»
В сцене участвовала и главная героиня Лика, которую играла Лариса Кузнецова. Она сразу поняла, что спектакль уходит в сторону, и попыталась спасти положение, добавив: «Ребята, не ссорьтесь, я сама не знаю, на каком суку».
Диалог грозил затянуться до бесконечности. Я уже начал нервничать и из-за кулис крикнул: «Давайте куранты, шампанское!» Домогаров стал открывать бутылку, но та никак не поддавалась — сработали все законы театральных накладок. Тогда он зажал бутылку между ног и произнес: «Ну вот и сук».