За последние 30 лет картина мирового экономического развития оказалась неравномерной. Десятки государств совершили рывок из категории со «средними» доходами в «клуб богатых». Однако для семи стран — Аргентины, Мексики, Бразилии, Ливии, Габона, ЮАР и Малайзии — этот порог оказался непреодолимым. Поступившее в «Известия» исследование рейтингового агентства «Эксперт РА» анализирует причины этой многолетней стагнации и пытается найти рецепт выхода из «ловушки среднего дохода», актуальный в том числе и для России.
ВВП на душу не растет
В 1994 году в мире насчитывалось 30 стран с доходами «выше среднего». К 2024 году 20 из них успешно перешли в категорию с «высокими» доходами. Семь же государств, ставших объектом исследования, остались на прежнем уровне. Для сравнения: Чили, Россия и Польша за этот период не только преодолели порог, но и значительно его превысили. Особенно впечатляет пример Китая, который, стартовав с уровня низких доходов, вплотную подошел к границе высоких.
Главный индикатор проблемы — вялый рост ВВП на душу населения. У шести из семи стран (кроме Малайзии) его среднегодовые темпы за 30 лет не превышали 1,4%. По сути, речь идет о долговременной стагнации, когда экономический рост едва поспевает за увеличением численности населения: демографический бонус у каждой из этих стран в последние 30 лет был существенным, а реальные доходы граждан практически не растут.
Ключевым фактором долгосрочного роста традиционно считаются инвестиции. С ними у избранной группы были явные проблемы. Только у трех стран из «семерки» (Мексики, Габона и Малайзии) отношение инвестиций к ВВП стабильно превышало 20% на протяжении 30 лет. Но в сравнении с контрольной группой это не самые выдающиеся показатели, особенно на фоне Китая с его 39%.
Еще более важным индикатором стала эффективность капиталовложений — привели ли они к более качественной и инновационной структуре экономики. Как показало исследование, сразу три государства из списка столкнулись с реальным снижением удельного объема валового продукта на одного работника: у Мексики — на 5,6%, Габона — на 29,8%, Ливии — на 46,5%. Рост производительности работников произошел у Аргентины (+4,9%), Бразилии (+30,3%), ЮАР (+39,6%) и Малайзии (+71,9%). Но и этого маловато: за этот же период выпуск на одного работника в России вырос в 2,0 раза, в Польше — в 2,7 раза, а в Китае — в 9,6 раза. Впрочем, в случае Китая высокие показатели относительного прироста отчасти были обусловлены эффектом низкой базы.
Почему инвестиции не работают
На самом деле результаты настолько слабые, что даже те инвестиции, которые были сделаны, не оправдали себя — особенно в случае Мексики и Габона (Ливия с ее гражданской войной всё же отдельный случай). «Эксперт РА» выделяет несколько структурных причин, сводящих на нет эффект от инвестиций.
Во-первых, это гигантский неформальный сектор. В Аргентине, Мексике, Ливии и Габоне более половины занятых работают «в тени». Экономика делится на две несвязанные части: передовые, капиталоемкие предприятия и огромный сектор малопроизводительных, не инвестирующих в развитие неформальных фирм. Это создает «дуальную экономику», которая тормозит рост в целом.
Во-вторых, сырьевая зависимость многих этих государств обеспечивает сильную волатильность экономики. Ливия и Габон демонстрируют риски чрезмерной зависимости от ресурсов. В Габоне, например, истощение месторождений привело к падению добычи нефти, что обернулось отрицательным ростом подушевого ВВП, несмотря на благоприятную ценовую конъюнктуру. В-третьих, производственные мощности регулярно недозагружены. Яркий пример — Аргентина, где политическая и макроэкономическая нестабильность подорвала спрос. Уровень использования промышленных мощностей в 2024 году упал до 55,6%, а инвестиции в новые фонды в таких условиях теряют смысл.
В исследовании отмечается, что инвестиции без устойчивого спроса бесплодны. Внутренний спрос в странах «семерки» ограничен двумя ключевыми факторами: высоким неравенством и слабым развитием кредитования. Чем выше коэффициент Джини (индекс, показывающий уровень неравномерности доходов среди населения), тем уже прослойка среднего класса — основного потребителя качественных товаров. Мировым антирекордсменом является ЮАР (0,63), экстремально высокое неравенство также в Ливии (0,55) и Бразилии (0,52). Это сужает внутренний рынок и лишает компании возможности масштабироваться перед выходом на международную арену.
Что касается доступного финансирования, то в Аргентине, Ливии и Габоне объем кредитов частному сектору не достигает и 25% ВВП. Низкая доступность финансирования душит как потребительский, так и инвестиционный спрос. Дополнительными барьерами являются слабая логистическая инфраструктура (особенно в Ливии, Габоне, Аргентине и Мексике) и ограниченный доступ к внешним рынкам из-за малого числа соглашений о свободной торговле (ярче всего это проявляется у Ливии и Бразилии).
Можно констатировать, что страны не смогли усложнить свою экономику. Индекс сложности экспорта за 30 лет вырос лишь у Мексики, Малайзии и Габона (и то в последнем случае — в основном за счет сокращения экспорта сельхозпродукции). У Бразилии и Аргентины сохраняется высокая зависимость от аграрного и минерального экспорта. Это закрепляется хроническим недофинансированием науки и разработок (НИОКР). Ни одна из стран группы не достигает рекомендованного Всемирным банком порога в 2% ВВП, а лидер, Малайзия, тратит лишь 1,4%. Естественным следствием является мизерное число патентов — менее 50 на миллион человек в год против 5603 в Южной Корее.
Актуальный для нас опыт
В последние годы правительства этих стран в последние годы запускают амбициозные инициативы. Так, Малайзия делает ставку на полупроводники и цифровые технологии, Бразилия запустила программу промышленной модернизации с бюджетом $60 млрд, а Аргентина проводит радикальные реформы и планирует экспорт ядерных технологий. Насколько успешными будут эти программы, мы увидим через несколько лет.
Опыт «семерки» крайне важен для России, которая находится на пороге высоких доходов. Резервы экстенсивного роста через увеличение занятости исчерпаны, а старение населения усугубляет эту проблему. Дальнейший путь лежит исключительно через рост производительности труда.
Аналитики считают, что необходима комплексная стратегия: повышение эффективности инвестиций через улучшение институциональной среды, борьбу с неформальностью и стимулирование использования мощностей, стимулирование внутреннего спроса путем снижения неравенства, развития частного кредитования и логистической инфраструктуры, расширение внешнего спроса за счет углубления экономической интеграции (например, в рамках БРИКС или ЕАЭС), а также преодоление сырьевой зависимости через целенаправленное усложнение экономики: поддержку несырьевого экспорта, увеличение расходов на НИОКР и интеграцию в глобальные цепочки создания стоимости.
Как пояснил «Известиям» аналитик по суверенным и региональным рейтингам агентства «Эксперт РА» Кирилл Лысенко, ключевой компонент для выхода из ловушки — это создание условий, в которых бизнес будет иметь интерес и возможности для осуществления долгосрочных инвестиций.
— Компаниям необходима качественная и удобная институционально-инфраструктурная база, которая гарантирует минимизацию нерыночных рисков, снижает транзакционные и логистические издержки, открывает широкие рынки сбыта, а также обеспечивает организации высококвалифицированными кадрами и доступными капитальными ресурсами. И, конечно, эта почва должна удобряться промышленной политикой по стимулированию частных вложений в НИОКР — без этого в XXI веке стране сложно перейти от простого заимствования технологий к высококонкурентной модели массовой генерации инноваций, — констатирует аналитик.