К концу года ключевая могла бы составить 14–15%, однако такой уровень всё еще остается высоким, чтобы экономика начала новый инвестиционный цикл. Об этом «Известиям» на ВЭФ-2025 заявил первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин. Для возобновления нужна ставка 12% и ниже. Сейчас ключевая остается высокой, однако угроз банкротств девелоперов, по его мнению, нет. О том, есть ли риски кризиса неплатежей и в каких отраслях экономики предприятия перекладывают высокие процентные расходы на потребителей, — в эксклюзивном интервью Александра Ведяхина.
«Сейчас признаков кризиса неплатежей нет»
— Глава «Сбера» Герман Греф предупреждал о проблеме просроченной задолженности по кредитам и отмечал риски кризиса неплатежей. Как вы их оцениваете?
— Мы сейчас смотрим на цифры и видим, что в целом качество портфеля находится на хорошем уровне — порядка 2% просрочки. Это точно не вызывает сейчас никаких вопросов.
Касательно платежей и неплатежей — здесь необходимо обратить внимание на то, как работает экономика в целом. При этом важно понимать, что структура взаимодействия в экономике гораздо более сложная, чем только платежи банкам. Мы видим, что крупные корпорации, крупнейшие игроки рынка стараются как можно дольше откладывать момент платежа. И наоборот, когда они получают какое-то авансирование, то стараются сделать это как можно быстрее.
Это, конечно, создает давление внутри корпоративного сегмента. Но, к сожалению, страдает в этом случае малый и средний бизнес. Сейчас мы видим такие тревожные тенденции в этом секторе всего большого портфеля корпоративных клиентов. Но уверены, что ситуация стабилизируется.
— Вы как самый крупный банк в стране, наверное, лучше всех чувствуете эту ситуацию с возможным кризисом неплатежей. На ваш взгляд, дойдет ли до того, что в такой ситуации потребуется вмешательство государства?
— Уверен, что нет. Сейчас признаков кризиса неплатежей нет. Мы говорим о перераспределении денег внутри экономики от небольших игроков в сторону крупнейших. Это процесс сложный, местами болезненный.
«Банк заинтересован, чтобы заемщик оставался платежеспособным»
— Во II квартале этого года банки отклонили 80% всех заявок россиян на реструктуризацию кредитов. Как вы считаете, почему отказов так много?
— Мы не видим роста отказов в реструктуризации, по крайней мере внутри «Сбера». И мы активно делаем реструктуризацию всем физическим и юридическим лицам, которые обращаются к нам в банк. У нас в этом плане всё хорошо.
— А вы видите ли сейчас в этом какие-либо риски для граждан?
— Если у гражданина есть сложная финансовая ситуация, то он должен прийти в банк и сделать реструктуризацию. Потому что совместно клиент и финансовая организация лучше поймут, как выйти из этой ситуации. Банк тоже заинтересован, чтобы заемщик оставался платежеспособным.
При ухудшении финансовой ситуации клиенты иногда идут к раздолжнителям вместо банка. Но это плохой выбор. Они ему подсказывают порой очень странные схемы личного банкротства, ухода от кредитной ответственности. В итоге это заканчивается плохо для клиента — нарушается его кредитная история. И потом клиенты не знают, что с этим делать. Более того, стоимость таких псевдопомогателей иногда сопоставима с размером кредита, который предлагается не платить. Мой призыв ко всем клиентам, которые чувствуют, что не могут обслуживать задолженность, — прийти в банк и нормально договориться.
«Клиентам станет проще дышать, когда ставка пойдет вниз»
— Александр Александрович, вопрос, который волнует вопрос всех — и малый, и средний бизнес, и крупный бизнес, и, конечно, потребителей, — ключевая ставка. Какие ваши краткосрочные и долгосрочные прогнозы?
— Нас тоже волнует этот вопрос. Мы смотрим за динамикой роста цен и видим, что сейчас он находится, в нашем понимании, в диапазоне 4–6%. Речь идет не о накопленной за год инфляции, а именно в конкретном отрезке времени. И этот показатель очень близок к таргету Центрального банка.
Мы видим, что рынок безработицы по-прежнему перегретый, но начинается тенденция постепенного снижения. Считаем, что на этих сигналах разумным для экономики будет понижение ставки на ближайшем заседании регулятора 12 сентября на 2 п.п. — до 16% годовых.
Мы надеемся, что до конца года ставка будет на уровне 14–15%. Но в то же время надо понимать, что 14–15% — тоже очень сложная ставка для того, чтобы экономика начала новый инвестиционный цикл. На высокой ставке все проекты, особенно крупные, были заморожены. Чтобы заново запустить инвестиционный цикл для среднего проекта, нужно около 9–12 месяцев. Для крупного — от полутора до трех лет. Поэтому эти проекты делаются на ставке около 12% годовых. Для возобновления экономического цикла нужна ставка 12% и ниже. Искренне надеюсь, что она будет у нас в следующем году.
— Вы отмечали, что предприятия перекладывают высокие процентные расходы на потребителя. Как это происходит? В каких отраслях особенно заметна эта тенденция?
— Есть три вида отраслей. Первый — те, которые точно могут перекладывать. Например, в торговле это происходит через цену товаров. Второй вид — это те отрасли, которые сильно регулированы. Допустим, ЖКХ — там сложно перекладывать. А третий — это те сферы, которые хотели бы переложить на потребителя, но в них сложная конъюнктура. В частности, угольная отрасль — мировые цены на этот вид топлива находятся у исторического минимума.
Мы смотрим на каждую из этих отраслей и, исходя из этого, корректируем свою кредитную политику. А также тем нашим клиентам, которым сложно сделать перенос на потребителя, даем реструктуризацию, для того чтобы они адаптировали свой бизнес под реалии рынка.
Клиентам станет проще дышать после снижении ставки.
«Мы не видим риски банкротства девелоперов»
— В условиях такой ставки рынок жилья сильно перегрет. Те процессы, которые сейчас там происходят, беспокоят всех. И строительство нового жилья, и вторичка... Как вы думаете, есть ли риски банкротств девелоперов?
— Мы не видим риски банкротства девелоперов. Благодаря тому, что сейчас хорошие структура рынка, а также инструменты — в виде счетов эскроу. И самое главное — мы не видим угроз для тех, кто вкладывается в жилье. В любом случае они получат свои деньги. Высокая ключевая и напряженность на рынке недвижимости задают требования к качеству проектов и менеджмента. Ранее игроки работали в более расслабленном режиме — пока рынок рос, а ставка была низкой, все ошибки прощались.
Сейчас этого нет. Мы видим укрупнение, и, собственно говоря, неэффективные игроки передают свой земельный банк более эффективным игрокам. Происходит реорганизация на рынке в пользу самых эффективных. Я думаю, что от этого будет большая польза конечным потребителям.
— А разрыв в ценовой политике первичного и вторичного жилья может обернутся каким-то кризисом?
— Не думаю. Этот разрыв есть, но опять же это вопрос насыщенности рынка и того, как реагируют потребители. Мы не видим системных вызовов.
— По данным Центробанка, разрыв цен 80% в ЦФО. Это не много?
— Это то, как рынок функционирует. Мы не видим системных проблем, связанных с потребительским поведением.— Какие у вас прогнозы по внедрению искусственного интеллекта (ИИ)? Удастся ли нам с ним дружить и контролировать его?
— У нас нет вариантов не использовать искусственный интеллект. Это становится базовой компетенцией любого студента, сотрудника, менеджера — это будет развиваться далее.
Хорошая новость в том, что в России искусственный интеллект развивается достаточно хорошо. У нас есть свои национальные модели — это сберовский GigaChat и YandexGPT, соответственно. Мы можем двигаться вперед, только имея собственные модели искусственного интеллекта.