В воскресенье в Москве прошел второй в истории Матч года, где лучшие российские хоккеисты команд НХЛ сыграли против своих коллег из КХЛ. Это редкая возможность для отечественных зрителей увидеть звезд из-за океана. Одним из участников матча был защитник «Нью-Йорк Айлендерс» Александр Романов. В интервью «Известиям» он поделился впечатлениями от мероприятия, рассказал, стал ли чаще видеться со своим дедом, самым титулованным клубным тренером России Зинэтулой Билялетдиновым, а также прокомментировал продолжающийся недопуск сборной России до международных соревнований и рассказал, как бывший генеральный менеджер «Айлендерс» Лу Ламорелло заставлял его стричься.
— Как вам Матч года?
— Впечатления только положительные, как и год назад, когда участвовал в первом таком матче. Всё было классно организовано. Очень круто, что матч благотворительный. И все деньги пойдут в соответствующие фонды. Радует, что вновь пришло максимальное возможное количество зрителей и мы смогли их порадовать.
— Помимо благотворительного аспекта есть еще факторы, мотивирующие выходить на лед в разгар отпуска?
— Это всё в совокупности. Мы уважаем свою российскую хоккейную публику. Для нее играем вообще-то. Поскольку тем, кто выступает в НХЛ, редко удается сыграть в России перед живущими в родной стране соотечественниками, воспринимаем такие матчи как возможность дать нашим согражданам вживую на нас посмотреть. Фанаты нас любят, получают удовольствие от нашей игры. Мы получаем удовольствие от того, как за нас болеют. Мы с нашими зрителями в одной команде по сути. Ну и, конечно любовь к хоккею мотивирует сыграть перед ними. Нам всегда приятно выйти на лед и показать всё, что мы умеем.
— Не бывает опасений травмироваться посреди отпуска?
— Не думаю, что здесь есть какой-то грандиозный риск травмы. Ведь мы больше играем этот матч как товарищеский. Не деремся на льду, не бьем друг друга. Так что готовы показать этот красивый хоккей еще не один раз.
— Люди на трибунах в Москве болеют по-другому, чем в Северной Америке?
— В Северной Америке такая атмосфера, что одна команда должна обыграть другую. А тут всё так, что «очень приятно на вас посмотреть, ребята, мы ждем от вас красивый хоккей, покажите нам его». Вот и всё. Нам главное, чтобы зрители получили удовольствие. Тут нет задачи, чтобы одна команда вышла и уничтожила другую. Конечно, никогда не хочется проигрывать — всегда приятно выигрывать. Но в то же время хочется, чтобы и болельщики получили удовольствие от увиденного.
— На Матче года вы играли за команду Запада (НХЛ), а команду Востока (КХЛ) тренировал Зинэтула Билялетдинов. Спустя год, как он покинул пост главного тренера «Ак Барса» и отошел от каждодневной практики, ваш дед стал чаще встречаться с вами, приезжать в Нью-Йорк?
— В Нью-Йорк его приезд планируем, только на следующий год приедет. До этого я его там не видел. Но сейчас да, пока его правнучка в Москве, очень часто с ней видится, целые дни с ней проводит. После того как он перестал работать главным тренером, больше времени появилось у него, чтобы со всеми нами встречаться.
— По вашим ощущениям или вашим разговорам с ним, он окончательно закрыл для себя вопрос с тренерством? Не захочет возвращаться к этой работе со временем?
— Нет-нет, желание такое не прослеживается. Он говорил публично, что закончил с работой тренера. И внутри семьи, когда общаемся, каких-то признаков того, что он передумал, не было заметно.
— Вы в ЦСКА играли под руководством Игоря Никитина и Дмитрия Юшкевича, которые, в свою очередь, входили в штаб Билялетдинова в сборной России. В их работе прослеживалось влияние школы вашего деда?
— Здесь сложно сказать, поскольку меня мой дед никогда не тренировал в профессиональной команде.
— А персонально в отпуске занимался с вами?
— Больше советами помогал, что-то рисовал в тактическом плане, показывал определенные принципы игры, которые мне необходимо понимать как защитнику. Со мной он совершенно другой человек по сравнению с тем, какой в раздевалке с хоккеистами и помощниками. У меня с ним семейная обстановка, а там — профессиональная. Поэтому не могу сказать, насколько он повлиял на Никитина и Юшкевича, на их взгляды на хоккей. Не видел изнутри, как мой дед тренирует команду.
— А когда смотрели на его «Ак Барс», сравнивали с тем, во что играл ЦСКА?
— Разные игроки были тогда у него и у нас. Многое же зависит от того, какой подбор игроков у тренера, кто у него есть из звезд, чеккеров (нападающие нижних четвертых звеньев, много времени уделяющих оборонительной и силовой игре. — «Известия»). Много факторов влияет на то, как человек тренирует, как он выигрывает.
— Удивило то, как Никитин и Юшкевич привели ярославский «Локомотив» к победе в Кубке Гагарина?
— Успех не удивил, так как у Ярославля была одна из сильнейших команд лиги — она ведь шла в лидерах весь сезон. Я бы удивился, если бы они не выиграли. Хотя, опять же, плей-офф КХЛ был очень плотный — все команды были равны. «Трактор» чуть не проиграл в первом раунде серию «Адмиралу», а потом дошел до финала. Вообще всё могло перевернуться с головы на ноги, и плей-офф был бы совсем другой.
— Теперь, когда Никитин и Юшкевич вернулись в ЦСКА, верите, что они вернут клубу Кубок Гагарина?
— Верю, конечно. Может быть, не сразу и не в первый год, всё-таки состав у ЦСКА с их времен очень сильно поменялся. Но у людей, у которых уже есть опыт побед и прохождения в плей-офф, должно получиться. Это ведь значит, что у них есть ключик к тому, как добиваться таких успехов. И это значит, что они снова могут привести ЦСКА к триумфу.
— Можете объяснить, за счет чего ЦСКА долго держался наверху, шесть лет подряд доминируя в регулярке, доходя до финала Кубка Гагарина и три раза побеждая в нем сначала при Никитине, а потом при Сергее Фёдорове?
— Была система. Правильная система. И правильный менталитет в раздевалке. Ребята верили друг в друга и в своих тренеров. Всё просто. Это примерно так же, как у других команд, которые выигрывают. Как, допустим, «Флорида Пантерз» выигрывает два года подряд Кубок Стэнли и в третий раз выходит в финал. Они сделали это один раз, поняли, как это надо делать. Дальше состав там особо не менялся, и ребята снова доказали, что лучшие. Мне кажется, и в ЦСКА было так же — Игорь Валерьевич Никитин задал правильный тон и правильный вектор. Вот это и исполнялось дальше.
— Вы уехали в НХЛ в 2020 году, перед самым введением в КХЛ жесткого потолка зарплат. Видите изменения в нашей лиге в связи с этим, когда смотрите ее матчи?
— Я бы сказал, что уже в 2019–2020 годах лига выравнивалась. До этого зачастую всё ясно было... Хотя, если вспомнить сезон, когда «Ак Барс» Зинэтулы Билялетдинова выиграл финал Кубка Гагарина у ЦСКА (в 2018 году. — «Известия»), то там до конца не всё ясно было.
— Даже при том, что «Ак Барс» ту финальную серию выиграл 4:1 в пяти матчах?
— Да, всё равно в каждом из тех матчей до конца не было понятно, кто победит. И ЦСКА изначально считался фаворитом. У них были такие игроки, как Кирилл Капризов, Илья Сорокин и многие другие звезды. Серия начиналась 0:0, и предсказать, кто выиграет ее, было сложно. Это уже дальше так сложилось, что победил «Ак Барс».
— В марте в интервью «Спорт-Экспрессу» Билялетдинов сказал, что вы должны уметь подстраиваться под любую систему главного тренера «Айлендерс», даже если это сказывается на ваших атакующих действиях.
— Всё так. И тут дело не только в «Айлендерс». Ты в любой команде должен подстраиваться под систему. Если тебе говорят «пожалуйста, так не делай, у тебя другая работа», то надо это выполнять. Если будешь действовать по-другому, тебя в этой команде не будет. У любой команды есть своя система, которой ты должен придерживаться. Иначе команда не играет, если ты делаешь отсебятину и не хочешь никого слушать. Поэтому, конечно, всегда нужно подстраиваться. Не кардинально менять игру, но подстраивать её под то, как тебя просят.
— «Нью-Йорк Айлендерс» покинул легендарный генеральный менеджер Лу Ламарелло. Какие впечатления остались от него?
— Отличный мужик, прямой, честный. Всегда говорит тебе всё в лицо. С любым игроком был откровенен. Ты знал, что на любой вопрос получишь понятный ответ.
— Его привычка заставлять игроков коротко стричься распространилась на вас?
— Да, вы же видели, как я с короткой стрижкой играл при нем. Он дважды заставлял меня стричься. Один раз я подстригся, он сказал, что всё равно слишком длинная прическа. Во второй раз я пришел после парикмахерской, Ламорелло сказал: «О, теперь выглядишь по-мужски».
— Как вы к этому относились?
— Спокойно относился. Ничего страшного.
— У вас и сейчас прическа довольно короткая, не в пример тому, что была в ЦСКА. Сейчас прошли бы дресс-код у Ламарелло?
— Нет, конечно (улыбается). Нужно сбривать весь затылок.
— Теперь, когда Ламорелло ушел, планируете менять имидж?
— Оставлю так, как сейчас. Меня в принципе всё устраивает. А там посмотрим. Как будет, так будет. Если вдруг захочу, подстригусь. Или отращу волосы снова. Всё по ситуации.
— По ходу минувшего сезона в «Нью-Йорк Айлендерс» перешел Энтони Деанджело, которого осенью очень громко подписал СКА, а в январе петербургский клуб столь же резко расторг с ним контракт. Как Тони вспоминает Питер?
— Самыми добрыми словами.
— Как реагируете, когда в очередной раз продлевается бан сборной России? Теперь она и на ближайшей Олимпиаде не сыграет.
— Тяжело на это реагироваь. Мне хочется играть за свою сборную, хочется выступить и на чемпионате мира, и на Олимпийских играх. Но от нас здесь ничего не зависит. Мы можем только переживать за себя и других ребят, которые оказались в такой ситуации. К сожалению, возможности на это повлиять нет. Но очень хочется выступить за сборную России на крупном турнире, принести ей победу, доказать, что наша страна — номер один на международной арене.
— Вам 25 лет. Верите, что еще сыграете на Олимпиаде и чемпионате мира, что этот бан не продлится до того, как пройдете пик своей карьеры?
— Верю ли я, что нас когда-то допустят?
— Да. И что в этот момент вы будете на том уровне, чтобы вас в сборную вызвали, а календарь НХЛ не будет этому противоречить?
— Я верю в это, потому что хочу верить. И я хочу там сыграть.