Вечером в пятницу, 13 июня, Иран выпустил по Израилю более 150 баллистических ракет. Атака стала обещанным ответом на израильскую операцию «Восстающий лев», в результате которой в Тегеране погибли высокопоставленные военные и ученые, а также пострадала ядерная инфраструктура. Постпред Ирана в ООН назвал агрессию Израиля объявлением войны. Израиль, в свою очередь, в ночь на субботу повторно атаковал Иран. Подробности противостояния и его возможные последствия — в материале «Известий».
Обстрел Израиля 13 июня 2025-го: что происходит
Вечером в пятницу, 13 июня, Иран в ходе двух волн выпустил около 150–200 баллистических ракет по Израилю, третья волна атак продолжается. Иранское агентство IRNA уточняет, что Иран впервые в боевых условиях применил баллистические ракеты подводных лодок. AXIOS утверждает, что США помогли Израилю перехватить часть иранских ракет.
По данным СМИ, ответный удар дважды пришелся на штаб-квартиру министерства обороны Израиля. Корпус стражей исламской революции (КСИР) в свою очередь утверждает, что удары пришлись по центрам производства ракет, а также объектам военной промышленности Израиля.
В иранской столице после атаки на Тель-Авив были слышны взрывы, работает ПВО. Израиль заявил о ночной атаке на базы ВВС Ирана «Хамдам» и «Тебриз» и уничтожении объектов ПВО. Агентство Tasnim сообщает, что Иран сбил уже восемь израильских самолетов. Также говорится о захваченной в плен женщине-пилоте, управлявшей одним из самолетов.
Тем временем журналист Эммануэль Фабиан сообщил, что в результате иранской атаки в Тель-Авиве пострадал 21 человек. По его информации, один человек находится в тяжелом состоянии, двое — в состоянии средней степени тяжести, остальные — в легкой форме. Жители Израиля пережидают атаки в бомбоубежищах, а ЦАХАЛ на странице в соцсетях призвала «не молчать» о происходящем, не упомянув, однако, причин ответной атаки.
Утром в пятницу Израиль нанес упреждающий удар по Ирану и объявил чрезвычайное положение. По данным агентства Fars, в результате атак Израиля не менее 78 человек погибли, ещё 329 пострадали, включая высокопоставленных военных, ученых и детей.
В связи с этим премьер-министр страны Биньямин Нетаньяху заявил, что задача военной операции — нанесение ударов по иранской ядерной инфраструктуре и что «война будет долгой».
Позднее президент Ирана Масуд Пезешкиан подчеркнул, что Израиль получит «соответствующий ответ» за нанесенные удары, которые нарушают международные правила.
Экстренное заседание СБ ООН
В СБ ООН проходит экстренное заседание по ситуации, его запросил Иран. В ходе заседания постпред Ирана в ООН Амир Саид Иравани назвал агрессию Израиля объявлением войны и обвинил США в том, что они помогают Израилю сбивать ракеты.
«Эти зверства [Израиля] представляют собой явный акт государственного терроризма и вопиющее нарушение международного права», — сказал Иравани в ходе заседания Совбеза ООН.
Постпред РФ при ООН Василий Небензя в ходе заседания Совбеза ООН заявил, что военные атаки Израиля на Иран подталкивают Ближневосточный регион к ядерной катастрофе.
По его словам, особую тревогу вызывают сообщения о радиологических последствиях израильской атаки.
Однако постпред США при ООН Дороти Ши назвала действия Израиля «самообороной» и обвинила Иран в терроре, добавив, что «нельзя допустить, чтобы у опасного режима было ядерное оружие».
По ее словам, США и впредь будут стремиться к дипломатическому урегулированию, которое обеспечивало бы, чтобы Иран никогда не приобрел ядерного оружия и не был бы угрозой для мира и стабильности на Ближнем Востоке. На этом этапе иранскому руководству мудро было бы поступить и пойти путем переговоров.
Что будет дальше?
Эксперты выделяют несколько вариантов дальнейшего развития событий.
Вариант 1: повторение 2024 года
Традиционный сюжет ирано-израильского противостояния — обмен ударами, в котором каждый последующий раунд в большей степени напоминает акт информационной войны, нежели нанесение друг другу реального ущерба. В апреле 2024 года, после атаки ЦАХАЛ на посольство Ирана в Дамаске, Исламская Республика нанесла комбинированный удар по различным объектам на территории противника. И хотя понесенный Израилем урон был несущественным, мировое сообщество воочию увидело, как иранские ракеты могут преодолевать знаменитую систему ПВО «Железный купол».
Тогда после произведенного Тегераном контрудара наступило определенное затишье, сопровождавшееся отдельными атаками и диверсиями, не сопоставимыми по масштабам с первым раундом ракетной дуэли, напоминает научный сотрудник Института востоковедения РАН, заместитель декана Восточного факультета ГАУГН Григорий Лукьянов.
— Такому сценарию благоволит, в первую очередь, ограниченность ресурсов обеих сторон конфликта и их незаинтересованность в расширении конфликта до неконтролируемых пределов, — отмечает эксперт.
Вариант 2: эскалация
Между тем совершенный обмен ударами отличается от предыдущего значительно более конкретным выбором целей, главным образом — со стороны Ирана. На сей раз, как признают военные аналитики по всему миру, ответ Исламской Республики в этом отношении был не только значительно более обширным, но и выверенным, а в некоторых случаях — даже симметричным. Кроме того, по неподтвержденной информации, одной из целей иранских ракет был ядерный центр в Димоне, а также здание министерства обороны в правительственном квартале Тель-Авива.
Собственно, нацеленность сторон на ядерные объекты друг друга и станет одним из факторов потенциальной эскалации, подчеркивает Григорий Лукьянов.
— Это может привести к уничтожению таких объектов, загрязнению территорий, что превратит конфликт в угрозу регионального и глобального масштаба — и у Ирана, и у Израиля достаточно ядерных материалов для потенциального развития данного сценария, — признает собеседник «Известий».
Вариант 3: посредничество
В контексте урегулирования или заморозки ирано-израильского противостояния в последние годы так или иначе фигурировала третья сила. До нынешней эскалации таковой являлись США, находившиеся на момент израильского удара в переговорном процессе с Тегераном относительно его ядерной программы. На это указал глава МИД Исламской Республики Аббас Аракчи, однако, по его словам, удары Израиля вынудили Тегеран «сойти с пути дипломатии».
Кроме того, Вашингтон открыто обращался за помощью в урегулировании к Москве — данная тема дважды обсуждалась в ходе телефонных переговоров между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом.
Теперь же, после того как на заседании СБ ООН Россия и США высказали противоположные точки зрения на происходящую эскалацию, сотрудничество выглядит куда более сложной задачей, ведь оно потребует солидарного подхода всех членов Совета Безопасности ООН.
В этом смысле весьма показательно, что и президент Ирана Масуд Пезешкиан, и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху еще до ответного иранского удара провели телефонные переговоры с главой российского государства.
Как считает Григорий Лукьянов, именно готовность Тегерана максимально использовать переговорные механизмы стала одной главных причин предпринятой Израилем эскалации.
— Несмотря на двойственность позиций Белого дома, несмотря на отсутствие прогресса, Иран старался затянуть переговоры до максимума и тем самым снизить объемы американской помощи Западному Иерусалиму в среднесрочной и долгосрочной перспективе. В этот момент сложилась уникальная для правительства Нетаньяху ситуация, лучший момент для атаки на фоне постепенно снижающейся готовности Запада помогать израильтянам ввиду гуманитарной катастрофы в Газе и неоднозначной позиции Белого дома, — резюмирует эксперт.
В то же время Западный Иерусалим пристально следит за развитием иранской ядерной программы, которая после поражения инфраструктуры «оси сопротивления» в Сирии осталась единственным шансом Тегерана гарантировать свою безопасность. К тому же прошлогодний обмен ударами показал очевидный прогресс ракетной программы Ирана. Как отмечает Григорий Лукьянов, и в этом контексте Израиль также не мог позволить себе промедления.
Разность потенциалов
Вероятно, основным фактором готовности Ирана и Израиля к дальнейшему развитию открытого вооруженного противостояния ввиду отсутствия сухопутных границ станет наличие соответствующего военного потенциала. Однако, как отмечает военный обозреватель Андрей Союстов, объемы готовых к применению арсеналов покрыты «туманом войны». Эксперт отмечает: при наличии однозначных успехов израильской армии в ликвидации иранского военного руководства реальный ущерб нанесенных ею ударов неочевиден.
— Израиль сумел перед первым ударом дезорганизовать и практически полностью выключить иранскую систему ПВО: командные пункты, РЛС, ЗРК. Затем начался массированный воздушный удар по «центрам принятия решений» Ирана с уничтожением высшего комсостава, объектов ПВО, позиций/хранилищ баллистических ракет и ударных БПЛА, а также наземной инфраструктуры объектов ядерной программы иранцев, — отмечает эксперт.
При этом, констатирует Андрей Союстов, некоторые иранские объекты настолько заглублены, что причинить им критический ущерб чем-то, кроме атомного взрыва, проблематично. Да и с поражением израильтянами наземных целей тоже не все ясно.
— В некоторых случаях на видео пораженный ЦАХАЛ иранский мобильный ракетный комплекс выглядит как списанное изделие. К тому же во второй половине дня (13 июня. — Ред.) иранское ПВО начало «оживать» и израильские удары перестали быть «игрой в одни ворота», а затем Иран еще и отстрелялся по израильской территории баллистическими ракетами. Это тоже намекает на то, что военному потенциалу Тегерана нанесен серьезный урон, но отнюдь не смертельный, — отмечает собеседник «Известий».
Опрошенные «Известиями» эксперты считают, что удары Израиля по Ирану могут привести к обратному эффекту и не только помешать реализации ядерной сделки, но и ускорить разработку Ираном ядерного оружия. Тегеран может пойти по более простому пути и создать если не полноценное ядерное оружие, то хотя бы «грязную» бомбу.
При этом текущий конфликт между Израилем и Ираном значительно отличается от ситуации в прошлом году. Атаки, инициированные правительством Нетаньяху, по содержанию куда более напоминают акт войны, однако в случае масштабной эскалации и обмена ударами на истощение шансы Ирана оказаться победителем выше даже при том, что у него мало союзников в регионе.