4 мая на экраны вышел документальный фильм журналистов Павла Зарубина и Саиды Медведевой «Россия. Кремль. Путин. 25 лет». Президент рассказал о самых сложных решениях на этом посту, о внутренней мотивации и о том, что дает ему силы четверть века руководить страной. Основные цитаты — в материале «Известий».
Об отсутствии необходимости использования ядерного оружия в ходе СВО
Нас хотели спровоцировать, хотели добиться того, чтобы мы совершили ошибки. Но и не было необходимости применять оружие, о котором вы сейчас сказали. Надеюсь, и не потребуется.
О примирении России и Украины
Мне кажется, что это неизбежно, несмотря на всю трагедию, которую мы переживаем сейчас. Это вопрос времени.
О причинах невозможности начать СВО раньше
Мы специально не готовились к этому. Мы искренне стремились все-таки решить проблему Донбасса мирными средствами, но оказалось, что другая сторона думала и действовала иначе В 2014 году это было практически нереалистично. Страна не была готова к такому фронтальному противостоянию со всем коллективным Западом.
О противостоянии России коллективному Западу
Россия одна, по сути, противостоит всему коллективному Западу. Это требовало серьезного отношения к возможному развитию ситуации именно в таком плане Этот цивилизованный мир решил, что Россия ослабла, историческая Россия под названием Советский Союз развалилась, и нужно добить оставшиеся части. Самая большая из них — РФ, и ее тоже нужно разделить на 4–5 частей. На мне лежала ответственность за будущее страны. Я, конечно, начал работать на то, чтобы этого никогда не произошло.
О решении начать СВО
Мы должны были выбрать нужный момент для того, чтобы начинать, а не ждать момента, когда дальше невозможно было ничего не делать. Просто преступление может быть совершено или действием, или бездействием. Наше бездействие было бы преступлением по отношению к интересам России и ее народа.
О стратегическом характере отношений между КНР и РФ
Мы соседи и должны выстраивать добрые отношения, чтобы это было хорошим фактором развития для обеих стран. И так постепенно, кирпичик за кирпичиком, мы не построили новую китайскую стену, а мы построили такой общий фундамент наших отношений. Сегодня они, это же не пустые слова, они носят действительно такой стратегический характер, глубинный.
О переменах в европейских элитах
Сейчас идет какая-то возня между европейскими политическими элитами и вновь избранным президентом Трампом. Что-то изменилось, что ли, со времен Байдена? Да ничего не изменилось! Они с удовольствием выполняли любой приказ со стороны Вашингтона при Байдене, просто им Трамп не нравится, и они с ним боролись активно и реально вмешивались в политическую жизнь и в предвыборный процесс Соединенных Штатов, а потом растерялись, когда Трамп вдруг выиграл. Байден ментально им больше нравился, понимаете? Ментально. Но я вас уверяю, Трамп с его характером и с его настойчивостью наведет там порядок довольно быстро. Все они встанут у ноги хозяина и будут нежно помахивать хвостиком. К чему это дальше приведет, посмотрим.
О главной задаче президента
Это главная задача любого главы государства — сохранить территориальную целостность страны. Но мы с вами все хорошо знаем, и известно еще с древности выражение, высказывание «разделяй и властвуй». И лучший пример этого — события в Ираке. Маленькая страна, которая вряд ли может себя защитить и которая обладает огромными нефтяными запасами. Разделяй, а потом властвуй. Это значит, что те, кто хотят разделить, хотят властвовать. Это может быть применено в отношениях между государствами или в отношениях конкретного государства с попыткой развалить его изнутри. Вот на тот период времени, собственно говоря, я думаю, что и сейчас предпринимаются, просто с гораздо меньшим успехом и практически шансов на этот успех у наших недругов нет. Ну а тогда у них были все шансы на то, чтобы реализовать этот гнусный план, прямо так скажем.
О необходимости поддержки Крыма в 2014 году
Смотрите, мы вынуждены были просто в 2014 году принять решение о поддержке крымчан и севастопольцев, потому что другой способ поведения означал бы отдать их на растерзание.
О доверии к западным партнерам и обмане
Во-первых, чего-то не понимали. А во-вторых, мы все-таки с доверием — с осторожным, но все-таки с доверием — относились к нашим договоренностям с нашими западными партнерами. Подписывая Минские соглашения, мы все-таки рассчитывали на то, что они будут соблюдаться. Но, как выяснилось, нас просто надули.
Понимаете, каждого можно обмануть, но хотелось верить, потому что… Потому что в таком состоянии находилась Россия — мы не могли не верить и не могли приступить к каким-то резким движениям, не проводя соответствующую работу в сфере безопасности и в сфере строительства вооруженных сил и в сфере экономики и финансов.
О подготовке к противостоянию с Западом
В 2014 году это было практически нереалистично — страна не была готова к такому фронтальному противостоянию со всем коллективным Западом. Сейчас-то что происходит? Они на Западе признают и сейчас в Соединенных Штатах об этом говорят — они же прямо говорят: мы находимся в состоянии национальной войны с Россией. То есть Россия одна, по сути, противостоит всему коллективному Западу, но это требовало серьезного отношения к возможному развитию ситуации именно в таком плане.
О расширении НАТО на восток
Я, конечно, начал работать на то, чтобы этого никогда не произошло. Отсюда, кстати говоря, и призыв к нашим западным партнерам уважать интересы России и так далее. Отсюда, кстати, и речь 2007 года. НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам. В Болгарии и Румынии появляются так называемые легкие американские передовые базы, по 5 тыс. штыков в каждой. И у нас есть справедливое право откровенно спросить, против кого это расширение.
О борьбе с сепаратизмом в 90-е и «нулевые»
Вы посмотрите, что творилось в бывшей Югославии. Но такая жестокость во внутригосударственных конфликтах вооруженных, вообще-то, строго говоря, выходила даже за рамки представления о современной цивилизации.
Поэтому не хочется говорить, но это же было — детей прибивали к заборам своих собственных домов гвоздями. Понимаете? Это же катастрофа, ужас. И что, разве мы хотим до этого дойти? Разве мы могли допустить, чтобы Россия погрузилась в такое ужасное состояние? Поэтому задача номер один была тогда — удержать целостность российского государства, которое создавалось тысячу лет нашими предками.
О шагах для развития экономики и демографии
Если в западных странах можно на население дополнительно что-то переложить, какую-то нагрузку, то у нас нельзя — у нас живут от зарплаты до зарплаты люди или от пенсии до пенсии, вот и все накопления. В какие-то моменты, связанные с кризисами вообще, всегда должен найтись человек, который возьмет на себя ответственность. Я как глава правительства тогда обязан был это сделать.
И в начале, и в середине, точнее, 2000-х многое удалось сделать. Кстати говоря, и в области демографии тоже — мы же вышли в такую позитивную динамику, и в экономике. Мы укрепили базовые основы российской экономики за это время, а с 2014 года сделали еще такой сильный рывок благодаря тем санкциям, которые против России ввели западные страны после крымских событий.
О европейских политических элитах
Иногда даже с удивлением смотришь на то, что происходит. Не знаю, какие-то люди... У них и образования-то нет с точки зрения интересов граждан европейских стран. Это беда какая-то. Не знаю, мелюзга просто политическая. Да, на первом этапе в Европе были такие выдающиеся политические мировые деятели, как... Ну, я не знаю, как... Де Голль, потом дальше Миттеран. В новейшее время — Ширак. В Германии Вилли Брандт, Коль.
Я не откажу себе в удовольствии вспомнить разговор с бывшим канцлером ФРГ Колем в 1993 году, когда мне посчастливилось присутствовать при его разговоре с бывшим мэром Петербурга. Он вообще отпустил переводчика, я остался, и я переводил. И для меня как в недавнем прошлом для сотрудника внешней разведки Советского Союза было удивительно слышать то, что он говорил: «Будущее Европы, если она хочет сохраниться в качестве независимого центра мировой цивилизации, должно быть только вместе с Россией, нужно объединять наши усилия». Кстати, я поставил бы в этот же ряд и Шрёдера. Это люди, которые имели собственные мнения и мужество бороться за это собственное мнение и высказывать его.
Об общении с внуками
Могут (приезжать в Кремль. — «Известия»), но все же понимают, что у меня график нон-стоп. Они стараются заранее предупредить, спросить, когда у меня будет какое-то окошечко, чтобы с ними увидеться.
О постоянных мыслях о будущем преемнике
Ясно, что есть предвыборные технологии, есть административный ресурс. Но все-таки в конечном счете выбор за людьми, за российским народом, за гражданами, за избирателями. Поэтому, когда я думаю об этом, а я думаю об этом постоянно, конечно, я думаю о том, что должен появиться человек, а лучше несколько человек, чтобы у людей выбор был, который смог бы добиться этого доверия со стороны граждан страны.
О важности традиционных ценностей
Я просто исходил из того, что если мы не будем опираться на наши традиционные ценности, то нас просто не будет, просто Россия утратит свою идентичность, и это, с точки зрения будущего страны, в высшей степени опасно.
О внутренней мотивации
Вы знаете, есть свои минусы, связанные с такими бытовыми вопросами, — загрузка или, даже можно прямо сказать, перезагрузка, — с тем, что мало времени удается уделять своим близким. Но есть и вещи, которые это всё компенсируют.
Вот мы сейчас говорим о том, что прошло 25 лет, когда я и президентом, и премьер-министром работаю. Не знаю даже, стоит ли так говорить, но, с другой стороны, это важно, — у меня такое чувство… Я не чувствую себя каким-то политиком, который сидит и вершит судьбы своей страны или еще что-то большее делает. Я просто… Мне так кажется… Все-таки, вы знаете, это из семьи идет и из среды, в которой я вырос. Я продолжаю дышать одним и тем же воздухом с миллионами граждан России.