Главным камнем преткновения последних американо-иранских переговоров стало право Тегерана обогащать уран самостоятельно. США настаивают, чтобы Иран закупал ядерные материалы для мирных целей за рубежом, но иранцы не хотят зависеть от других стран. Еще одно серьезное разногласие — желание Вашингтона включить в ядерную сделку пункты, относящиеся к ракетной программе Ирана. Подробности — в материале «Известий».
Накопились противоречия
«США и Иран подошли к третьему раунду переговоров, не имея единой позиции о том, может ли Тегеран продолжать обогащение урана. Дискуссии завершились серьезными разногласиями, стороны пообещали встретиться снова», — сообщает The Wall Street Journal (WSJ).
В частности, Тегеран настаивает на том, что использует ядерные технологии лишь в мирных целях, выступая за свое право самостоятельно производить гидрометаллургическую обработку урановой руды. Как отмечает издание, такой ресурс можно использовать для выработки электроэнергии, однако при этом Иран также может сохранить контроль над тем, что в перспективе позволяет создать ядерное оружие.
США, похоже, не против иранской мирной ядерной программы, но требуют, чтобы Тегеран покупал обогащенный уран за границей.
Об этом перед началом переговоров заявил госсекретарь США Марко Рубио: «Если Иран будет настаивать на своем обогащении, он станет единственной страной без ядерной программы, но с обогащением урана, а это рискованно», — заявил Рубио в интервью The Free Press.
Помимо этого, противоречия вызывает и требование президента США Дональда Трампа распространить ядерную сделку на ракетную программу Ирана.
«Некоторые из наших разногласий очень серьезны», — сообщил глава иранского МИД Аббас Арагчи. Отвечая на вопрос агентства Tasnim о том, смогут ли стороны достичь соглашения, министр ответил, что полон надежд, «хотя и очень осторожен».
Дональд Трамп в свою очередь утверждает, что «переговоры с Ираном продвигаются успешно».
Страна, обогащенная ураном
В период президентства Барака Обамы США дали согласие на то, чтобы Тегеран продолжал обогащать собственные материалы, что впоследствии дало возможность заключить в 2015 году так называемую ядерную сделку (Совместный всеобъемлющий план действий, СВПД). В соответствии с ней ядерная программа Ирана ограничивалась запретом на потенциальную разработку оружия. В соответствии с соглашением, Исламской Республике позволялось обогащать уран до 3,67% в мирных целях.
Как сообщает WSJ, впоследствии этот показатель существенно повысился. В публикации говорится о том, что после выхода Трампа из сделки в 2017 году Иран активизировал разработки. Теперь страна — единственная из неядерных держав — производит обогащенный до 60% уран. В статье подчеркивается, что в короткие сроки этот показатель можно поднять и до 90%, а такой ресурс уже можно использовать для изготовления ядерной бомбы.
The Wall Street Journal обращает внимание на то, что, пока шли переговоры между Ираном и США, в крупнейшем иранском порту Шахид-Раджан прогремел взрыв. По последним данным, 46 человек погибли, еще более тысячи пострадали. Иранские СМИ в качестве причины случившегося называют взрыв топливного резервуара. При этом, однако, Национальная иранская компания по распределению и переработке нефти заявила, что детонация не связана с топливными резервуарами, нефтепроводами или нефтеперерабатывающими заводами.
Со ссылкой на источник, связанный с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), The New York Times сообщила о взрыве перхлората натрия — основного ингредиента твердого топлива для ракет. Американские аналитики и чиновники сообщали WSJ, что за последние пару месяцев Китай направил туда несколько партий ракетного топлива.
У любой страны есть право на мирный атом
Востоковед, публицист, автор Telegram-канала «Восточные ворота» Андрей Онтиков в беседе с «Известиями» отметил, что вероятность договориться у Ирана и США есть всегда.
— Было бы такое желание, а также было бы желание делать взаимные уступки. В принципе, все условия можно «обернуть» в один пакет и подписать новую сделку. Но во всей этой истории со стороны Соединенных Штатов есть некая порочная логика, — замечает политолог.
По его словам, вне зависимости от того, будут ли иранцы импортировать уран из-за рубежа или будут его обогащать сами внутри страны, если у них появится желание как-то нарушить условия сделки, двигаться в сторону создания ядерного оружия, то они найдут способ это сделать.
— Построят центрифуги и будут обогащать этот уран в секретных условиях. Никакой разницы от того, каким образом обогащенный уран будет появляться в Иране, нет. И в этом плане позиция иранцев как раз более последовательная, — считает эксперт.
Он полагает, что у любой страны есть право на мирный атом и развитие собственной ядерной программы.
— Если у иранцев есть свои возможности по обогащению урана, почему они должны от кого-то зависеть? Сегодня одна страна продает уран, а завтра отказывается. И Тегеран начинает судорожно искать нового поставщика. Просто договоритесь по условиям переработки, направьте инспекторов МАГАТЭ, и пусть будет контроль, — уверен специалист.
К тому же, по мнению аналитика, та сделка, которая была заключена при Обаме, в каком-то смысле была эталонной. Во многом поэтому иранцы сейчас говорят, что не готовы возвращаться к тому СВПД — они считают, что прежние условия соглашения были выгоднее.
— Тегерану нужны гарантии того, что американцы вновь из этой сделки не выйдут. Например, этот договор должен быть одобрен американским конгрессом, что позволит серьезно усложнить процедуру потенциального выхода Соединенных Штатов из соглашения, — считает аналитик.
Шансы есть, но они невелики
Научный сотрудник Центра междисциплинарных исследований ИНИОН РАН Иван Глухов в беседе с «Известиями» отметил, что Иран с конца прошлого года находится в тяжелом геополитическом положении.
— Оппонентам удалось нанести ряд чувствительных ударов и в связи с тем разгромить так называемую Ось сопротивления, который простирался от самого Ирана через Сирию, Ливан к Палестине и Западному берегу реки Иордан и сектору Газа. В связи с этим иранскому руководству пришлось пойти на чрезвычайные меры и объявить об изменении своей внешнеполитической концепции. К тому же разные внешние силы заинтересованы в весьма деструктивном развитии ситуации на Ближнем Востоке. Соответственно, его отправной точкой вполне мог бы стать глубокий внутриполитический кризис в Иране с его последующим выходом на международный уровень, — считает политолог.
Иван Глухов полагает, что сейчас происходит попытка найти точки соприкосновения между США и Ираном, однако переговоры идут очень тяжело.
— Стороны, как мы видим, практически между собой не общаются, опираются на посреднические услуги оманской стороны. Но очень интересно посмотреть на то, как обе стороны оценивают результаты этих сложных переговоров. А оценивают они их положительно, — отмечает специалист.
По его словам, это говорит о том, что несмотря на большое обилие разногласий и проблем, всё же стороны стремятся прийти к взаимовыгодному соглашению, насколько это возможно.
— Многое мы сможем сказать по тому, насколько американской стороне удастся продавить иранскую. Нет сомнений в том, что попытки США вынести на повестку дня дополнительные пункты, связав их с соглашением — это своего рода попытка изучить и проверить иранские позиции, их готовность отступиться от своих базовых установок и пойти навстречу, — пояснил аналитик.
Глухов добавил, что это важно, поскольку помогает понять, в каком состоянии сейчас находятся внутриполитические силы в Иране. По его мнению, впереди длительный и очень сложный переговорный процесс. Вполне вероятно, что будет еще несколько напряженных раундов. Шансы договориться и заключить новое соглашение есть, но они весьма невелики, тем более если США продолжат попытки включения новых пунктов в повестку переговоров.