Общий режим: как живется честным гражданам в тюрьме
В историческое здание заселяют тех, кто по каким-то причинам лишился жилья
Фото: Евген Гаврилов
Смоленская губернская тюрьма с 200-летней историей сегодня используется как здание маневренного жилого фонда. В бывшие камеры для заключенных селят горожан, лишившихся по разным причинам собственного крова. Как им живется в таком доме — в фотогалерее «Известий»
Фото: Евген Гаврилов
Исторических фотографий этого дома не сохранилось, разве что пара кадров времен оккупации, когда он был практически полностью разрушен
Фото: Евген Гаврилов
У парадного подъезда богатая история: после заключенных его лестницы топтали постояльцы советской гостиницы, а во время оккупации здание отдали тайной полиции
Фото: Евген Гаврилов
В длинных сводчатых коридорах гулким эхом отдается детский смех, а по углам распиханы ненужные пока вещи и игрушки — здесь не принято воровать
Фото: Евген Гаврилов
Надевать домашние тапочки, заходя на кухню, необязательно. Полы, истоптанные сменяющимися то и дело постояльцами, впитали в себя вековую грязь
Фото: Евген Гаврилов
Сложно следить за чистотой подъезда, через который проходят десятки человек, надеющихся как можно скорее уехать отсюда. Одним удается это сделать достаточно быстро, другие вынуждены ждать переселения десятки лет
Фото: Евген Гаврилов
«Этот дом давно надо сносить... ничего хорошего здесь нет», — такую фразу часто можно услышать от местных жителей
Фото: Евген Гаврилов
Во временном жилье мало кто готов наводить порядок и разбирать хлам, оставленный кем-то из прошлых постояльцев
Фото: Евген Гаврилов
Стандартный размер бывшей камеры, а ныне комнаты общежития — 12 кв. метров. Некоторым семьям приходится ютиться на такой площади вчетвером, хотя пустующих помещений хватает
Фото: Евген Гаврилов
В таких санузлах местные жители совершают гигиенические процедуры и дезинфицируют руки во время карантина
Фото: Евген Гаврилов
Здесь не выдержат и железные нервы. «Я три дня как порвала все свои фото, — рассказывает местная жительница. — Все до единой. Потому что умер мой сосед, одинокий. Когда выносили, фотографии валялись от самого дома до помойки, и люди по ним ходили. Я так не хочу. Одну вот оставила, мне там 47 лет»
Фото: Евген Гаврилов
Ужасное здесь часто соседствует с прекрасным — некоторые уголки напоминают экспозиции с выставки современного искусства
Фото: Евген Гаврилов
У каждой тюрьмы должна быть своя легенда. Здесь это Елизавета Петровна, которая уже три года не выходила из дома. Ей 72 года, она почти не ходит, а большинство ее родственников давно умерли. Она покорила всех соседей своим чувством юмора и добротой, к ней часто заходят за советом или просят присмотреть за детьми
Фото: Евген Гаврилов
Сюда приходят поиграть дети с соседних этажей — на этой кухне чаще, чем на других, пахнет готовящейся едой. Даже на варежки, повешенные у плиты, никто не ругается
Фото: Евген Гаврилов
Этажи разделены на блоки, у каждого из них свой колорит. На третьем этаже, который отличается особенно замызганными стенами, гостей встречают самыми широкими улыбками
Фото: Евген Гаврилов
Неоспоримый плюс дома-тюрьмы — выгодное расположение, о чем любят упоминать местные оптимисты. Здесь рукой подать до вокзала, а через дорогу находится главная торговая площадь, откуда можно без пересадок добраться в любую точку города
Фото: Евген Гаврилов
Тоску от гнетущих интерьеров тюрьмы можно разогнать, если выглянуть в окно — отсюда открывается великолепный вид на Успенский собор и крепостную стену