Углеводородная диета: бюджет получит 7,3 трлн нефтегазовых доходов в 2026-м
Дорогая нефть пока не спасает бюджет от снижения сырьевых доходов. По свежим оценкам Счетной палаты, в 2026 году они составят 7,3 трлн рублей — на 1,6 трлн меньше плана. Поступления налогов от добычи ожидаются ниже расчета. Влияет крепкий рубль, к тому же часть прибавки съедают расходы на доставку и страхование сырья. Вместе с тем для бюджета возрастает значение поступлений, не связанных с нефтью и газом, а они растут. Почему скачок нефтяных котировок не закрывает разрыв с планом, чем полезны для казны консервативные сценарии правительства и сколько она может выручить в 2027-м — в материале «Известий».
Почему нефтегазовые доходы могут оказаться ниже плана
Нефтегазовые доходы федерального бюджета в 2026 году могут составить 7,3 трлн рублей — на 18% меньше утвержденного объема. Такую оценку приводит Счетная палата в сентябрьском докладе, с которым ознакомились «Известия».
Аудиторы ожидают, что поступления налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) от нефти окажутся ниже плана на 15%, от газового конденсата — на 17%, а налога на дополнительный доход (НДД) от углеводородного сырья — на 48%. В Счетной палате «Известиям» сообщили, что причина недопоступлений заключается в том, что курс доллара к рублю оказался ниже, чем планировалось в бюджете. При этом цена на нефть выросла по сравнению с той, что была заложена в расчетах.
Делать выводы о поступлениях по итогам года пока рано, сказали «Известиям» в пресс-службе Минфина. Экономическая ситуация постоянно меняется, а на доходы бюджета влияет ряд факторов, включая ситуацию на мировых сырьевых рынках, добавили там.
При этом важно, что доходы казны продолжают расти, отметили в ведомстве. Они становятся более диверсифицированными — увеличивается доля поступлений от внутренней деятельности, снижается зависимость от сырья. Сейчас доля нефтегазовых доходов — чуть более 19%, заключили в Минфине.
Одна из причин отставания — крепкий рубль, считает независимый экономист Виктор Мангазеев. По его словам, бюджет на 2026-й составляли исходя из курса 92,2 рубля за доллар, тогда как в первом полугодии американская валюта стоила в среднем 76,3 рубля. От курса зависит рублевая цена нефти, которая используется при расчете налогов, пояснил эксперт. Поэтому укрепление отечественной валюты ограничило поступления в казну, несмотря на подорожание сырья относительно прогноза властей.
Обновленные оценки Минэка также предполагают более крепкий рубль: среднегодовой курс доллара в 2026-м ожидается на уровне 79,5 рубля. Прогноз на 2027-й сохранен на отметке 87,4 рубля, на 2028-й — 92 рубля, на 2029-й — 96 рублей.
Эффект от роста нефтяных цен ограничивают и расходы на поставки, отметил Виктор Мангазеев. По его оценке, транспортировка, страхование и комиссии посредников обходятся экспортерам в сумму до $30 за баррель. При этом в сентябре спотовые котировки Urals превышали $120.
Еще один фактор, на который указал экономист, — выплаты нефтяникам по топливному демпферу. Этот механизм компенсирует компаниям часть разницы между экспортной и внутренней ценой, поддерживая поставки на российский рынок. По данным Минфина, за январь – август сумма выплат с учетом обратных перечислений нефтяников в бюджет составила около 916 млрд.
На распределение поставок влияет и ситуация с топливом внутри страны, считает ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова. По ее словам, на фоне сбоев компании направляют больше нефти на российские перерабатывающие предприятия вместо экспорта.
При этом Минэк снизил прогноз зарубежных поставок нефтепродуктов на 2026 год со 122,6 млн т в майской оценке до 98,5 млн т. Добыча сырья с газовым конденсатом, по расчетам ведомства, сократится на 3,4% относительно прошлого года, до 494,2 млн т. В 2027-м ожидается восстановление до 500 млн т.
Таким образом, на нефтегазовые доходы одновременно давят крепкий рубль, ценовая динамика и объемы экспорта, резюмировал аналитик ФГ «Финам» Александр Потавин. Он рассчитывает, что в III квартале ситуация улучшится, поскольку отечественная валюта ослабевает, а нефть дорожает. Это может частично компенсировать влияние низких котировок начала года, полагает эксперт. По данным аудиторов, за первые шесть месяцев 2026-го сырьевые поступления составили около 3,5 трлн — примерно 40% плана.
Сколько бюджет выручит от нефти и газа в 2027 году
В следующем году нефтегазовые доходы федерального бюджета могут составить 6,5–8 трлн, прогнозирует Наталья Мильчакова из Freedom Global. По ее словам, многое будет зависеть от среднегодовой цены Urals.
Минэк ожидает, что в 2027-м бочка российской нефти будет стоить в среднем $53. При этом Минфин предлагает снизить ее базовую цену в бюджетном правиле с действующих $59 до $50. Это ценовой ориентир, исходя из которого рассчитывают расходы бюджета — он не равен прогнозу рыночной стоимости сырья.
— Правительство закладывает консервативный сценарий и не рассчитывает, что нынешние высокие цены на сырье сохранятся в следующем году, — считает Наталья Мильчакова.
По ее мнению, ближневосточный конфликт к тому времени может быть урегулирован. Если связанная с этим кризисом надбавка к нефтяным ценам исчезнет, а мировая экономика продолжит замедляться, сырьевые доходы окажутся под дополнительным давлением, полагает Виктор Мангазеев.
В этих условиях для бюджета возрастает значение поступлений, не связанных с нефтью и газом. Во II квартале они были более чем на четверть выше, чем годом ранее, сообщил ранее президент Владимир Путин. По действующему плану на весь 2026-й доля несырьевых доходов составляет около 78%, а в проекте бюджета на трехлетку она будет превышать 80%, говорил министр финансов Антон Силуанов.
При этом у бюджета сохраняется запас прочности. По словам главы Минфина, госдолг России остается одним из самых низких среди стран G20, что оставляет возможности для дополнительных заимствований. Приоритеты расходов при этом сохраняются — выполнение социальных обязательств, обеспечение обороны и безопасности, достижение национальных целей развития. По заявлению министерства, бюджетный пакет предусматривает финансирование всех этих задач.
По оценке Виктора Мангазеева, растущая доля таких поступлений снижает зависимость федерального бюджета от нефтяных цен. Однако сама по себе она не означает, что дополнительные доходы полностью компенсируют возможное сокращение поступлений от сырья: значение имеют и их объем, и размер расходов казны.
Таким образом, у бюджета меняется опора: нефтяная подушка становится тоньше, а вес поступлений от внутренней экономики — больше. Вместе с зависимостью от цены барреля смещаются и риски: теперь для устойчивости бюджета особенно важны доходы компаний и граждан.
