Визит премьер-министра Великобритании Кира Стармера в КНР находится в центре новостной повестки. Причин, как видится, две. Первая — символизм поездки: первый за восемь лет визит главы британского правительства в китайскую столицу, да еще и вслед за канадским премьером и французским президентом. Вторая — возможная реакция Дональда Трампа на этот внешнеполитический вояж Стармера и использование американским президентом «тарифной дубинки» в отношении Лондона.
И если реакцию Трампа предугадать сложно, то по первому пункту, касающемуся мотивов визита, можно сказать, что тезис заметно преувеличен. Он ограничен целями и возможностями британской внешней политики.
Во-первых, вояж Стармера имеет ярко выраженную экономическую мотивацию. КНР остается вторым торговым партнером Великобритании, хотя дисбаланс между ними характеризуется значительным дефицитом, при котором импорт из Китая многократно превышает экспорт Соединенного Королевства.
В условиях слабого экономического роста (прогнозируется порядка 1% ВВП в 2026 году), высокого уровня госдолга и давления на рынок труда Лондон заинтересован в расширении доступа британских компаний к рынку КНР, прежде всего в сферах финансовых услуг, образования, здравоохранения, «зеленых» технологий и профессионального консалтинга. Более того, китайским финансовым кругам, как и желающим работать с КНР европейцам, нужен лондонский Сити. Участие в визите крупной бизнес-делегации подчеркивает «экономический запрос» от встречи со стороны Лондона.
Во-вторых, он, особенно в сравнении с рядом европейских столиц, всегда демонстрировал относительно прагматичный и гибкий подход к взаимодействию с Китаем, во многом учитывающий интересы британских финансистов и крупного бизнеса. Лондону легко сочетать назидания по поводу ценностей и прав человека с холодным расчетом и извлечением выгод из торгово-экономического сотрудничества. Принцип business as usual — ключевой.
При этом Великобритания не выходит за рамки доминирующих на Западе трактовок Китая как «системного вызова». Пекин по-прежнему воспринимается Лондоном двусмысленно: одновременно как источник рисков и как экономическая возможность. Это проявляется в ориентации на логику выборочного взаимодействия в инвестиционной сфере передовых технологий и критической инфраструктуры. Очевидно, что такой подход недостаточен для возвращения к риторике «золотого века» в двусторонних отношениях.
В-третьих, добавление в маршрутный лист Японии предельно важно для интерпретации целей поездки. В отличие от китайского направления отношения с этой страной носят теплый характер и демонстрируют ценностное единение, что позволяет Лондону снизить возможные политические издержки диалога с Пекином со стороны партнеров в трансатлантическом лагере и у себя дома.
Япония — один из крупнейших инвесторов в британскую экономику и ключевой партнер Великобритании в высокотехнологичных секторах — от автомобилестроения и микроэлектроники до «зеленой» энергетики и оборонной промышленности. Однако для Лондона Токио это не только источник прямых иностранных инвестиций и устойчивых производственных цепочек, но и инструмент продвижения интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), что лежит в основе внешней политики Британии после Brexit.
Таким образом, своей поездкой лейбористский лидер демонстрирует заинтересованность в Китае как в экономической возможности, а также в повышении интенсивности их диалога, при внимании к другим ключевым странам АТР — в частности к Японии. Подобный шаг ни в коем случае нельзя рассматривать как симптом того, что Лондон пересматривает свои союзнические обязательства и ценностные установки на фоне «трампизма». Вряд ли на встречах с КНР будет прорабатываться модель многополярного миропорядка и роль британо-китайских отношений в ней. В этом смысле визит следует рассматривать как попытку институционализировать модель прагматичных и ограниченно кооперативных отношений с КНР, одновременно укрепляя связи с ключевыми партнерами Запада в Азии.
Автор — академический директор Аспирантской школы по международным отношениям и зарубежным региональным исследованиям НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
