«Я побежал к могилам Эйзенштейна, Тарковского и Птушко»
Мистический триллер «Возвращение в Сайлент Хилл» с 21 января в широком российском прокате. Снял его режиссер Кристоф Ган, хорошо известный отечественному зрителю по фильмам «Братство волка», «Красавица и чудовище» и первой экранизации игры Silent Hill, вышедшей в 2009 году. Сюжет новой картины повторяет фабулу второй части игры, что только усиливает интригу — как это воспримут придирчивые фанаты одной из самых популярных франшиз в истории видеоигр? Накануне релиза «Известия» обсудили фильм с Кристофом Ганом и актрисой Ханной Эмили Андерсон.
«Я осознал, насколько сильно люди в России любят «Сайлент Хилл»
— В России «Возвращение в Сайлент Хилл» выходит одновременно со всем миром. У нас в стране огромная фан-база этой франшизы, и у вас сейчас есть возможность что-то сказать тем, кто прошел игру «Сайлент Хилл 2», а теперь планирует идти на фильм.
Кристоф Ган: У меня прекрасные воспоминания о русских фанатах. Когда я приехал в Россию представлять один из моих фильмов — «Красавицу и чудовище» (фильм с Леей Сейду и Венсаном Касселем, вышел в 2014 году. — Ред.), я, разумеется, отправился на большую площадь около Кремля — Красную площадь. И вдруг увидел множество молодых ребят, они бежали ко мне с постером фильма «Сайлент Хилл»! То есть они знали, что я приеду в Москву представлять свою картину, и как-то догадались, что я пойду на Красную площадь! Они стояли и ждали меня там, чтобы просто взять автограф на постер!
В тот момент я осознал, насколько сильно люди в России любят «Сайлент Хилл». Это был невероятно приятный и неожиданный опыт, который остался со мной. В общем, я понимаю, что в России очень ждут новые фильмы про Сайлент Хилл. И мне нравится эта страсть!
Ханна Эмили Андерсон: А мне просто очень нравится, что всем им этот фильм заранее также дорог, как он дорог мне. Я, если честно, не играла в игры этой франшизы, потому что я не геймер. Когда мне дают во что-то сыграть, я сразу оказываюсь абсолютной неумехой. Но я очень уважаю тех, у кого этот талант есть.
— Кристоф, вы снимали этот фильм в Европе, а ведь в России немало городков, которые могли бы «сыграть» Сайлент Хилл, и даже декорации можно не строить. Приезжайте, если соберетесь снимать продолжение!
Кристоф Ган: Слушайте, это страшно интересно! Я ведь как раз хотел, чтобы в фильме был именно такой восточно-европейский колорит! Первый «Сайлент Хилл» был с северо-американским, он снимался в Торонто. А вот этот мне хотелось делать в Сербии. Мне очень важно было поймать это очень особое ощущение Восточной Европы, понимаете?
Поэтому вы не могли не заметить, что у нового «Сайлент Хилла» по сравнению с первым иная текстура, иная атмосфера. Именно этого я и добивался, это не ошибка. Потому что вообще, должен сказать, я давний поклонник восточно-европейского кино. Например, я обожаю советские фильмы-сказки. Также очень люблю сюрреалистические ленты Чехословакии и Венгрии. Я трачу очень много времени своей жизни на то, чтобы смотреть это кино. Оно невероятно атмосферное и сильнейшим образом притягивает меня. Я вполне сознательно пытался вложить это ощущение в новый фильм.
— Вы еще обожаете Тарковского, не так ли?
Кристоф Ган: Знаете, что я немедленно сделал, когда впервые приехал в Россию? Я побежал к могилам Эйзенштейна, Тарковского и Птушко. Они — мои герои. Я не только режиссер, как вы знаете, я синефил, киноман, а раньше был киножурналистом, как и вы. Все эти люди — мои кумиры. Они изменили облик кинематографа, я им навечно лично обязан. И выплачиваю этот долг всю свою жизнь.
Я новый фильм показал сначала нескольким своим друзьям в Париже. И один из них вышел из кинозала и сказал мне, что я «поженил» Лучио Фульчи с Андреем Тарковским, прямо вот так и сказал! И это было мне лучшим комплиментом. Конечно, это абсолютно разные режиссеры, но я понимаю, что он имел в виду. Потому что здесь есть и атмосфера патологии, болезненности — и в то же время такой странный, пустой ландшафт молчания, который всегда присутствует в кинематографе Тарковского.
«То, что творится у меня в голове, куда страшнее всего, что можно прочитать или услышать в любых новостях»
— Похоже, вы не только русское кино цените: в фильме немало параллелей с «Преступлением и наказанием». И героиня немного Соня Мармеладова.
Кристоф Ган: Понимаю, о чем вы говорите. Да, да, есть…
Ханна Эмили Андерсон: А я, представьте себе, даже сюжет «Преступления и наказания» не знаю, если честно. Мой пасынок как раз на Рождество прочитал этот роман, потому что любит классическую литературу. Надо бы мне его порасспросить, что там за сюжет и персонажи. Ну то есть я постоянно слышу это название, я знаю, что это великая вещь, но больше вообще ничего. Все, после нашего интервью обязательно прочту!
— Ханна, а о чем вы подумали, когда прочитали сценарий?
Ханна Эмили Андерсон: Начать с того, что я в тот момент совсем не поняла, что я буду играть несколько героинь сразу. Это был большой сюрприз, конечно. Я — фанатка первого фильма, видела его в кино, когда мне было лет 15–16. Поэтому, когда я читала, я мысленно перенеслась в то время. Это ощущение было таким сильным, что мне приходилось делать перерывы в чтении. Но и сам текст был очень плотный, я сразу подключалась ко всем многочисленным персонажам, которых встречал Джеймс, главный герой.
— А ведь его отношения с Марией — это явный пересказ шедевра Хичкока «Головокружение», где героя, кстати, играл Джеймс Стюарт, то есть тоже Джеймс, видите? А Ким Новак сыграла двух героинь. Вдохновлялись этим фильмом? Пересматривали?
Кристоф Ган: У меня это попросту самый любимый фильм. Вообще всех времен и народов. Да, для меня отношения Джеймса с двумя Мариями — это что-то очень близкое к тому, что происходило в «Головокружении». Там Джеймс Стюарт ищет Ким Новак и убежден, что она мертва. Поэтому когда он находит ее вновь, то не узнает. В сюжете «Сайлент Хилла» этот мотив обыгрывается, и логично, что это считывается.
Ханна Эмили Андерсон: Мне Кристоф перед съемками дал список фильмов и велел посмотреть перед началом работы. Я люблю, когда режиссеры так делают. И там, конечно, было «Головокружение». Я его тогда впервые посмотрела. И, кстати, не поняла, что там одна актриса играет две роли. А когда поняла, меня это по-настоящему потрясло и вдохновило. И я попыталась перенести это в наш фильм.
— Одна из главных проблем жанра хоррора сегодня — то, что выпуски новостей гораздо страшнее. Как делать кино в такой ситуации?
Ханна Эмили Андерсон: Мне иногда кажется, что то, что творится у меня в голове, куда страшнее всего, что можно прочитать или услышать в любых новостях. Не стоит недооценивать возможности нашего воображения. Я иногда люблю послушать тру-краймовые подкасты, чтобы исследовать таким образом свои страхи, но мне надо периодически прерываться: я слишком живо представляю себе то, о чем в них говорят. Но когда мы снимали «Возвращение в Сайлент Хилл», я «погружалась» целиком, это необходимо. И мне было по-настоящему страшно, потому что я очень чувствительный человек. А когда съемки закончены, надо еще суметь найти способ выпустить все это из себя и дать ему уйти.
