После встречи президента и премьера дискуссию об экономической стратегии можно считать завершенной. «Работа, которая была проведена правительством РФ, должна лечь в основу всех сделанных предложений», — отметил Владимир Путин. Таким образом, длящаяся больше года виртуальная конкуренция между центрами разработки стратегии, вероятнее всего, заканчивается в пользу правительства.
Почему виртуальная? Потому что стороны вели лишь заочную дискуссию ни о чем. Почему вероятно? Потому что никто до сих пор не понимает сути ни одной из названных стратегий.
В этом процессе стратегического планирования многое и многие вызывали раздражение. Вплоть до методов работы. Даже президент в начале прошлой недели на пресс-конференции в Китае на вопрос о «стратегии Кудрина» вынужден был предъявить претензию, что готовилась она не публично. И попенял, что «любые предложения, сделанные на серьезном уровне и транслируемые на уровне руководства страны, должны проходить широкое общественное обсуждение».
Тут с президентом невозможно не согласиться. Всё создавалось в режиме максимальной секретности. Но когда правительство скрывает что-то «стратегическое», его логику можно понять. Самые невинные бумаги из Белого дома, имеющие отношение к стратегии, могли спровоцировать на рынках опасный ажиотаж.
Совсем другое дело, когда обсуждались стратегии и программы, которые предлагались специалистами, не связанными должностными ограничениями. В этом случае отсутствие у общественности понимания содержания и направления реформ только добавляло претензий. В отношении же группы либеральных экономистов это оказалось справедливо вдвойне. Трудно считать либеральным и современным подход, основанный на режиме чрезвычайной закрытости. А все, что утекало в СМИ из многочисленных тусовок, напоминало традиционные бессмысленные междусобойчики 1990-х.
Не спасало даже то, что в результате аккуратных утечек и обтекаемых интервью важнейшим пунктом во всех вариантах всех стратегий признавалась задача достижения уровня экономического роста не ниже мировых показателей. Ну, чтобы «всё как у людей».
Потому что именно это и есть главная проблема для нашей экономической стратегии. Будет ли у нашей экономики два или три, а может, даже три с половиной процента ежегодного роста через 10 лет, не может быть целью экономической стратегии. Любой более-менее знающий работу нашего госаппарата понимает, что достичь этого показателя можно в два раза быстрее одной лишь оптимизацией сферы бюджетных расходов.
Для стратегии нужен перечень приоритетных направлений развития отраслей, связанных с цифровой экономикой и внедрением новых технологий. Еще правильнее было бы определить сильные стороны страны в общемировой конкуренции, которые будут созданы в результате реализации нового плана Владимира Путина.
Какой должна быть страна через 20 лет? На каком уровне развития? С кем она будет торговать или воевать? Чем? И за что? Что она будет производить? И кто это всё произведенное будет покупать? Одна госкорпорация у другой? Ну и, наконец, самое важное — какие условия жизни в результате этой стратегии будут обеспечены гражданам России?
Настоящая стратегия должна была бы дать четкие ответы на все эти вопросы. А для этого недостаточно открыть дискуссию и сделать ее доступной для общества. Правительство и независимые эксперты должны в первую очередь ставить масштабные цели. И даже просто научиться мечтать. Мы же помним, как создавалась великая страна, чей опыт внедрения пятилетних планов переняла и переосмыслила Япония. Мы все помним Уэллса, который описывал знаменитого «кремлевского мечтателя». У того мечтателя была стратегия. С высокими целями. Подкрепленная амбициями, уверенностью в своей правоте, умением претворять планы в жизнь. Такая, какой стратегия и должна быть. Тем более что мечтать есть о чем. Одни только огромные неосвоенные пространства Арктики и Сибири дают почву для размышлений. Но сегодня ни одной мечты не видно в усталых глазах наших экономических стратегов. Еще печальнее то, что граждане уже не верят в ее появление. Нельзя же считать мечтой высокие темпы экономического роста в тех или иных вариантах программ, различающихся порой лишь цифрами после запятой. Или уровнем пенсионного возраста.
Людям требуется не столько информация о том, когда они выйдут на пенсию, сколько о том, как им себя на этой пенсии прокормить. И уж куда более важным становится представление о том, чему сейчас нужно учить детей, чтобы они были конкурентоспособными в экономике, где Apple стоит больше нескольких «Газпромов». Именно для этого нужна экономическая стратегия в первую очередь.
Автор — директор Центра политической конъюнктуры
