Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

После победы Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции неолиберальная часть западного мира вздохнула с облегчением: несмотря на угрозы, «систему» удалось отстоять. Система действительно сработала, что уж тут говорить. Однако есть смысл внимательнее посмотреть на то, что именно воспринимается как угроза.

705788

Материалы по теме
3

Ключевыми вызовами существующему миропорядку на Западе считаются прежде всего так называемые ревизионистские державы — страны, стремящиеся подвергнуть ревизии существующее (по определению идеальное) положение дел в мире. Помимо этого угрозами считаются неоимпериализм — стремление тех же «ревизионистских держав» вернуть на авансцену мировой политики логику сфер влияния и «нулевой суммы» (если какая-то страна не в вашей сфере влияния, то она — ваша потеря), «гибридные войны», которые, дескать, ведутся против демократических государств.

Что, по мнению бьющих тревогу, можно противопоставить этим угрозам?

Возвращение к нормам и принципам международного права, от которых мир якобы отошел, прежде всего, в 2014 году на фоне украинского кризиса, и продвижение демократических ценностей, поскольку оппоненты Запада заведомо провозглашаются противниками универсальных идей и ценностей.

Однако каждый из этих тезисов может иметь совершенно иное содержание, если изъять его из сугубо пропагандистского контекста.

Так, «ревизионистскими державами» считаются Россия и Китай, иногда к ним в компанию добавляют и Иран — эти державы, дескать, покушаются на столь комфортный для всех миропорядок, сложившийся после некомфортной холодной войны.

Проблема, однако, в том, что сразу после холодной войны сложился несколько иной мировой порядок, основы которого были закреплены, в частности, в Парижской хартии для новой Европы. Он предполагал в качестве базовых принципов неделимость безопасности, универсальный, а не блоковый подход в выстраивании международных структур, равенство государств, а не их деление по признакам демократической «продвинутости». Когда и кем эта система и эти принципы стали подвергаться ревизии? Ответ очевиден: начиная с 1990-х годов, когда именно на Западе восторжествовала логика сохранения и расширения блоковых структур, выстраивания отдельной безопасности «под себя», на основе прежде всего глобальной ПРО США.

Вспомним альтернативу, которую предлагала Россия, — заключение договора о европейской архитектуре безопасности, создание совместной ПРО с европейцами. Однако истинным глобальным ревизионистам универсальные подходы оказались неинтересны. Ибо нарождающийся многополярный мир, в котором нет заведомо правильных и неправильных государств, народов, культур, идеологий, ценностей, их категорически не устраивал. Поэтому вместо поддержания мира и порядка была взята на вооружение концепция «экспорта демократии», когда в целых регионах планеты насаждался хаос, поддерживались госперевороты и «цветные революции», оборачивавшиеся гражданскими войнами и разгулом терроризма.

Именно такой подход вернул к жизни и логику сфер влияния. Еще в годы первого украинского майдана, когда целых три тура выборов (до «правильного» результата) друг другу противостояли Виктор Янукович и Виктор Ющенко, в Европе совершенно откровенно говорили: Украина должна быть «на нашей стороне»(это цитата одного из тогдашних ведущих европейских политиков).

Это Россию вполне устраивают нейтральные государства по ее границам. Однако они не вписываются в картину мира тех, кто мыслит категориями «нулевой суммы». Именно поэтому каждая смена власти в СНГ должна была иметь не просто демократический, но геополитический (прозападный) характер. В это вкладывались огромные деньги — на работу с гражданским обществом, партиями, элитами, НКО, СМИ, молодежью, под это создавались структуры вроде ГУАМ, «Восточного партнерства», предлагались особые статусы, ассоциации, «безвизы» и прочие «морковки» за послушание и «правильную» ориентацию. А членство в военном блоке предоставляли в качестве «выбора в пользу свободу и демократии», чтобы это не выглядело уж слишком одиозным на фоне отсутствия противостоящих идеологических и военных альянсов.

Лицемерным выглядит и призыв в наш адрес вернуться к нормам международного права, к отказу от силы и к уважению прав народов и государств. Ведь, например, вся история распада (или расчленения?) Югославии — это вопиющий пример того, как были попраны все эти принципы, начиная от искусственного поощрения сепаратизма и заканчивая признанием искусственного государства, буквально силой отвоеванного у суверенной страны.

И именно те самые государства, которые несут ответственность за эти деяния, сегодня рассказывают о том, что в 2014 году, мол, впервые силой были изменены границы в Европе! И именно они отказываются признавать демократическую волю народов в качестве первоосновы для политических процессов. Поэтому тезис о том, что якобы некие авторитарные и ревизионистские державы противостоят демократии и универсальным ценностям, также имеет обратную силу.

На мой взгляд, есть конкретная дата и место, где и когда так называемые европейские ценности умерли: это 2 мая 2014 года, Одесса. Я предлагаю вам на секунду представить себе, что неких чеченских геев, о которых сегодня так волнуются в просвещенной Европе, собрали бы в Грозном в одном горящем доме, в присутствии правоохранительных органов, и толпой избивали бы при попытках избежать страшной участи. Какой бы была реакция Европы?.. А какой она была на события в одесском Доме профсоюзов? Именно тогда Запад окончательно утратил моральное право на вынесение вердиктов и поучения в адрес других государств. 

Кстати, в декабре 2014 года Дж. Фридман, глава американской частной аналитической компании Stratfor, часто и не без оснований называемой «теневым ЦРУ», в откровенном интервью российским СМИ сказал: в Вашингтоне в определенный момент начали серьезно волноваться по поводу потенциала России и ее намерений, прежде всего, в отношении Сирии, сочтя это попыткой России нанести США вред. В этом же контексте, по его мысли, рассматривались и события на Украине: США подумали, меньше всего Россия хочет нестабильности на Украине, и поскольку многие в Вашингтоне сочли, что вступать в противостояние с русскими на Ближнем Востоке не стоит, «лучше отвлечь их внимание на другую проблему в другом регионе». Вот вам и «торжество демократических ценностей», и «стихийный протест против коррумпированного пророссийского режима» и т.п.

Очевидно, что так называемые гибридные войны сегодня действительно ведутся против правительств и обществ суверенных государств с целью их жесткой геополитической привязки. Однако эти войны ведут не те, кого принято в этом обвинять. Россию действительно устраивают нейтральные, дружественные соседи, состоящие в универсальных структурах, которые бы вели дело к постепенной отмене таможенных и иных границ и к единой системе безопасности. Но это не устраивает реальные «ревизионистские державы».

Миру действительно пора отказаться от прежнего мышления на основе логики сфер влияния, вернуться к нормам и принципам международного права, а также к подлинно демократическим ценностям (без геополитической монополии на их трактовку) в международных отношениях.

Потому что альтернатива — либо однополярный диктат, либо хаос гражданских войн и терроризма. Четверть века после окончания холодной войны убедили — это не работает. Конец истории не наступил, но это не повод добиваться его силой.

Автор — председатель комитета Совета Федерации по международным делам   

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции


Прямой эфир