Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Не так давно Русфонд выпустил очередной «Навигатор» — ежегодный справочник, в который вошли данные о 450 благотворительных фондах России, осуществляющих сбор пожертвований. По сути, этот список — не что иное, как рейтинг деятельности благотворительных организаций по итогам 2015 года, выстроенный по одному из ключевых показателей — сумме сборов за год.

Среди участников сектора постоянно спорят о целесообразности и уместности таких рейтингов, и часто эту идею очень эмоционально критикуют. Главный аргумент тех, кто против рейтингов, связан со спецификой работы фондов. Гораздо легче собирать средства, скажем, на срочные операции для детей, чем на помощь наркозависимым, или бездомным, или ВИЧ-инфицированным. Поэтому те фонды, которые решают проблемы сложные, но не вызывающие сильного эмоционального отклика у широкой общественности, обязательно окажутся в конце списка. Они потеряются. И как в таком случае им жить и работать? Вопрос правомерный.

Но дискуссия дискуссией, а я практически не сомневаюсь, что когда вышел «Навигатор-2015», то все фонды, в том числе и те, которые ругают саму идею составления рейтингов, немедленно бросились смотреть, на каком же месте они оказались? Вполне очевидно, что, несмотря на разнообразные аргументы сторон, интерес к такого рода исследованиям в секторе высок.

Кроме того, и внутри благотворительного сектора, и среди жертвователей существует запрос на объективную оценку. А объективная оценка складывается из объективных критериев: не «кто громче крикнет», или «у кого лицо приветливей», или «у кого более популярная звезда в группе поддержки», а «кто и как помогает на самом деле». Скажем, есть фонд, который старается быть эффективным и доволен своей работой. А есть другой, который, наоборот, своей работой недоволен. Но эти мнения субъективны. Рейтинг же как инструмент оценки деятельности фонда представляет более объективную картину.

Эта картина чрезвычайно важна, и в первую очередь — для самого фонда: его позиция в рейтинге дает ему четкое представление о том, какое реальное место он занимает в благотворительной картине мира.

Кроме того, такой рейтинг позволяет отследить динамику развития и отдельных фондов, и всего сектора. Например, если сравнить данные за 2015 и 2014 годы, мы видим, что серьезно выросли пожертвования у фонда продовольствия «Русь», который собирает помощь в натуральном виде. С 10-го на 5-е место переместилась служба помощи «Милосердие», увеличив за год объем привлеченных пожертвований в два раза.

Благотворительный сектор растет, его деятельность делается заметнее. Поскольку фондов стало больше, среди них становится сложнее ориентироваться, и в первую очередь тем, кто хотел бы помочь, — потенциальным жертвователям. Понятно, что критериев оценки может быть множество. Сравнивать и оценивать работу фондов можно по огромному количеству разных параметров. Но пока что у нас есть только русфондовский «Навигатор». Он не дает исчерпывающей информации, но помогает увидеть картину в целом и сориентироваться.

Сейчас легко создать респектабельный образ в интернете, но как понять, кто на самом деле хорош? Довольно просто: следует смотреть не только на его обаяние, харизму, на то, как он владеет речью и искусством самопрезентации, но — главное — на то, чего он добился, на результаты. И здесь мы переходим на язык цифр — язык рейтинга.

Скажем, для человека, который жертвует на благотворительность системно, а не под воздействием нахлынувших чувств, очень важно, насколько эффективно распоряжается фонд полученными средствами. Тот, кто собирается перевести деньги на помощь нуждающимся, должен знать, сколько из его денег пойдет, скажем, на обеспечение жизни самого фонда. Это, кстати, довольно показательный момент. Смотрим «Навигатор» и видим, что большинство фондов тратит на административные расходы меньше предусмотренных законом 20%. Но есть и такие, которые тратят больше, и это вызывает вопросы по поводу их эффективности. А уж если из каждого пожертвованного рубля на административные расходы будет потрачено 40 копеек, возникают сомнения, хороший ли это посредник для совершения добрых дел.

Все мы в благотворительном секторе часто говорим, что люди должны разумнее подходить к благотворительности, не попадаться на удочку мошенников, пополнять ряды волонтеров. И раз мы на это надеемся, то должны и сами становиться более прозрачными, не бояться публично объявлять свои результаты, радоваться тому, что у людей возникают вопросы к прозрачности и эффективности фондов, и стремиться на эти вопросы отвечать.

Автор — член управляющего совета православной службы помощи «Милосердие», главный редактор сайта «Милосердие.ру»

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции​​​​​​​


Прямой эфир