Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

История «Турецкого потока» вышла из высоких кабинетов и теперь спускается на уровень исполнителей. Два года и два месяца от момента объявления о проекте, которые понадобились Москве и Анкаре для того, чтобы подписать и ратифицировать межправительственное соглашение о проекте, вместили столь кардинальные повороты сюжета российско-турецких отношений, что закалка огнем, водой и медными трубами покажутся играми в детской песочнице.

Наивно было бы полагать, что все испытания позади — слишком много противников у укрепления позиций России на энергетических рынках, а столкновение геополитических интересов вообще является исторической нормой в этом регионе на фоне коротких периодов мнимого затишья и всеобщего благоденствия.

Тем не менее соглашение о «Турецком потоке» выплыло из жесточайшего круговорота (даже вероломное и бесчеловечное убийство российского посла в Анкаре не сыграло уготованной этому теракту разъединительной роли), показывая фундаментальную потребность в этом проекте обеих понтийских держав, а в перспективе и наших партнеров в Юго-Восточной Европе. Пусть некоторым из них даже думать об этом запрещается.

Турецкие власти со своей стороны все ратификационные процедуры завершили за пару месяцев еще в прошлом году — соглашение было подписано 10 октября 2016 года. Нашему правительству и парламенту понадобилось на пару месяцев больше. И в этом тоже есть определенный символизм — Анкаре нужно показывать и даже подчеркивать свою приверженность «Турецкому потоку».

С технической точки зрения проект уже достаточно хорошо проработан, учитывая, что зародился он не на пустом месте, а на базе «Южного потока», который осенью 2014 года мы уже были готовы начать строить. Но Болгария, куда этот газопровод должен был прийти через 900 км по дну Черного моря, так и не смогла найти сил и мужества выдать необходимые для стройки на ее территории разрешения. Политическое давление Брюсселя и Вашингтона пересилило все выгоды Софии от прямых поставок газа из России — энергетической безопасности, многомиллиардных инвестиций в болгарскую экономику и не только сохранения, но и существенного расширения транзитной роли Болгарии.

Легким росчерком пера «Южный поток» был передвинут южнее, а болгарские коллеги, как та «владычица морская», остались у разбитого корыта, а вскоре и его лишатся. После ввода в строй первой нитки «Турецкого потока» транзит 12–14 млрд кубометров газа в год, идущих сейчас в том числе через территорию Болгарии и приносящих сотню миллионов евро в год, потеряет актуальность. С большой долей вероятности это произойдет и с транзитом в сторону Греции, да и сама Болгария будет вынуждена получать газ для своих нужд через Турцию.

И все это произойдет очень скоро. Трубы для первой нитки были закуплены еще при «Южном потоке» и хранятся, по иронии судьбы, на складе в Бургасе. Исследования по морской трассе в турецких водах шли параллельно с парламентскими процедурами. А оператор офшорного газопровода, «дочка» «Газпрома» South Stream Transport, — еще одно напоминание Софии об упущенных возможностях — сразу после окончания процедуры ратификации межправсоглашения турецкими властями уже подписал соглашение со швейцарским трубоукладчиком Allseas о строительстве первой морской нитки с опцией на укладку второй трубы. Работы должны начаться уже во второй половине 2017 года, чтобы не позднее чем через два года первая нитка проектной мощностью 15,75 млрд кубометров транспортировала газ на рынок Турции. После чего российские поставки в Турцию, делящую с Италией второе-третье место по объемам закупок у «Газпрома», перестанут зависеть от погоды и политического давления в странах-транзитерах.

Вторая нитка по соглашению имеет тот же график — конец 2019 года. Но ее строительство все же сопряжено с определенными условиями, а именно гарантиями ЕС или отдельных стран принимать этот газ через Турцию. Расписание очень амбициозное как с организационной, так и с технической точки зрения и потребует максимальной концентрации и координации всех усилий.

В этом смысле скорость ратификации соглашения настраивает на определенный оптимизм, который будет подкреплен, если турецкие коллеги поддержат высокий темп совместной работы над проектом. В частности, над созданием, проектированием и строительством сухопутного участка от берегового терминала до входа в действующую ГТС. Это целиком и полностью ответственность турецкой госкомпании BOTAS, которая является уполномоченным Анкарой партнером «Газпрома» по проекту. И хотя расстояние, объем работ и затрат там смешной по сравнению даже с первой морской ниткой или сухопутными работами, уже проделанными на российской территории, быстрое продвижение будет дополнительным сигналом от Турции, что пришло время хорошо поработать.

Автор — заместитель генерального директора Фонда национальной энергетической безопасности

Прямой эфир