Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
СМИ сообщили о возможном вступлении Финляндии в НАТО без Швеции
Мир
Число погибших при землетрясении в Сирии превысило 1 тыс.
Мир
В Турции объявили общенациональный траур в связи с землетрясением
Мир
Саудовская Аравия повысила цены на нефть для Азии, Европы и США
Спорт
Премьер Чехии выступил против участия спортсменов России и Белоруссии на ОИ
Мир
Экоактивисты приклеили себя к асфальту в нескольких городах Германии
Мир
Суд в Тбилиси отказал Саакашвили в освобождении по состоянию здоровья
Мир
На итальянском фестивале «Сан-Ремо» не покажут видеообращение Зеленского
Происшествия
Губернатор Белгородской области сообщил о погибшей при обстреле со стороны ВСУ
Мир
В Турции сравнили мощность землетрясения со взрывом 130 атомных бомб
Общество
Аэропорт Тобольска получил статус международного
Армия
ВСУ выпустили 10 ракет из РСЗО по Макеевке

Рок-н-ролл жив...

Рок-музыкант Аня Герасимова (Умка) — о том, как, повзрослев, рок лишился мессианских настроений
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Когда меня спрашивают, а не превратился ли сегодня рок в музыку для солидных и взрослых людей, я не всегда знаю, что ответить. Трудно говорить о современном русском роке — я его попросту не знаю. Хотя судя по соцсетям (прежде всего «ВКонтакте») и по клубным афишам, этого рока очень много, причем он достаточно молодежный, его делают молодые ребята и для молодых. И есть всё что угодно: и инди, и форматный «русский рок», и психоделия с ориентацией на Америку 1960-х, и блюз, и «тяжеляк».

Нет только единства и единой востребованности, как было, наверное, до конца 1990-х, иначе говоря, до начала XXI века. А локальная востребованность есть у всех, кто хоть как-то проявляется вовне, есть своя аудитория, люди кучкуются, ходят на концерты, репбазы забиты музыкантами. Просто всё очень раздробилось и размножилось. Есть мнение, что из этого может в принципе вдруг подняться какой-то новый большой «движняк».

Что касается старых, легендарных групп, то естественно, что каждое поколение оставляет себе любимую музыку, хотя бы частично. До сих пор есть люди, для которых нет ничего дороже, чем Deep Purple. Поколение 45-летних до сих пор клянется «Аквариумом», реже — Майком, огромная толпа до сих пор почитает Цоя. Толпы людей разных возрастов ходят на «Алису» и «ДДТ». Намеренно не называю волну так называемого русского рока, формат, порожденный и выпестованный «Нашим радио», — по вине некоторых чересчур предприимчивых людей всё живое было целенаправленно отфильтровано и осталось за пределами эфира и стадионов.

«Ну и ничего, у нас интернет есть», — подумали мы и тут же оказались на берегу моря равнодушного изобилия трендов и брендов, не особо нужных друг другу и потребителю. К этому равнодушию и изобилию, к этому дроблению, к этой незаинтересованности — надо привыкать, уже почти привыкли, уже почти научились в нем функционировать.

Если ты сочинил и даже записал гениальную песню, совершенно не факт, что назавтра тебя будет знать вся страна. Не говоря уже об альбомах — вот чего на самом деле жаль. Это был очень удачный способ самовыражения, но, увы, просуществовал он весьма недолго. К счастью, мое поколение успело им воспользоваться.

Замечательно, что рок-музыка перестала восприниматься как «поколенческий бунт». Я вообще против бунта. Тот, кто бунтует, ставит себя на одну доску с тем, против чего бунтует, в то время как от этого надо просто отвернуться и заниматься тем, чем тебе интересно. Теперь это уже не запрещено. Раньше любая запрещенная деятельность считалась «в кругах» априори почетной — авангардизм, модернизм, «секс, драгз, рок-н-ролл». Теперь, когда запреты сняты, надо сделать что-то действительно стоящее, чтобы тебя заметили. Увы, даже в этом случае тебя заметят не сразу.

Если прежде рок-музыка стремилась взять на себя социально-политические функции, чтобы стать средством выражения и концентрации каких-то идеологических концепций, то сейчас это уже не так.

Полагаю, что сегодня рок-музыка никаких общественных функций не выполняет. Нехорошо, когда искусство, даже такое условное, как рок-музыка, — хорошо, не искусство, а творческая деятельность — так вот, плохо, когда творческая деятельность нагружена общественными функциями. Получается уродство. Пусть лучше творческое самовыражение — само по себе, а классовая борьба или социальный протест, что там теперь актуально, — сам по себе. Музыка не обязана выражать никаких социальных идей. Даже литературе это противопоказано.

Впрочем, есть и противоположный, также неприятный тренд — когда рок пытаются поместить в рамки академизма, исполняя рок-произведения в филармонии.

Это, по-моему, еще худшее уродство и делается просто от скуки или в надежде выжать из потребителя еще какие-то денежки: «А давайте вот еще так попробуем, авось прокатит».

Подводя итог, выражу мнение, что ничего катастрофического или повышенно судьбоносного сейчас с рок-музыкой не происходит. Некоторое освобождение от иллюзий вроде: «Мы тут главные, мы изменим мир» — даже полезно. По-моему, в этой области, как и во всех прочих, нужно просто спокойно и по возможности хорошо делать свое дело: сочинять песни, петь, играть, записываться, выступать. Умело проходить между Сциллой шоу-бизнеса (в нашей стране особенно уродливого) и Харибдой «социального протеста» к волшебным островам настоящего, а не мнимого художественного результата. Меньше задумываться о своей социальной роли и больше — о качестве работы. И тогда всё будет как надо.

Автор — рок-музыкант, поэт, переводчик

Читайте также
Реклама
Прямой эфир