Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Потери от «арабской весны» составили $1 трлн»

Бывший вице-премьер Сирии, заместитель исполнительного секретаря Экономической и социальной комиссии ООН Абдалла аль-Дардари — о восстановлении Сирии
0
«Потери от «арабской весны» составили $1 трлн»
Фото: Международный дискуссионный клуб «Валдай»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Абдалла аль-Дардари, заместитель исполнительного секретаря Экономической и социальной комиссии ООН по Западной Азии, бывший вице-премьер правительства Сирии, который отвечает за разработку планов возрождения сирийской экономики, приехал в Москву по приглашению дискуссионного клуба «Валдай». Корреспонденту «Известий» господин аль-Дардари рассказал, что потребуется для восстановления Сирии и куда российские компании смогут выгодно вложить деньги после окончания войны.

— Насколько сильно пострадала экономика Сирии в результате конфликта?

— Сирия упустила возможность выйти к 2015 году на новый уровень экономического развития и стать страной upper middle income. Сейчас с точки зрения человеческого развития Сирия находится на уровне Сомали. Это главная потеря.

Другая серьезная потеря — это утраченные макроэкономические преимущества страны. Низкая задолженность, сильный экспорт, очень низкий бюджетный дефицит — 1,7% ВВП, большие резервы иностранной валюты, высокие темпы роста ВВП — 5,5% на протяжении семи лет. Снижался уровень безработицы, особенно среди молодежи.

Все это полностью утрачено. Сейчас сирийский ВВП — лишь 45% ВВП 2010 года. 

Уничтожено 90 тыс. предприятий, 2 млн домов из 4,3 млн разрушено.

Однако производство в Сирии не умерло. Сирийцы продолжают производить, торговать, экспортировать товары. Они по-прежнему экономически активны.

— Сколько будет стоить восстановление экономики страны?

— По нашим оценкам, чтобы вернуть ВВП на уровень 2010 года, уйдет 10 лет и $180 млрд. Но только если война прекратится прямо сейчас. Каждый новый день войны отдаляет нас от этой цели.

Но возврат к ВВП 2010 года еще не означает полного восстановления и не учитывает человеческие потери. До войны, например, в стране было 40 тыс. врачей. Из них 17 тыс. покинули страну. Уехало множество бизнесменов, квалифицированных управленцев.

— Откуда могут прийти деньги на восстановление страны?

— Если удастся установить мир, в первые три года разрыв между государственными доходами и расходами на восстановление экономики будет около $30 млрд. Для покрытия этого дефицита нужна будет помощь от международных организаций и государств, а также частные инвестиции.

Вопрос в том, как привлечь эти инвестиции. Нужны безопасность и привлекательная для бизнеса среда.

Вызов для Сирии заключается не просто в привлечении денег, а в создании эффективной системы государственного управления. Надо убедить инвесторов в том, что суды независимы, а государственные институты не коррумпированы. Нам это не очень-то удавалось и до войны.

Так что есть четкая связь между восстановлением Сирии и реформами. Восстановление Сирии — прежде всего политический процесс.

— У вас уже есть готовый план восстановления экономики Сирии?

— У меня есть проект. План должны будут подготовить сами сирийцы, и он должен будет получить одобрение парламента. Мы можем только обозначить круг вопросов. Но сирийцам придется делать выбор.

— Какой?

— Например, придется решать, что восстанавливать в первую очередь, — Хомс или Алеппо. Тратить ли деньги на возрождение нефтяной отрасли или на образование, потому что это позволит убрать детей с улиц. У нас нет денег сразу на всё. Это очень трудный выбор.

— Какие отрасли будут представлять наибольший интерес для инвесторов?

— В первую очередь жилищное строительство. На протяжении следующих 10 лет нам надо строить по 300 тыс. домов в год. В этой сфере будет бум. Вырастет спрос на цемент и арматуру.

Будет расти промышленное производство, потому что для восстановления страны нужно будет всё — от дверных ручек до техники.

Хорошие перспективы имеют пищевая промышленность и сельское хозяйство. Потому что надо решать вопрос продовольственной безопасности.

Наконец, будут очень востребованы финансовые услуги. Нужны банковская система и фондовый рынок.

— Российские компании хорошо справляются с крупными инфраструктурными проектами, например в энергетике или ирригации. Что можно ожидать тут?

— Нам понадобятся инвестиции в объеме $25 млрд в производство электроэнергии. Нужно будет восстанавливать ирригационные системы. В ближайшие 25 лет ожидается бум в газовой отрасли.

Разрушения в Сирии слишком велики. Будут возможности для многих стран. Давайте определим, каков российский угол. Пусть российские компании начнут планировать свои действия уже сейчас.

— Как сирийский конфликт повлиял на экономику региона?

— Война в Сирии привела к резкому снижению темпов роста экономики Ливана — с 7% до 1% в год. Выросли безработица и бедность. Сократилась торговля, прямые иностранные инвестиции, официальная помощь развитию. Ливанская экономика просела, а затем пришли беженцы.

Восстановление Сирии принесет большие выгоды экономике Ливана, рост достигнет 6%. И это без всяких реформ и модернизации инфраструктуры.

Иордания тоже пострадала, но не так сильно, как Ливан. Потому что она получила большую внешнюю помощь и там есть четкая государственная политика. Темпы роста там упали до 2%.

Пострадали также юг Турции и Ирак. Сирия была важным поставщиком потребительских товаров в Ирак, там выросли цены.

В целом по региону потери от «арабской весны» (снижение ВВП и разрушения) составили около $1 трлн. Это сопоставимо с потерями от региональной войны.

— Кто сможет компенсировать эти потери? Может, страны Персидского залива?

— При цене на нефть $30 за баррель? Время неблагоприятное. Если цены на нефть останутся такими низкими, мы столкнемся с проблемами.

Однако в мировой экономике есть $1 трлн на восстановление арабского мира. Если мы станем достаточно привлекательными.

— Для Китая?

— Не только для Китая. В Европе сейчас отрицательные процентные ставки. Они заплатят вам, если вы возьмете у них кредит.

Деньги есть, вопрос в привлекательности. И это проблема, с которой сталкиваются арабские правительства по всему региону.

— Если смотреть в глобальной перспективе, каково влияние «арабской весны» на мировую экономику?

— В 2008 году, когда Европу накрыл финансовый кризис, я говорил европейцам, что их единственный шанс восстановить рост — бум в арабском мире.

После 2010 года по обе стороны Средиземного моря у нас рецессия в Европе и нулевой рост в арабском мире.

Деньги в мире есть. Европа дала Греции €700 млрд. Этих денег хватило бы на восстановление всего арабского мира.

Если вы хотите остановить ИГИЛ, нужно дать работу арабской молодежи. Решение этой проблемы не только военное. Можно бесконечно бомбить этих людей, но они будут возвращаться. Нужны рабочие места и политическая система, в рамках которой люди будут свободными.

Комментарии
Прямой эфир