Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

США отказались принять у себя российскую делегацию во главе с премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым для переговоров по Сирии. Присылать свою делегацию в Москву у них тоже «не получается». Важнейшая тема актуальной мировой политики повисает в воздухе.

Между тем в воздухе неспокойно. В жарком октябрьском небе над желтыми горами Сирии опасно сближаются наши «Су» и американские «Фалконы». Пока дело ограничивается «визуальными контактами» летчиков, но все понимают: без детально проработанной системы приказов и инструкций для каждой из сторон драматических инцидентов рано или поздно не избежать. Значит, договариваться надо. Без оглядки на расхождения в «стратегии», о которых твердят американцы.

На определенном уровне это понимание у наших «партнеров» есть. Консультации между военными ведомствами ведутся, правда, результаты пока неочевидны. Новостные агентства сообщают о том, что стороны «близки к заключению соглашения» о разграничении сирийского неба, но комментарии военных с одной и другой стороны крайне расплывчаты. Причина этой расплывчатости понятна — Пентагон в этом вопросе ориентируется на Белый дом, а там, похоже, пребывают в растерянности и не могут выбрать определенную стратегию.

Если читателю покажется, что последняя фраза написана в полемическом либо пропагандистском азарте, советую ему ознакомиться со статьей в уважаемом американском издании Politico, которая, собственно, так и называется: «Раскол в администрации Обамы из-за Путина». Автор ее, Майкл Кроули, авторитетный эксперт в области внешней политики США, очень хорошо осведомлен о том, что происходит в Белом доме.

Кроули называет конкретные имена. В окружении Обамы есть условные «ястребы» (условные потому, что в сравнении с ястребами из конгресса они выглядят натуральными овечками) — министр обороны Эштон Картер, директор ЦРУ Джон Бреннон, госсекретарь Джон Керри, его заместитель по делам Европы и Евразии Виктория Нуланд, старший директор Совета национальной безопасности по России и Евразии Селест Уолландер, помощник заместителя министра обороны по России, Украине и Евразии Эвелин Фаркас. Эта группа добивается от Обамы «более решительной реакции» на действия Владимира Путина в Сирии.

Но есть и условные «голуби», всеми силами удерживающие президента США от эскалации действий в отношении Дамаска и Москвы. Здесь Кроули называет лишь двоих — главу администрации Белого дома Дениса Макдоноу и — неожиданно для многих — советника по национальной безопасности Сьюзан Райс. Хотя «голубей» и меньше, они более влиятельны. «Сьюзен и Денис направляют его (Обаму)», — приводит Кроули слова источника из администрации президента.

Таким образом, никакой внятной стратегии по урегулированию сирийского кризиса в Белом доме нет. Есть президент, который, судя по всему, очень боится испортить последний год своей легислатуры рискованными шагами на Ближнем Востоке. Есть его команда, в которой противостоят друг другу чиновники, выражающие — скажем осторожно — интересы различных финансовых групп американской элиты. И есть жестокая реальность, которая требует определенных решений прямо сейчас, а не завтра и не через месяц. Потому что война в Сирии идет и с каждым днем ее противоречия между различными игроками будут лишь нарастать.

С чисто прагматической точки зрения Обаме было бы выгодно заключить сделку с Владимиром Путиным. Это, во-первых, резко снизило бы вероятность обострения конфликта между нашими странами в случае непреднамеренных столкновений в воздухе, во-вторых, значительно усилило бы эффективность боевых действий против ИГИЛ. Более того, даже для достижения заветной американской мечты — смены политического руководства в Сирии — такая сделка была бы более рациональным шагом, нежели отказ от переговоров. Однако в данном случае Обама руководствуется вовсе не прагматизмом, несмотря на то что именно прагматизм всегда был сильной стороной американской политики.

Сложно отделаться от ощущения, что нынешние США во многом повторяют ошибки ушедшего в небытие Советского Союза. Как и советские лидеры, пребывавшие в плену закосневших идеологических схем, администрация Обамы руководствуется весьма оторванными от реальности представлениями о мире. Обама повторяет мантры о «разорванной в клочья» экономике России с не меньшей убежденностью, чем когда-то старцы из Политбюро вещали о «загнивающем Западе». Правда в отличие от советских геронтократов Обама не чужд и вполне подростковым эмоциям. Это замечают язвительные американские журналисты, которые уже в открытую пишут: «Наш удивленный президент дуется на Путина как старшеклассница, которую бросил бойфренд».

Обама выстроил для себя картину мира, в которой Россия — не более чем «региональная держава». Его высказывания о положении дел в нашей стране зачастую поражают безапелляционностью: достаточно вспомнить, что американский президент утверждал, будто население России сокращается, а иммигранты «не спешат в Москву в поисках шансов». Нельзя всерьез предположить, будто хозяину Белого дома недоступны данные статистики. Просто ему комфортнее представлять себе Россию слабой, умирающей страной (его вице-президент, Джо Байден, в 2010 году предрекал, что через 15 лет Россия перестанет существовать сама по себе). Выдавая желаемое за действительное, Обама проглядел момент, когда Россия за год с небольшим вернула себе утерянный после катастрофы 1991 года статус мировой сверхдержавы.

Теперь какая-то детская обида угадывается в реакции американского лидера на действия России в Сирии («Военная миссия Владимира Путина в Сирии — признак слабости России, а не демонстрация лидерства», — заявил он в интервью CNN). Да и отказ принять российскую делегацию во главе с Медведевым, с которым у Обамы сложились вполне дружеские личные отношения, продиктован, похоже, не логикой, а теми же эмоциями. Вот как прокомментировал его официальный представитель Белого дома Джош Эрнест: «Меня не удивило, что Владимир Путин, находясь в отчаянии, попытался отправить второе лицо в государстве в США, чтобы убедить нас присоединиться к ним. Однако реальность такова, что этот запрос проигнорирован».

«Находясь в отчаянии». Вот как. In some desperation. Такова «реальность», в которой пребывают хозяин Белого дома и члены его команды.

Это было бы забавно, если бы не угроза большой войны, которая становится всё вероятнее на фоне нежелания американской политической элиты признать изменившиеся реалии современного мира. Это тем более обидно, что именно нынешняя администрация в Вашингтоне уже несколько раз доказывала свою принципиальную способность к достижению компромиссов — в частности, в ходе первого сирийского кризиса осенью 2013 года, когда согласилась на российское предложение по ликвидации арсеналов химического оружия, подконтрольных Дамаску. По-видимому, именно после этой истории, продемонстрировавшей миру эффективность совместных действий России и США, влиятельные круги в Вашингтоне стали прилагать максимум усилий, чтобы не допустить создания связки «Обама-Путин».

Учитывая недостойную серьезного политика обидчивость и раздражительность американского президента, сделать это оказалось несложно. Вряд ли, прочитав в New York Post очередную статью на тему «Президент Обама боится Путина — физически, до мокрых подштанников», хозяин Белого дома приходит в хорошее настроение и тянется к телефону, чтобы обсудить с российским лидером совместные действия по урегулированию обстановки на Ближнем Востоке.

Реальность, однако, диктует свои правила. Чтобы не допустить превращения опосредованного столкновения интересов, которое происходит сейчас в Сирии и на Украине, в прямой конфликт между двумя крупнейшими ядерными державами мира, американской политической элите придется так или иначе договариваться с Россией. Произойдет это при нынешнем президенте США или при его преемнике, зависит только от способности Обамы переступить через свои личные обиды и комплексы.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир