Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В 2014 году по понятным причинам было в общем не до литературы, но, как ни странно, именно тут уходящий год оказался особенно «тучным» или, лучше сказать, удачным. Потому что дело не только в том, что за год вышло довольно много хороших книг, хотя и в этом, конечно, тоже, а в том, что едва ли не все они получили свою заслуженную долю внимания.

Скажем, мало кто написал про посмертный сборник Виктора Топорова «Гражданский арест» — зато эту нетонкую книгу весь год исправно покупали; и я до сих пор рекомендую ее как лучший учебник новейшей отечественной истории.

«Завод «Свобода» Ксении Букши получил премию «Национальный бестселлер» — причем знаковое противостояние в суперфинале питерской красавицы и московского мастодонта Сорокина реализовало вместе и девиз «Проснуться знаменитым!», и общую установку премии на поиск нового, дерзкого, а в какой-то мере и шокирующего слова в литературе.

В коротком списке «Нацбеста» засветился и сборник рассказов Павла Крусанова «Царь головы» — лучшая книга писателя за несколько последних лет и один из лучших сборников рассказов на русском языке за последние четверть века.

А вот «Обитель» Захара Прилепина подавать на «Нацбест» — намеренно ли, случайно ли — не стали. И правильно. Получи Прилепин «Нацбест», не видать бы ему «Большой книги». Так незаметно реализуется идея, предложенная когда-то Топоровым: вместо того чтобы одни и те же книги путешествовали из шорт-листа в шорт-лист, следовало бы оставить книге один, зато весомый шанс, а автору (номинатору, издателю) — возможность прикинуть, в каком шорт-листе у нее этот шанс весомее. Не ездят же фильмы с Каннского фестиваля на Берлинский, а оттуда, если не получилось, — на Венецианский.

Правда, двух других лауреатов — Шарова и Сорокина — «Большая книга» взяла всё же из шорт-листа «Набцеста», но да ведь и Москва не сразу строилась.

Владимир Шаров с романом «Возвращение в Египет» получил премию «Русский букер» — получил скорее за заслуги, чем за этот роман, но и сам «Русский букер» в тисках между «Нацбестом» и «Большой книгой» давно должен бы стать премией за заслуги — только за настоящие, а не мнимые. Заслуги же Шарова в русской литературе самые что ни на есть настоящие.

Список лауреатов Григорьевской премии пополнился именем Андрея Пермякова — и рискну предположить, что этот список на сегодняшний день самый убедительный среди всех поэтических премий в России.

Хоть убей, не могу вспомнить, кому достался в который раз прошедший «пластику» «НОС», а вот «Белочка» досталась своим же бывшим и будущим членам жюри — и поди теперь докажи, что название премии происходит от фамилии поэта, а не от шуточного наименования алкогольного делирия. И в этом тоже, как ни крути, есть своя справедливость.

Весь год говорили о романе Виктора Ремизова «Воля вольная» — говорили заслуженно, а излишне восторженный, на иной вкус, тон этих разговоров следует отнести на счет того, что москвичи не знакомы с творчеством петербургского писателя Василия Ивановича Аксенова, у которого в этом году как раз вышла книга «Весна в Ялани». При всех достоинствах прозы Ремизова, Сибирь в творчестве Аксенова всё же поэтичнее и в образном смысле богаче.

Говорили и о новом романе Пелевина — поговорили-поговорили да и перестали — и это тоже справедливо, потому что украинские события лучше всего описывает предыдущий роман писателя «S.N.U.F.F.». Новый же роман — скорее передышка, как это обычно у Пелевина и бывает.

Передышку, будем надеяться, недолгую, взяла и Нобелевская премия — после очень удачного прошлогоднего награждения. То, что награждение Элис Манро было заслуженным, доказывает как раз тот факт, что вышедшие в этом году сборники рассказов канадки расходятся даже при своих немалых тиражах.

Главное, на мой взгляд, событие в переводной литературе — выход на русском языке романа Гильермо Кабрера Инфанте «Три грустных тигра», несколько лет томившегося по московским и петербургским издательствам. Читающее человечество числит этот написанный в 1967 году роман лучшим наряду с «Игрой в классики» и «Сто лет одиночества» латиноамериканским романом — и совершенно заслуженно. От себя добавлю, что это вообще один из лучших написанных в XX веке романов.

Может, и правда, чем неспокойнее в мире, тем интереснее становится писать и читать. Если это действительно так, не знаешь, чего и пожелать в наступающем году. То ли окончания финансового и политического кризиса, то ли новых блестящих, захватывающих книг.

Комментарии
Прямой эфир