Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

Актер Александр Лыков — о новой картине «День дурака», красоте одноэтажной России и ботинках Алексея Германа
0
«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»
фото предоставлено пресс-службой BAZELEVS
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

13 ноября в российский прокат выходит современный вариант гоголевского «Ревизора» — антикоррупционная комедия «День дурака» режиссера Александра Баранова. Корреспондент «Известий» встретился с исполнителем одной из главных ролей Александром Лыковым.

 Ваш Сергей Сергеевич не очень похож на слугу Осипа.

— Прямой аналогии мы не проводили. Поискать, конечно, можно, но по мне так лучше Гоголя отпустить и просто посмотреть кино. Мой Сергей Сергеевич — представитель новой для нашей страны профессии… Хотя нет, вру. В 1990-е годы это называлось рэкетом и было уголовно наказуемым занятием. А сейчас это вполне законная профессия — коллектор: тот, кто выбивает долги у клиентов банка.

Я знаю людей, которые так в свое время зарабатывали на жизнь. Удивительная, хотя и объяснимая была ситуация — брали в долг все подряд, но никто не возвращал. Совсем. Возникла потребность во флегматичных людях с хорошей физподготовкой. И как раз тогда же многие сотрудники органов или спецназовцы после сокращений ушли на вольные хлеба. Их таланты не пропали даром. В дело немедленно пошли сигареты, утюги, горячие бульоны. Сейчас, конечно, всё более цивилизованно (смеется).

— «Ревизор» как-то очень легко лег на современные реалии.

— Эта пьеса, наверное, будет актуальна в России до конца времен. Слаб наш человек, что поделаешь (смеется).

 И провинция останется такой же невзрачной ?

— Напротив, Касимов, где мы работали, — чрезвычайно красивый город. К сожалению, в фильме красот не будет — задача была другая. У нас много таких городов — Ярославль, Ростов Великий, например. Помню, как на праздничную литургию по случаю 300-летнего юбилея Димитрия Ростовского в Спасо-Яковлевский монастырь приехал патриарх и призвал людей, имеющих возможности и власть, сохранить одноэтажную Россию.

Мы печемся, чтобы к нам иностранцы приезжали, а они и рады, наверное, да некуда приезжать — нет туристической Мекки. Никто не сохраняет эти деревянные дома. Я люблю в таком маленьком городе остановиться в гостинице, походить по этим улочкам. И помечтать, чтобы таких улочек было много.

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

— А тот аварийный мост, на ремонте которого чиновники из «Дня дурака» украли деньги?

— Мост реальный. Мы его долго искали. Но он в жизни не разваливается — просто не используется (смеется). По нему люди ходят из одной деревни в другую.

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

— Легко сработались с Алексеем Веселкиным, исполнившим роль современного Хлестакова?

— Великолепный парень, и, видно, далеко пойдет. Быстро учится. И что приятно, без намеков на звездную болезнь. У него другие интересы — он больше по автомобилям. Занимается ими с утра до ночи, много гоняет, знает о них всё. Я его попросил один раз сымпровизировать текст на близкую тему — выдал сразу, моментально, не задумываясь.

По сюжетным причинам с другими своими партнерами я мало контактировал в кадре, но мы много времени проводили вместе вне съемок — большая часть материала снималась в экспедициях. И так как почти все были театральными артистами, среда у нас была очень комфортная, почти семейная, что вообще редкость.

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

 Какое-то время назад вы с успехом играли в спектаклях по пьесам Клима (Владимира Клименко). Сейчас, когда он наконец получил свою площадку — Центр драматургии и режиссуры, — нет желания поработать вместе? Правда, вы живете в Петербурге, а театр в Москве.

— Москва меня не пугает. Сейчас в основном приходится работать в столице, и это не так уж сложно. Сел в поезд, 3,5 часа — и уже дома. Столько же в Москве можно в пробке простоять. Что до Клима — я передавал ему привет, когда узнал, что он получил театр. По просьбе одной питерской газеты даже написал о нем и его методе большой текст, его из-за какого-то форс-мажора сократили в несколько раз. Это была моя дань уважения мастеру, которому я стольким обязан в профессиональном плане. Больше, чем он, мне как театральному актеру никто не дал.

Но вернуться в театр… Я пока не готов. Мне периодически предлагают работать в антрепризе. Вот недавно мы встретились с режиссером, молодой, талантливый парень, условия хорошие. Но дальше разговоров дело не пошло. В театре я себя пока не представляю. Это как снова вернуться в семью и обрасти обязательствами. Очень непростое решение.

— А в чем сложность?

— Актер в театре и в кино — две совершенно разные профессии, даром что называются одинаково. Театральная работа подразумевает долгие взаимоотношения и даже взаимопроникновение личностей режиссера и актера. А на телевидении и в кино — отношения быстрые, не обременительные, не образующие привязанностей. Конечно, бывают исключения — с Алексеем Юрьевичем Германом невозможно было не войти в личный контакт, да и снимал он феноменально долго. За последние годы я привык к сумасшедшей скорости работы, и мне пока трудно переключится.

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

— Вы играли у Германа в «Хрусталев, машину!» Пробовались на дона Румату в «Трудно быть богом». Роль в итоге сыграл Леонид Ярмольник. Но оказалось, что и Константин Хабенский мог ее сыграть.

— Я знал, что трое артистов одновременно пробовались. Алексей Юрьевич долго думал и выбрал Ярмольника. Что могу сказать — мастеру виднее. Мы мало вместе работали, но много проводили времени. Я, как и Герман, ленфильмовский человек. Время было такое — не было охраны, пресса не гонялась, да и работы, впрочем, тоже не было. Он долго, мучительно, с большими перерывами снимал «Хрусталев, машину!». Парень я был наглый, отвязаться было невозможно. Мы сидели в теплушках, общагах, бараках, дежурных станциях и от нечего делать говорили и говорили. Я многое от него узнал и многому научился.

Часть наших разговоров я писал себе на диктофон и слушаю иногда сейчас. Алексей Юрьевич постоянно рассказывал о своем детстве. Заходил за кресло, когда меня гримировали, и начинал бубнить про то, как мама забыла ему снять ботинки, а он развязывать шнурки еще не умел, поэтому неделю носил ботинки не снимая, даже спал в них, пока они не сгнили от сырости. Он часто эту историю рассказывал, я слушал, каждый раз как в первый, и не мог понять, зачем он это все рассказывает. А потом понял. Рассказывая о себе, Алексей Юрьевич постепенно просачивался в меня и оседал где-то внутри.

 Ваш сын Матвей Лыков снимается в масштабном фэнтези «Драконы» продюсера Тимура Бекмамбетова. Как относитесь к выбору сына?

— У него есть все, что нужно для настоящего профессионала: ум, жесткая дисциплина (которой у меня и в помине нет), трезвая оценка своих способностей. Он знает, что за красивой картинкой стоит тяжелый, выматывающий труд. Мне нравится, что он самостоятельная личность, и какой путь он себе выберет — так тому и быть.

«Ревизор» в России будет актуален до конца времен»

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...