Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Рахманов рассказал о строительстве 54 судов и кораблей на ОСК
Экономика
ЦБ РФ готов существенно увеличить лимит переводов за рубеж для физлиц
Мир
Захарова назвала неуместным флаг Польши на мемориальных комплексах РФ
Общество
Председатель КС Зорькин выступил против возвращения смертной казни
Мир
Захарова предупредила об ответных шагах за использование активов России
Общество
Почти 5 млн электронных рецептов на лекарства выписали в Подмосковье
Общество
Роспотребнадзор начал проверку качества воздуха после пожара на Каширском шоссе
Мир
В Германии рассказали о попытке Шольца скрыть разногласия стран G7
Политика
В МИДе дали негативную оценку вступлению Финляндии и Швеции в НАТО
Мир
В Москве допустили несимметричный ответ Болгарии на высылку дипломатов
Мир
Российских хакеров обвинили в DDoS-атаках на ведомства Норвегии

Не газом единым

Политолог Алексей Маслов — о конвергенции российских и китайских мечтаний
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Визит на высшем уровне в Китай завершен, и, судя по тем договоренностям, которые достигнуты, его результаты имеет смысл оценивать с прицелом на будущее. 

Исторический горизонт этого будущего определен: 30 лет, исходя из сроков действия газового контракта. Но в тени этой «сделки века» оказалось множество важных деталей. 

Прежде всего, страны сделали еще один шаг к военно-политическому союзу, при этом не создавая никаких военных блоков или новых  организаций. Его контуры сегодня в целом можно уже отчетливо увидеть: это схожее геополитическое видение, это желание утвердить свой статус в новой мировой конфигурации, это и сотрудничество в области производства продукции двойного назначения, это даже совместная подготовка кадров за счет поэтапного создания российско-китайского университета, и даже участие китайской стороны в сооружении Московского метрополитена. 

Конечно, самое большое внимание привлечено к газовому контракту, поскольку через него легче всего оценить тональность взаимоотношений: выгоден ли этот контракт для России, выиграли мы или проиграли? 

Давайте признаемся, что всех параметров контракта никто, кроме особо посвященных людей, не знает. Да и нужно быть действительно высококлассным специалистом, чтобы оценивать экономическую выгоду от подобных сделок на перспективу в десятилетия. Поэтому будем исходить из общеизвестных цифр, а они таковы: Россия поставляет в Китай 38 млрд куб. м. газа в год. Всё это названо «сделкой  века» и «самой большой стройкой в мире на ближайшие четыре года» общей стоимостью $400 млрд. 

Как обычно, цена за кубометр газа не объявлена, но очевидно, что она находится в пределах $350–360, что значительно выше той цены, которую первоначально хотела китайская сторона, и ниже той, которую предлагала российская. Здесь как раз всё, как и ожидалось: торги остановились на средней цене. 

И эта цена, скорее всего, находится на пределе окупаемости, поэтому сиюминутной экономической выгоды здесь ожидать не приходится. И всё же выгода есть, и если сделать всё по уму, она окажется весьма значительна. Дело не только в инвестициях, которые с российской стороны оцениваются в районе $55 млрд плюс к этому авансовый платеж или кредит Китая, превосходящий как минимум $20 млрд, но в создании той инфраструктуры, которая призвана стимулировать общий рост Дальнего Востока России. Трубу надо не только еще достроить, но и обслуживать, готовить кадры в самых разных областях, развивать региональное производство.

Здесь важно и качество человеческого капитала в этих регионах. Таким образом появляются реальный стимул и, главное, средства развивать науку, производство и образование в Приамурье и далее в Приморском крае. Всё это парадоксальным образом стимулирует развитие российского Дальнего Востока.

Но вот главный тезис сторонников сдержанного развития отношений с Китаем: Россия попадает в полную зависимость от Пекина. Теперь мы накрепко, на десятилетия, на миллиарды долларов привязаны к Китаю.

Тезис, признаться, странный, хотя и очень популярный, если вспомнить о том, что в мире давным-давно существует разделение труда и каждая страна выживает за счет того, что может производить и чем богата. Если развернуть этот тезис в другую сторону, то окажется, что Китай на 30 лет сунул свою голову в ярмо и теперь будет обязан покупать у России газ, а еще и нефть на десятилетия вперед, несмотря на возможные изменения конъюнктуры рынка, флюктуации цены, да и вообще политические изменения в связи со сменой правительств и лидеров. 

Как ни странно, ни в китайских официальных газетах, ни в китайском секторе интернета таких рассуждений в массовом порядке не встретишь. Основная тема здесь — размышления о том, как удачно позиционирует себя Китай в отношениях с Россией, что выигрывает, как сможет распоряжаться новыми технологиями, энергоресурсами и еще более тесными стратегическими связями с Россией. 

Так произошел ли «восточный разворот»? Думается, да, но отнюдь не на этой встрече. Всё случилось значительно раньше. Страны активно двигались навстречу друг другу в течение как минимум последних 10–12 лет, начиная с договора 2001 года, который заложил основы нынешнего стратегического взаимодействия.  Нам очень хотелось сделать что-то вместе, причем глобальное, решительное, яркое, чтобы весь мир заговорил. Но для этого нужен был повод, а еще — подходы друг к другу, понимание психологии и интересов партнера. В известной степени всё это напоминало ухаживание молодой пары друг за другом: обоим партнерам известно, чем это всё закончится, но сначала нужно «получше узнать друг друга», в том числе предпочтения и антипатии, манеру поведения, научиться понимать партнера. 

То есть изначально и Россия, и Китай были готовы подойти друг к другу вплотную, но делали это с осторожностью, тщательно  избегая любых болезненных тем и неприятных воспоминаний. Собственно, в официальной формуле это и звучало как «долгосрочные стратегические отношения, основанные на взаимном доверии». 

Интерес был не только экономический, но именно стратегический. 

Обе страны стремятся занять подобающее место в конфигурации международного пространства. Обе страны чувствуют, что их недооценивают, а иногда просто «зажимают и не пускают». Нет, ни в коем случае не стоит понимать, что страны дружат против кого-то (хотя инфернальная тень США постоянно присутствует где-то рядом), но скорее объединяются на основе общих целей, исторических обид и стремления пересмотреть правила того политического мира, в создании которого они не участвовали. 

Укрепление отношений с Китаем для России отнюдь не означает полноценного «разворота на Восток», в лучшем случае — на Китай. Как раз чем теснее мы сближаемся с Китаем, тем сложнее нам будет развернуться на Восток всем корпусом. Многие страны Восточной и Юго-Восточной Азии, развивая торговлю с Китаем как с главным и неизбежным партнером, выражают опасения ростом его экономической мощи и политических амбиций. 

Теперь Китай, в отличие от заветов Дэн Сяопина, не идет медленными шагами и не «сидит, не высовываясь». За последние несколько лет Китай, который всегда стремился показать себя как сторонник решения всех конфликтов только мирным, к тому же переговорным путем, оказался опутан цепью конфликтов и проблем. 

Япония — один из крупнейших инвесторов и торговых партнеров Китая — вновь оказалась на позициях ненавистного врага из-за конфликта вокруг островов Сэнкаку (Дяоюйдао), а это тотчас сказалось и на экономической составляющей. В 2012 году Китай и Япония наторговали на 334 млрд, а в 2013-м — уже на 312 млрд. 

Вот и Вьетнам резко выступил против Китая, а ведь именно Поднебесная остается крупнейшим торговым партнером Вьетнама с оборотом более $50 млрд. Если в 2012 году инвестиции во Вьетнам составили $371 млн, то в 2013-м — уже $2,3 млрд в 977 проектов — небывалый рост. 

Но пока Вьетнам собирается подать заявление в постоянную палату третейского суда в Гааге на Китай из-за продолжающегося спора в Южно-Китайском море, а вьетнамцы громят китайские предприятия на своей территории.

Помимо этого есть и конфликт с Филиппинами, Брунеем, Южной Кореей. То есть оказалось, что Китаю нужны новые союзники, умеющие мыслить глобально, дерзко и с достаточной долей вежливости по отношению друг к другу. 

Несмотря на свои амбиции, ни Россия, ни Китай не могут стать единоличным мировым лидером, и вопрос отнюдь не в состоянии экономики, а именно в способности реально влиять на решение судеб мира, в политическом умении контролировать мировые процессы. Сейчас Россия и Китай выходят на уровень стратегической взаимодополняемости, и пока мы являемся компонентами общей системы, любые реальные и потенциальные конфликты будут вторичны относительно глобальной цели получения доминирующей позиции в мире. 

Чтобы продлить устойчивость этой конструкции, надо поддерживать очень высокий темп развития отношений, изобретать всё новые и новые формы сотрудничества, что в дальнейшем делать будет всё сложнее. Поэтому и сделки носят глобальный характер и заключаются на десятилетия вперед. Но всё же думается, что основные неожиданности от российско-китайского партнерства еще впереди. 

Совсем недавно Пекин провозгласил тезис о «китайской мечте»: восстановлении исторического статуса и могущества Китая. У России есть схожая мечта, и, судя по всему, страны начали осуществлять свои мечты вместе. 

Автор —заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ, профессор

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир