Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

События последних трех месяцев показывают, что «майдан» становится в Евразии устойчивым трендом: массовые выступления, сопровождаемые боями с полицией, ширятся от Таиланда до Франции.

Однако эпицентром этого феномена является не приморская кайма великого континента, а области Восточной Европы. Именно там «майданы» грохочут громче и жестче, стараясь превратиться в «тахриры». 

На прошлой неделе «майдан» шагнул на Балканы, где соединился с «тахриром» в символическом, но крепком рукопожатии «боснийской весны».

Волнения происходят в Федерации Боснии и Герцеговины, в районах, где преобладает мусульманское население, но солидарность с вышедшими на улицы выражают жители боснийской же Республики Сербской и даже Белграда.

На первый взгляд, события на Балканах не просто напоминают украинские, но и во многих отношениях вдохновлены ими. Демонстранты несут плакаты «Банду — в отставку», справедливо возмущаются коррупцией и действиями чиновников, поджигают машины, чадят автопокрышками, требуют освобождения задержанных властями товарищей, захватывают, подвергая разгрому, правительственно-административные здания в столице и в регионах, забрасывают их файерами. Полиция применяет против манифестантов резиновые пули, слезоточивый газ, водометы, светошумовые гранаты…

Действуют и антитеррористические подразделения. Сами же протестующие в борьбе с копами используют камни, кирпичи, арматуру, биты. А также «коктейли Молотова». Счет раненых идет с обеих сторон на сотни.

Один из инициаторов происходящих волнений, лидер протестующих в Тузле Алдин Ширанович говорит о «демократическом протесте людей, которым Конституцией гарантировано право бороться за лучшее будущее».

 В общем, Украина один в один.

Интересно, что еще 1,5 года назад в сети Facebook Ширанович создал группу, которую окрестил «Удар». Именно с ее подачи в Тузле и начались выступления, перешедшие в отчаянные схватки с полицией. Сама собой вспоминается «майданно»-украинская партия, с 24 апреля 2010 года зовущаяся УДАРом.

Да и Ширанович ничуть не скрывает, что имя основанная им группа получила благодаря «демократическим процессам в некоторых других европейских странах».

Однако если взглянуть с другой стороны, сходство ситуации в Боснии и Герцеговине с украинской покажется еще более глубоким — и даже системным и сущностным. Украина — одна из республик распавшегося СССР, а Босния и Герцеговина — один из субъектов федерации уже не существующей Югославии.

В года своего расцвета Югославия была этаким балканским СССР. Велась там совершенно советская — сталинская в исполнении Тито — политика «социалистического строительства». В рамках этой политики в отсталой горной стране была создана довольно мощная индустрия, во многом напоминающая промышленность Украины, прежде всего — восточной части ее.

Индустриальный комплекс Боснии и Герцеговины включал добычу угля (только в основном не каменного, а бурого), железной руды и марганца, производство кокса, выплавку чугуна и стали, тепловую энергетику, химические предприятия, отрасли машиностроения.

Сейчас всего этого в балканской республике, если не считать электростанций, практически не осталось. Вместо промышленных комбинатов грибами после дождя растут торговые моллы, в которых продаются товары из стран Европы и Азии. Боснийская же продукция на их прилавках отсутствует, поскольку в природе она теперь почти не встречается.

Частные компании и физлица с 2000 по 2010 год чуть ли не за копейки скупили государственные активы — в том числе заводы Dita, Polihem (Hak), Guming, Konjuh и Aida, которые давали населению страны кусок хлеба. Но вместо реструктуризации и повышения прибыльности «инвесторы» из Германии, Франции, Турции и т.д. банкротили приобретенные предприятия, а тех, кто там работал, выбрасывали на улицу. Это и стало спусковым механизмом нынешних беспорядков, начавшихся после того, как в Тузле, промышленном, втором по величине городе федерации были закрыты приватизированные ранее фабрики, на которых трудилось едва не большинство местных — тех, у кого всё еще имелась работа.

«Мы годами наблюдаем, как уничтожаются индустриальные гиганты, где работали от 5 тыс. до 10 тыс. человек. Эти люди каждую среду стоят перед зданием правительства кантона Тузлы и просят, чтобы их кто-то принял», — говорит все тот же Ширанович.

Такое отношение государства к своему народу его возмущает, и он решил «призвать людей присоединиться к рабочим в мирных акциях протеста». Однако акции в Тузле, собравшие порядка 13 тыс. участников, имели отнюдь не мирный исход. Оттуда волнения перекинулись на всю федерацию — Зеницу, некогда большой промышленный узел, где располагался главный центр черной металлургии Югославии и был металлургический комбинат с полным циклом производства, Мостар, Бихач, Травник и т.д.

Но самые драматические события случились в Сараево.

Одно существенное отличие боснийских протестов от украинских майданов. В них не участвуют боевики типа «Спильной справы», «Правого сектора» и т.д., а большую часть манифестантов составляют лишившиеся средств к существованию рабочие и их дети. За свои действия эти люди не получают ни долларов, ни евро, ни даже боснийских марок. В то же время многие активисты на Украине, по-видимому, сидят на зарплате.

Но главная разница с Украиной — в том, что Босния и Герцеговина еще в 2008 году подписала Соглашение об ассоциации с ЕС и даже является кандидатом на вступление в ряды «единой Европы».

А ведь никто не забыл, что именно желание заключить договор об ассоциации с ЕС взметнуло украинский майдан еще в ноябре.

Однако нынешнее состояние балканской страны, столь похожей на «нэзалэжную» в промышленно-экономическом смысле, наглядно демонстрирует то не слишком смачное будущее, которое откроется Украине, если она всё же «пойдет в Европу».

Раз подписанное соглашение и даже кандидатский статус, пороговый для ЕС, который она получит в этом году, как видим, не позволяют Боснии и Герцеговине не что «встать на ноги» — хотя бы более-менее «приподняться», то Украине, которая на порядок, в 12 примерно раз, больше своей балканской «сестры» по площади и по населению, на пути в ЕС ловить тем более нечего.

«Нэньку», и прежде всего — области, живущие за счет заводов и фабрик, то есть Восточную и Южную Украину, после «европейского выбора» ждет судьба бывшей югославской республики: закрытие оставшихся в строю предприятий, повальная безработица и, всенепременно, — майданы. 

Причем организаторами этих грядущих майданов станут не «западэнцы» и не «центровики» с их зарубежными «кураторами» и «европомощниками» из Польши с Прибалтикой, а отчаявшиеся жители украинского Востока и Юга. 

Но Запад им не поможет. 

Запад, как и в случае с Боснией, не будет возмущаться жестким подавлением массовых беспорядков и не потребует найти и наказать виновных в применении силы.

Комментарии
Прямой эфир