Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Экс-глава МУРа: «Я такой, какой есть, и эта репутация меня устраивает»

Полковник Александр Трушкин дал первое после своей отставки интервью «Известиям» и рассказал о работе в легендарном московском угрозыске, причинах своего ухода и жизненных принципах
0
Экс-глава МУРа: «Я такой, какой есть, и эта репутация меня устраивает»
Фото: Анатолий Белясов
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

— Ваша отставка вызвала широкий резонанс. Отчасти потому, что она была неожиданной и в официальную формулировку поверили не все. Не могли бы вы рассказать об истинной причине вашего ухода со службы?

— Я принял такое решение сам, абсолютно сознательно. Последние несколько лет я работал буквально на износ. Это логично привело к некоторым проблемам со здоровьем. Учитывая то, что я привык делать всё по максимуму, 20 сентября я написал рапорт. Я поработал в МУРе достаточно, чтобы было о чем вспоминать.

— Ходили слухи о том, что в последнее время у вас якобы возник служебный конфликт с начальником ГУ МВД по Москве Анатолием Якуниным. Это правда?

— Конечно, были спорные ситуации, бывали рабочие разногласия, я хотел, чтобы МУР полностью занимался своей основной задачей — раскрытием преступлений. Надо сказать, что Анатолий Иванович меня всегда поддерживал, мы вместе реформировали МУР, разрабатывали новую структуру. Были и объективные сложности: нехватка личного состава, внушительный документооборот, обусловленный нашей нормативной базой.  

— Как отреагировал глава МВД Владимир Колокольцев на ваш рапорт?

— Он с пониманием отнесся к принятому мною решению, зная все обстоятельства.

— Теперь вы уходите из системы?

— Нет, министр предложил мне подумать о возможности занять другую должность в МВД, после того как я полностью поправлю здоровье. Я согласился.

— С какими сложностями вы столкнулись во время руководства МУРом?

— Самые большие проблемы — это кадровый голод и уровень подготовки людей. Молодежь не всегда справляется с задачами, возложенными  на МУР - это кураторская деятельность и контроль за окружными подразделениями угрозыска, хотя у них и горят глаза. Им элементарно не хватает опыта. Есть серьезные проблемы с нагрузкой на людей. Предполагается, что МУР должен браться только за самые значимые и трудные  преступления, но он занимается всем подряд. Даже теми делами, которые вполне могли бы осилить территориальные подразделения.

— Вас считают реформатором МУРа, удалось ли вам перестроить работу подразделения?

— Когда я пришел на эту должность, структура МУРа была несколько устаревшей. Поэтому мы разработали новую схему, оптимально отвечающую вызовам и угрозам со стороны криминалитета. Нам пришлось вывести всех сотрудников за штат, перераспределить зоны ответственности и сформировать новые отделы. Основной акцент был сделан на борьбу с организованной и этнической преступностью, противодействие нелегальной миграции.

Вас обвиняли в том, что из МУРа якобы ушли профессионалы, которых вы перегрузили работой.

— За время реформ с января этого года из МУРа действительно ушли некоторые сотрудники. Все они работали в алгоритме «тише едешь, дальше будешь». Да, я ввел жесткий контроль, запретил людям заниматься фальсификацией служебных показателей, поэтому, как и в любой другой системе, нашлись недовольные. Они и покинули наши ряды.

По слухам, подчиненные и коллеги относились к вам настороженно, из-за того что вы принципиальный и воздержанный человек: не пьете, не курите, не терпите какой бы то ни было фамильярности и панибратства.

— Я такой, какой я есть, и эта репутация меня устраивает. Я считаю, что каждый офицер Управления уголовного розыска должен и обязан выкладываться полностью, быть жестким в некоторых вопросах и быть на голову выше всех остальных. А любой руководитель должен быть еще и учителем — чему он может научить, если сам не соответствует уровню?

— В каком состоянии вы оставляете МУР? 

— Сейчас в МУРе есть крепкий костяк руководителей, особенно в ОРЧ по организованной преступности, которые активно работают, задерживают криминальные группы, ведут серьезные разработки, по которым возбуждаются уголовные дела, в том числе и по организации нелегальной миграции. Эту линию курирует достаточно молодой руководитель, которой болеет за свое дело, поэтому и его сотрудники работают с энтузиазмом.

А правда ли, что когда вы были начальником УСБ, то сказали, что «все прогнило» и вам было легче работать с бандитами, чем со своими? Изменилась ли с тех пор ситуация в московской полиции?

— В то время я действительно увидел много негативных моментов в работе полиции. Мы выявляли и задерживали большое количество сотрудников не только за должностные, но и за чисто уголовные преступления. Но Владимир Александрович (Колокольцев, в то время начальник ГУ МВД по Москве. — «Известия») дал четкую установ ку УСБ работать объективно, выявлять всех, кто нарушил закон, несмотря на положение, звания, должности, не скрывать истинное положение в московском главке. 

— Что бы вы хотели сказать уже бывшим коллегам из МУРа?

— Несмотря на все проблемы, которые существуют, я искренне поздравляю своих коллег, сыщиков с 95-летием образования Уголовного розыска. Они ежедневно рискуют своими жизнями ради спокойствия людей в этом городе, поэтому заслуживают только похвалу за свою службу. Хочу, чтобы они хотели  работать, чтобы работа им нравилась, увлекала.

Комментарии
Прямой эфир