Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Желающие усыновить московских детей звонят даже из Ханты-Мансийска»

Глава департамента социальной защиты Москвы Владимир Петросян — о желающих усыновить московских сирот, необоснованных случаях лишения родительских прав и обязательной регистрации бездомных
0
«Желающие усыновить московских детей звонят даже из Ханты-Мансийска»
Фото: Александр Шалгин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Москва запускает ряд принципиально новых проектов в сфере соцзащиты: усыновителям столичных сирот город даст квартиры, а выпускники детдомов будут жить до 23 лет под присмотром воспитателей в специальном жилом комплексе. И.о. руководителя департамента социальной защиты Москвы Владимир Петросян рассказал «Известиям», какие еще подходы к решению старых проблем будут изменены.

— Город запускает проект, который позволит людям, взявшим на воспитание пять или больше приемных детей, получить квартиру по социальному найму в Москве и через 10 лет ее приватизировать, при этом как минимум трое детей должны быть старшего возраста или иметь инвалидность. Много ли уже нашлось желающих взять на себя такую миссию и получить такое вознаграждение?

— Постановление, которое окончательно обозначит условия участия в проекте, еще не готово. Но уже сейчас звонков поступило очень много, около 80, и не только из Москвы и ближайших регионов. Желающие взять на воспитание московских детей звонят даже из Ханты-Мансийска. Некоторым уже приходится отказывать. Например, во время прямой линии мне звонила пара из региона, которая не может участвовать в проекте из-за возраста: супругам по 57 лет. К участию допускаются женщины до 45 лет и мужчины до 50 лет: программа рассчитана на 10 лет, спустя это время они как раз могут достичь пенсионного возраста.

Усыновителям будут давать квартиры в «новой» или «старой Москве»?

— Мы будем подбирать варианты в индивидуальном порядке в границах всего города. При этом специальных домов строить не будем. Семья Спесивцевых, которая будет участвовать в проекте, получит квартиру в Некрасовке. Для них это удобно, потому что их собственная квартира расположена недалеко, в Новокосино. В этом году мы в рамках пилота выделим 20 квартир, в следующем — от 50 до 100 квартир.

Это было трудное для правительства Москвы решение? Насколько обоснованны опасения, что детей будут брать на воспитание ради московской прописки?

— Это идея лично мэра Москвы. Странно было бы считать, что жители других регионов, которым проект действительно открывает двери в Москву, не могут быть хорошими родителями. Люди становятся приемными родителями по зову сердца, но при этом государство обязано их поддержать. Хотя дискуссия по поводу подобных опасений была. Мы надеемся, что этот проект действительно поможет найти детям семью. Сегодня в детских домах проживают 3,7 тыс. детей. С начала года 130 детей удалось устроить в семьи.

Органов опеки сегодня нередко боятся даже благоразумные родители. Распространено мнение, что детей отбирают необоснованно.

— Ежегодно 2 тыс. детей становятся сиротами и передаются в детские учреждения. Моя четкая позиция: в таком количестве родительских прав лишать нельзя. Я самокритичен: здесь есть недоработка служб опеки и попечительства. Социальным работникам легче подать в суд на лишение родительских прав, чем постоянно приходить в семью и работать с ней. Чтобы не было трагических историй, специалисты должны быть небезразличны к своей работе. Мы сейчас пытаемся поменять модель работы и идеологию сотрудников. Лишение родительских прав — это высшая мера наказания, она должна применяться, если все остальные методы работы не помогли. До этого нужно попытаться решить те, может быть, временные трудности, с которыми столкнулась семья, — найти вакансии для родителей, временно устроить детей в приют, провести консультации с психологом. Мы «подчищаем» кадры, принимаем новых людей на работу, присматриваемся к ним. Зарплата у специалистов органов опеки немаленькая — выше 40 тыс. рублей.

В Европе в детских садах и школах детям постоянно объясняют, что их никто не имеет права ударить, в том числе родители. Стоит ли так делать у нас? Могут ли органы опеки забрать ребенка только потому, что дома к нему применяют физические наказания?

— Я думаю, что педагог в то время, когда читает сказку или проводит занятие по рисованию в детском саду, может подчеркнуть, что насилие — это плохо. Но специально проводить беседу, чтобы выяснить, как кого наказывают дома, не стоит. Как и развешивать повсюду таблички, объясняющие, что детям нужно жаловаться на родителей, если те применяют физические наказания. Забрать ребенка из семьи, как я говорил, можно только в виде высшей меры наказания, когда больше сделать ничего нельзя.

— В этом году пособия на детей должны стать адресными. Семьи, которые не признаны малоимущими, перестанут их получать. Семьям, где доход ниже прожиточного минимума, как власти говорили ранее, с осени пособие будет увеличено. На сколько?

— Я могу сказать только, что повышение будет значительное. Сейчас семья получает на ребенка минимум 800 рублей. Мы провели расчеты, сформировали предложения, которые передадим мэру. Но перед выборами любые наши действия могут быть восприняты как подкуп электората, поэтому до 8 сентября мы никаких решений принимать не будем.

— Москва немало делает для инвалидов: подъемники в подъездах, пандусы, специальные места в общественном транспорте. Но сами инвалиды, выезжающие на колясках на улицу самостоятельно или в сопровождении, все-таки редкость. Почему?

— Наоборот, все чаще можно увидеть инвалидов-колясочников на улицах. Например, недавно я был в Парке имени 850-летия Москвы, и людей на инвалидных колясках, которые приехали туда просто погулять, было очень много. Приспособленных объектов инфраструктуры для них в городе немало, другой вопрос — их качество. К сожалению, на сегодняшний день качество многих городских объектов нужно улучшать. Когда я провожу встречи с жителями, инвалиды жалуются, что они ломают коляски из-за больших перепадов на дорогах и тротуарах. Но департамент соцзащиты не может проверить инфраструктуру на территории всей Москвы. Недавно на встрече с представителями общественных организаций инвалидов мэр Москвы дал поручение префектам, управам, руководителям всех профильных департаментов взять под личный контроль качество выполняемых работ по адаптации городской среды для людей с ограниченными возможностями здоровья. Работает портал «Москва — наш город», где каждый может оставить жалобы на качество безбарьерной среды.

Ранее вы говорили, что безбарьерным город должен быть не только для инвалидов, но и для пенсионеров, которые получат возможность жить в специальных комплексах для старшего поколения с фитнес- и культурно-досуговыми центрами. Что это за проект?

— Такие дома есть в Европе. Их первые этажи полностью обустроены для старшего поколения: там есть бассейны, фитнес-залы, музыкальные и литературные салоны, танцевальные площадки, рядом — парковые зоны. За рубежом пенсионеры могут взять в аренду квартиру в таком комплексе за $5–25 тыс. в год. Для нас это дома будущего. В нашей программе, рассчитанной до 2016 года, такого проекта нет. Мы надеемся, что он заинтересует инвесторов. Возможно, немало пожилых москвичей захотят отдать свои квартиры внукам и правнукам и перейти жить в такой комплекс.

— Один из основателей «Врачей без границ» Ксавье Эммануэлли говорит, что только четверть бездомных прошли «точку невозврата» и — какими бы ни были усилия социальных работников — не могут стать полноценными членами общества. В Москве абсолютное большинство бездомных находятся на улице по много лет, и в их жизни ничего не меняется к лучшему. Подходы, которые применяет департамент, плохо работают?

— Если бы мы могли социализировать хотя бы 30% бездомных, я был бы счастлив. Это очень сложно, потому что эти люди сами не хотят социализироваться. Мы пробовали разные способы. Например, заключили договор с фермерским хозяйством в Московской области. Там 30 бездомным предоставляли жилье, работу, зарплату, питание. Через месяц там осталось трое или четверо, а остальные опять убежали в Москву и продолжили здесь бомжевать.

У нас 15 бригад мобильной службы «Социальный патруль», которые круглосуточно оказывают срочную социальную и доврачебную помощь нуждающимся. Те люди, которые соглашаются пройти курс ресоциализации, доставляются в Центр социальной адаптации. На территории дезинфекционных станций после обязательной санобработки бездомные получают горячее питание. Это порядка 100 человек ежедневно. Таким образом, у них есть возможность поесть, но, к сожалению, многим из них больше ничего не хочется.

Я думаю, что, говоря о правах бездомных, мы не должны забывать о правах остальных людей. Поэтому мы хотим ввести обязательный регистрационный учет бродяг с предварительным медицинским осмотром. Тех, кто не пройдет эти процедуры, будет ждать принудительное выдворение из города с помещением в спецучреждение закрытого типа. В этом году мы в четвертый раз внесем в Госдуму соответствующий проект закона. Сейчас мы не имеем права дотронуться до бездомных, если они этого не хотят. Мы можем только их уговорить, но это не всегда получается.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...