Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Я в любом случае стояла бы до конца — даже ценой собственной жизни»

Татьяна Андреева, чемпионка по пауэрлифтингу среди юниоров, осужденная на семь лет за гибель Сергея Черкайкина, рассказала «Известиям», почему не считает себя виновной
0
«Я в любом случае стояла бы до конца — даже ценой собственной жизни»
Фото с личной страницы Татьяны Андреевой в vk.com
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Суд в Бийске приговорил в понедельник 20-летнюю Татьяну Андрееву, чемпионку России прошлого года по классическому троеборью (пауэрлифтингу) среди юниоров 19–23 лет, к семи годам лишения свободы. Андрееву признали виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего — 26-летнего Сергея Черкайкина.

По версии следствия, между Андреевой и Черкайкиным сложились неприязненные отношения и она в итоге ударила его ножом в живот, от полученной раны тот через сутки умер. Сама Андреева утверждает, что защищалась от Черкайкина, который хотел ее изнасиловать, и у нее не было другого выхода. Андреева и ее подруга говорят, что были знакомы с погибшим и его братом, последний — что познакомились с девушками случайно, лишь когда те сели к ним в машину и попросили подвезти до озера Ая.

Сразу после гибели Сергея Черкайкина в августе 2012 года в соцсетях развернулась дискуссия: кто такая Татьяна Андреева — жертва насильника или хладнокровный убийца? И как действовать, если тебя склоняют к сексу, а ты этого не хочешь?

В интервью «Известиям» Татьяна Андреева рассказала, что не считает себя виновной и даже сейчас, получив приличный срок, думает, что в случае насилия нужно сопротивляться до конца.

— Татьяна, как по-вашему, то, что вы спортсменка и чемпионка, сыграло свою роль при вынесении приговора? Ведь вы же очень сильная, могли бы справиться с предполагаемым насильником и так, не применяя ножа?

— Пауэрлифтинг — это не самозащита без оружия, и я не обладаю навыками обороны. Да, я чемпионка по поднятию тяжестей и при весе в 50 кг отжимаю от груди 100 кг. Но я не в состоянии была справиться со взрослым мужиком, который пытался меня изнасиловать. В приговоре судья и не ссылался на мой чемпионский титул. Меня с самого начала судили по тяжелой статье, по которой предусмотрена ответственность до 15 лет. Но я и моя защита считаем, что меня вообще судили неправильно и должны были оправдать, потому что мои действия были в рамках закона.

— Ударить ножом — в рамках закона?

— А что мне оставалось делать? Он (погибший Сергей Черкайкин. — «Известия») стоял в одних трусах, хватал меня куда придется — вам бы это понравилось, если бы с вами вот так?.. Я ведь ему ни намека на возможную близость не давала, ни даже мысли такой не допускала... Я ему говорила, чтобы он меня не трогал, просила этого не делать — бесполезно. А он: «Ну что ты ломаешься, куда ты денешься?»

Попыталась просто ударить — не получилось, его это не остановило. Потом под руку попался нож — я ударила один раз, он отскочил и ушел из комнаты. Я даже не знала, куда попала, и не думала, что это будет так страшно и что он через сутки умрет. Сейчас мне ставят в вину: мол, «дала» бы парню, он бы остался жив, и тебя не судили бы, а может, судили бы его за изнасилование. О чем это вообще? Получается, если какой-то мужчина тебя вдруг возжелал и твое мнение его не интересует, надо что, ему «дать»? Но у меня нет такой обязанности — «давать», как и у него — права меня брать без моего на то согласия.

— Насколько я знаю, и на следствии, и на суде признали, что как раз погибший Сергей Черкайкин действовал в рамках закона.

— На первом допросе у меня были другой следователь и другой адвокат. И я рассказала, что он начал ко мне приставать. Но это никого не интересовало. Никто даже не уточнил, что это значит, не попросил объяснить, хотя следователь обязан был это сделать, но я тогда таких деталей не знала. А суд потом посчитал, что если бы Черкайкин хотел меня изнасиловать, то я должна была на первом допросе так и сказать — хотел изнасиловать. Поймите, я не хотела ему отомстить за то, что он меня нагло лапал, я просто защищалась, потому что иначе он бы меня изнасиловал.

— Вы были раньше знакомы с Сергеем или нет? Зачем вы сели к ним машину?

— Были, месяца два созванивались, приятельские отношения были. В тот день мы с подругой поехали на озеро Ая, вышли из автобуса, шли пешком. Вдруг я увидела, как по трассе едет знакомая машина, и тут же набрала Бобрикову, брату Черкайкина, — вдруг они. Те развернулись за нами, подкинули до озера и договорились, что вечером заедут, чтобы отвезти нас домой. Мы с подружкой купались, парни уехали по своим делам. Потом они за нами вернулись. На обратном пути мне купили минералку, бутылка была уже открыта. Я не знаю, что там подмешали, но мне после нее стало плохо. На видеозаписях, которые потом остались в гостинице «Русь», где и произошло убийство, видно, что я не могу сама идти, меня туда заносят.

— Может, вы просто много выпили в тот вечер алкоголя?

— Я вообще не пью, это все знают. Черкайкин пил пиво. Экспертиза потом обнаружила у него в крови алкоголь, мне тоже делали экспертизу — у меня его не было.

— Откуда все-таки взялся нож, которым вы смертельно ранили Сергея? Он был у вас в сумочке? Зачем он вам?

— Нет, я никогда не носила с собой оружие. Нож был в номере, лежал на стуле, я схватила его и ударила в живот один раз.

— Откуда он там взялся?

— Я не знаю, может, номер не убрали. Он там был. А потом, когда Черкайкин ушел, схватившись за живот, я положила его в сумку, позвала подругу, и мы оттуда ушли. Я выкинула его в кустах, на трассе, его потом не нашли. Я после случившегося вообще плохо понимала, что происходит.

— Одна из причин, почему вам не поверили на суде, — это отсутствие на теле следов борьбы. Потом вдруг в деле оказались презервативы, найденные на месте преступления, и тампон. Как вы все это объясните?

— Я проходила обследование, следов борьбы, кровоподтеков не было — но это не потому, что он меня не хватал! Я же спортсменка, а при занятиях пауэрлифтингом очень хорошо развивается кровеносная система, если бы у меня сосуды были слабые, я бы как побитая после каждой тренировки возвращалась! А презерватив и тампон появились в деле спустя два месяца после осмотра места происшествия, якобы их просто «забыли» включить в протокол. Это нужно было, чтобы сложилась версия: мол, пошла с ним по взаимному согласию, а потом в ходе возникших неприязненных отношений убила его. Но я была у врача, и он зафиксировал, что ни месячных, ни полового акта у меня в тот день не было. И потом, если презерватив и тампон действительно там нашли, что мешало отдать его на экспертизу, ведь это было бы отличное доказательство для следствия. Ничего этого не было, поэтому и экспертизы тоже не было.

— Вы раскаиваетесь в содеянном? Мама погибшего Сергея Черкайкина говорит, что вы даже прощения у нее не попросили. Это правда?

— Прощения я не просила, это правда, потому что не считаю себя виновной. Я сожалею о случившемся и говорила об этом. Я просто защищалась, хотя суд считает, что самообороны не было.

— Исходя из собственного опыта и полученных семи лет, что вы можете посоветовать девушкам, оказавшимся на вашем месте, — смириться с насилием или защищаться?

— Ну что тут можно советовать? Пережив все это, я понимаю, что нельзя быть доверчивой, нужно предвидеть ситуацию и не допускать ее. Нельзя садиться даже к знакомым в машину, потому что они могут неправильно тебя понять. Мне же в голову не приходило, что за то, что парни подкинули нас с подругой до озера и вернулись потом за нами, они могут потребовать близости. А как поступать? Я в любом случае стояла бы до конца — даже ценой собственной жизни.

Комментарии
Прямой эфир