Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Русский Канн потрясен смертью Алексея Балабанова

Без его фильмов в российском кино не появилось бы новой волны
0
Русский Канн потрясен смертью Алексея Балабанова
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В субботу вечером, когда из Российского павильона расходились последние гости, кто-то вошел в интернет и увидел информацию о смерти Алексея Балабанова на Facebook Алексея Федорченко. 

Новость мгновенно разлетелась по «русскому Канну», после пресс-показа фильма братьев Коэн, который прошел как раз в это время, российские журналисты собирались в пресс-центре, обсуждая страшную весть. Казалось, будто весь этот холодный, неприветливый, пронизывающий день, какого не припомнят каннские старожилы, готовил к тому, что произойдет что-то непоправимое. Будто Канн оплакивает Балабанова. Петр Шепотинник вспомнил, что так же точно Венеция, на несколько часов превратившись в мрачный осенний Питер, оплакивала Бродского в момент его похорон.

Алексей Балабанов не числился в любимцах международных кинофестивалей — хотя периодически его туда приглашали. Видимо, он был слишком русским, слишком спонтанным, слишком неровным даже для самых продвинутых из западных программных директоров.

Но для своих соотечественников особенно для тех, кто связан с кинематографом, Алексей Октябринович был воплощением самого духа кино. Избитая фраза «он жил, как дышал» — про него. Он и снимал, как дышал — стремительно, неровно, глубоко. Весь фильм собирая уже в голове, а затем тратя минимальное количество дублей и пленки.

Актеры его боготворили, знаменитая балабановская фразочка: «Сыграй талантлиаво!» в профсреде обрела статус пословицы. Но Балабанов, остро чувствующий актеров и как никто умеющий с ними работать, постепенно все больше уходил в сторону непрофессиональных исполнителей. Ведь и один из главных людей его жизни Сергей Бодров-младший актером в строгом смысле не был.

В последней балабановской картине «Я тоже хочу» не было вообще ни одного персонажа. А в главных ролях Гаркуша и Александр Мосин: бизнесмен, бывший афганец, десантник, с которым Балабанов познакомился, снимая «день ВДВ» в «Мне не больно», и с тех пор снимал его во всех своих фильмах. 

«Я тоже хочу» был в прошлом году в Венеции, в конкурсе «Горизонты», и тогда на вопрос, почему он решил задействовать в картине только непрофессионалов, Балабанов говорил о правде, которая очень ему важна.

Среди непрофессиональных актеров, сыгравших в «Я тоже хочу», был и он сам. Он появлялся в финале, произносил фразу: «Я кинорежиссер. Член Европейской киноакадемии» и умирал.

Я спросила Балабанова тогда, почему Колокольня счастья не забрала его героя к себе. «Значит, плохие фильмы снимал», — ответил он.

Балабанов снимал очень хорошие фильмы, и если бы ни они, не случилось бы новой волны в российском кино. И фильмы лучших из представленных в эти дни в Российском павильоне Канна молодых режиссеров без «Брата», «Про уродов и людей», «Кочегара», «Морфия» вряд ли бы состоялись. Во всяком случае, они были бы иными.

Осенью Алексей Балабанов должен был начать съемки картины о молодости Иосифа Сталина. Это был очень сложный, требующий большой подготовки замысел. Этой картины, как и других, не снятых 54-летним Балабановым, будет очень не хватать в российском кино.

Комментарии
Прямой эфир