Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Наталья Синдеева, гендиректор телеканала «Дождь», пообещала сделать свое детище платным для интернет-пользователей. Потому что рекламных доходов им не хватает. Ведь «власть не сидит сложа руки (цитирую интервью Синдеевой «Новой Свободе»), она пытается давить через финансы — каким-то рекламодателям даются месседжи или знаки, что не надо у них размещаться, какие-то рекламодатели сами боятся и говорят: мы не будем». Так что для большей стабильности  каналу нужен новый источник доходов помимо рекламы.

В другом интервью (газете «Ведомости») Синдеева предположительно назвала суммы, которые придется выложить тем, кто хочет по-прежнему смотреть «Дождь» онлайн. Подписка на прямой эфир обойдется в 1 тыс. рублей за год, просмотр отдельной передачи — в 10–30 рублей.

Она говорит, что понимает: 70% зрителей платить не готово. Однако «ситуацию надо ломать». Потому что «рынок всё равно движется в этом направлении — во всем мире СМИ начинают брать деньги за контент», говорит Синдеева, приводя в качестве российского примера этого общего тренда  газету «Ведомости».

Случай с «Дождем», однако же, на самом деле ни в какие «мировые тренды» не вписывается. Они-то, в общем, обозначаются так: некое качественное СМИ, сумевшее завоевать в интернете большую, верную и платежеспособную аудиторию, в какой-то момент объявляет: а теперь, если вы хотите продолжать читать (смотреть) нас дальше — платите. По крайней мере, так поступило несколько знаменитых газет: на Западе — Financial Times, New York Times или Die Welt, в России, действительно, — «Ведомости».  

Но здесь есть существенное отличие от той модели, на которую собирается перейти Синдеева. Эти издания закрыли от публики только свой архив. Как правило, свежие материалы главной страницы остаются в свободном доступе. Поэтому издания, став платными, аудиторию не теряют. Может быть, даже наоборот — они ее тем самым стимулируют: читай бесплатно сегодня, чтобы не платить за то же самое завтра.

Синдеева же собирается закрыть для свободного доступа весь свой сайт, весь прямой эфир, за исключением, разве что новостных выпусков. Это означает, что аудитория канала гарантированно упадет как минимум на те самые 70%, которые не захотят платить.

Нет, существуют, конечно же, особые случаи. Бывает, что некое СМИ попадает в тяжелую финансовую ситуацию и по-житейски, по-человечески обращается к своим поклонникам: помогите кто чем может! Начинается (или не начинается) сбор средств, и СМИ существует еще какое-то время (либо, соответственно, помирает).  

Однако же Синдеева не бросается в ноги — мол, спасите, люди добрые, последний независимый канал: рекламы нет, денег нет, а проект «Парфенов» вот-вот разорит нас окончательно («Парфенов, — рассказывала она «Новой Свободе», — стоит немерено дорого. И если сейчас за три месяца Фонд поддержки независимого телевидения не соберет денег, то мы не сможем продолжить проект с ним»).

Нет! Она, оперируя «мировыми трендами», предлагает гордую сделку: мы вам — популярный качественный продукт, вы — поскольку состоявшаяся и состоятельная аудитория — платите за удовольствие его потреблять.

И тем самым совершает большую стратегическую ошибку. Потому что в России вообще-то существует собственный «тренд» — не платить за всё, что шевелится в интернете. Это здесь на генетическом уровне: качественная пресса — по подписке, спутниковые и кабельные ТВ-каналы — тоже за деньги, интернет-контент — бесплатно.

В порядке эксперимента проведите голосование среди онлайновой аудитории этого канала: готовы ли вы поддерживать «Дождь», попавший в тяжелую финансовую ситуацию, ежегодной суммой в 1 тыс. рублей с носа?

Полагаю, «за» будет большинство.

А теперь другой вопрос: готовы ли вы заплатить 1 тыс. рублей за годовую подписку на телеканал «Дождь»?

Уверена, что здесь энтузиастов окажется куда меньше. А ведь деньги те же. Но разный посыл. Поэтому первый результат будет основан на исконной русской сердобольности, второй — на исконном русском  интернет-халявстве.

И теперь скажите: что будет делать канал, который лишится большей части своей аудитории в онлайне? Рекламодателям он станет совсем уже неинтересен. Я и сейчас-то не знаю, какую долю в рекламных потерях этой компании составляет политика, упомянутая Синдеевой, а какую — бизнес-причины, одна из которых, полагаю, состоит в показателях сайта «Дождя». 

Да, у этого телеканала — высокий индекс цитируемости. Согласно мартовскому отчету «Медиалогии», они вторые после «России-24» среди телекомпаний. Однако же цитируемость для рекламодателей всегда была менее значительным показателем, чем посещаемость. А эти цифры у сайта «Дождя» совсем не убойные.

Кстати, эфирную аудиторию этого канала (а его можно смотреть по телевизору «в составе» кабельных и спутниковых пакетов) никто и никогда не измерял: это слишком дорогое удовольствие. Мы также не знаем, сколько именно зрителей смотрит прямой эфир «Дождя» в интернете — эту цифру он от своей аудитории закрывает, хотя на многих других сайтах показывать ее во время онлайн-трансляций — обычное дело.

Все, что у нас есть, — эта цифра посещений сайта «Дождя». Согласно мартовскому отчету компании TNS Russia, ежедневная аудитория «Дождя» по России — 198 тыс. Для сравнения: примерно столько же — у сайта ТНТ, а ведь ТНТ куда доступнее для публики, чем «Дождь», он-то входит в пакет бесплатных эфирных каналов.

А лучше — возьмем не всю Россию. Возьмем одну Москву. Здесь аудитория «Дождя» — 46 тыс. в день. Московская интернет-публика, которая априори считается оппозиционной, почему-то куда живее заходит на государственные ТВ-ресурсы: «Первый канал» — 72 тыс. посещений. «Вести.Ру» — 141 тыс.

Итак, «Дождь», вводя платную подписку, во-первых, обрубает свою аудиторию как минимум на две трети и становится абсолютно неинтересным рекламодателям уже безотносительно к тому, давит на них власть или нет, а на самой подписке выигрывает при этом слезы. Во-вторых, когда он окончательно освобождает телевизионное интернет-пространство от самого себя, он тем самым освобождает его от политической альтернативы. Вопрос: кто же в итоге выигрывает от того, что «Дождь» становится платным?

Другое дело, что, может, это вообще мистификация? Может, это такой маркетинговый ход специально для жадных — скорее и больше смотрите «Дождь», пока он бесплатный? Если так, тогда все разумно, тогда — только удачи. 

Комментарии
Прямой эфир