Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В недавней статье в защиту Константина Эрнста Ксения Собчак объявила Ивана Урганта самым ценным, что есть на первом канале нашего телевидения. Мол, для того чтобы Эрнст мог показывать зрителю такое сокровище, как Ургант, ему приходится, стиснув зубы, терпеть на своем канале даже таких чудовищ, как Геннадий Малахов и Ангелина Вовк. Прочитав это, я несколько пожалел, что творчество Урганта полностью прошло мимо меня, поскольку Ксения — опытная телеперсона и просто так раздавать авансы не будет. Но вот, наконец, электронная сеть сервировала мне Ивана Урганта на блюдечке и во всей красе. В невинной на первый взгляд кулинарной передаче «Смак», фрагмент которой мгновенно стал хитом на YouTube, он произнес изящную остроту: «Я порубил зелень, как красный комиссар жителей украинской деревни». Ему с готовностью подыграл его гость, Александр Адабашьян, вытирая нож маэстро: «Я просто останки жителей стряхиваю». В студии смеялись. Наверное, смеялось и большинство зрителей.

Не до смеха было только жителям украинских городов и сел, предков которых в свое время недорубили красные комиссары, а позже — недоморили организаторы Голодомора. За них вступился украинский МИД, потребовав от «Первого канала» дать оценку свежей хохме. В комментарии ведомства говорится: «К сожалению, в истории наших народов было немало трагических страниц, спекулировать на которых недопустимо. В современном цивилизованном мире подобные шутки считаются дурным тоном и проявлением неуважения к памяти миллионов жертв тоталитарного режима».     

Процесс рубки зелени во всех смыслах сам по себе довольно поэтичен и оставляет простор для множества развернутых сравнений. Например, Ургант мог бы попробовать «сделать это в мечети», сказав: «Я порубил зелень, как Ермолов — жителей горного аула». Правда, боюсь, что после этого ему даже не дали бы выйти из Останкино. Причем отнюдь не поклонники. Или вот еще вариант: «Я порубил зелень, как белый атаман — жителей еврейского местечка». Вот это был бы по-настоящему смелый, бескомпромиссный ход! Сколько рук перестало бы подаваться шутнику, сколько дверей захлопнулось бы перед его носом! Ургант может изображать из себя баловня муз и шоумена без костей в языке, но он достаточно умен, чтобы подобных шуток не выдавать. Отсюда и украинские мотивы: кто ж за украинцев вступится, кроме их МИДа? Да и что нам их МИД?

У нас пока не очень хорошо с толерантностью. Но наши образованные люди в большинстве случаев по крайней мере понимают, кого и чем можно оскорбить. На сакраментальный вопрос «нет ли в этом антисемитизма?» уже научились отвечать более-менее правильно. Например, как ни выкручивайся, но всем ясно, что в истории с «Тотальным диктантом» антисемитский оттенок имеется. Не всем у нас нравятся сексуальные меньшинства, но все понимают, что «содомит» — слово однозначно обидное, на «гомосексуалиста» теоретически могут обидеться, а «гомосексуал» звучит нейтрально. И более того, у нас даже появились такие сверхчуткие люди, которым режет ухо слово «негр», хотя в России чернокожих сроду в рабах не держали.    

А вот украинцы в этом ряду стоят особняком. Нельзя сказать, чтобы украинцев в России не любили. Нет, у нас любят и песни, и борщи с горилкою, да и граждане российские через одного обязательно как-нибудь связаны с Украиной. Беда у нас другая: удивительная терпимость к антиукраинизму. Сами ли мы говорим что-то обидное для украинцев, слышим ли такие вещи от окружающих — мы просто не привыкли обращать на это внимание. Наши датчики не срабатывают. Ни Урганта, ни Адабашьяна невозможно назвать антиукраинскими идеологами; они — лишь зеркало, которое верно отражает господствующее настроение просвещенного общества, от правых до левых, от националистов до космополитов: украинская государственность, украинский язык — это что-то временное, несерьезное, ненастоящее.

Да, это старая шовинистическая традиция, освященная обаянием булгаковской прозы. Но эта традиция давно пришла в противоречие с реальностью. Несмотря на всю ожесточенность внутриукраинской борьбы, Украина независима уже 22-й год, она хочет быть независимой и в обозримом будущем останется независимой.  Но одновременно Украина всегда будет и «тоже Россией», «другой Россией». Уважительное отношение к Украине как к брату, живущему теперь своим домом, — это то, чего нам до сих пор не хватает. Протестует украинский МИД, негодуют депутаты Верховной рады. Но где протесты нашего МИДа против телеведущего, бездумно сунувшего палочку в шаткое колесо евразийской интеграции? Почему не слышен голос думской публики, которой дорога каждая слезинка ребенка в штате Техас? Где гневные открытые письма нашей интеллигенции? Ведь это, как-никак, братьев обидели.       

По Украине погуляло немало любителей порубать человечинку. Веками она была тем местом, куда разные народы приходили повоевать. В свое время отличились и комиссары, в роль которых так охотно вошел нынешний рубщик зелени. Теперь он, не сбавляя глумливого тона, «извиняется» перед украинскими зрителями, обещая «в качестве самонаказания… готовить в этой передаче только борщ, вареники, галушки по 2018-й год включительно. А всех родившихся у меня с этого момента детей, вне зависимости от пола, называть Богдан». Пусть бы он, в самом деле, меньше шутил и больше детей делал. И, кстати, в арсенале украинских загсов есть женское имя «Богдана».

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир