Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«То, что в 30 лет я самый молодой режиссер, — ненормально»

Василий Бархатов — о том, почему в России оперных зрителей меньше, чем ему хотелось бы
0
«То, что в 30 лет я самый молодой режиссер, — ненормально»
Фото: Игорь Захаркин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

12 и 13 сентября на Новой сцене Большого театра премьерой оперы Сергея Невского «Франциск» стартует экспериментальный проект «Лаборатория современной оперы». С художественным руководителем проекта, режиссером Василием Бархатовым, ранее поставившем в Большом «Летучую мышь» Иоганна Штрауса,  встретилась корреспондент «Известий».  

— Для первого опыта вы специально выбрали сочинения Сергея Невского, Бориса Филановского, Ольги Раевой и Леры Ауэрбах — авторов известных на Западе, но не слишком известных в России?

— Я хотел так обезопасить себя. Помимо того, что мне просто нравятся эти оперы, мне хотелось в пробную лабораторию пригласить состоявшихся авторов, чья «родословная» будет говорить сама за себя. Их музыку заказывают престижные оперные дома — там существует институт заказа современным композиторам произведений. У нас эта система не налажена, да и заказать современную музыку могут позволить себе далеко не все театры: Большой, Мариинский, Станиславского и Немировича-Данченко. Остальным тяжело сводить концы с концами. К тому же, у нас отсутствует культура восприятия современной оперы. Зрители на оперу ходят не в том количестве, в каком хотелось бы, а на современную — тем более. Поэтому мне хотелось начать с «монстров» современной музыки. А дальше будем брать и неизвестные имена.

— Почему вы выбрали только четыре оперы?  

— Можно было бы сделать и десять спектаклей, но здесь нельзя перегибать палку: современная опера не должна заменять классическую, она должна хотя бы появиться. Количество спектаклей обусловлено также тем, что у нас не хватает финансирования и сил. Но более шести спектаклей за один период я в любом случае бы делать не стал. Это постепенный процесс, который должен шаг за шагом усваиваться и зрителем, и театром.

— То есть продолжение будет?

— Мы на это надеемся. Пока это пилотный проект нашей организации — «Опергруппы». И помимо «Лаборатории» будет много других единичных проектов. Я собираюсь поставить оперу Алексея Сюмака, она пока не написана. Но сверхзадача «Лаборатории» сделать так, чтобы новые оперы остались в репертуаре театров, где мы их ставим, или перешли в какие-то другие. Но не ушли из репертуара. 

— То, что именно «Франциск» попал в Большой, ваша заслуга? 

— Мы выбирали вместе с гендиректором Анатолием Иксановым. Я предложил два спектакля, которые органично смотрелись бы на сцене Большого,  в итоге мы остановились на «Франциске». 

— Почему вы не предложили сделать оперу, например, Мариинскому театру?

— Мы хотели сделать «Лабораторию» в Москве. В будущем мы обратимся к маэстро Гергиеву и сделаем что-нибудь вместе, если все не заглохнет.

— Судя по афише, ваш проект не предназначается для массового зрителя. Кто согласился его финансировать? Министерство культуры?

— Не только. Каждый из спектаклей это 50 процентов частные фонды, 50 процентов — Министерство культуры и расходы каждого театра. Когда у меня возникла эта идея, я обратился к уже бывшему министру культуры Александру Авдееву и он согласился нас поддержать. Оперное искусство — самое дорогое. Это оркестр, дирижер, декорации, специалисты. Я сам поставил себя в жесткие рамки, озвучив задачу, что все должно играться по-взрослому. Хотел ставить оперу в тех местах, для которых они написаны, при этом спектакль должен осуществляться молодыми режиссерами. То, что мне почти 30 и я до сих пор самый молодой режиссер, — не совсем нормально.  

— Параллельно вы работаете над спектаклем в МХТ имени Чехова «Новые страдания юного В.». Что это будет?

— Это пьеса немецкого писателя Ульриха Пленцдорфа, написанная в 1970-е годы. Я ее немножко переписал при помощи драматурга Миши Дурненкова. Действие спектакля происходит в ГДР, а «Вертер» Гете используется как развернутая метафора. Юноша находит книгу без обложки — «Страдания юного Вертера», начинает ради прикола ее цитировать и отсылать аудиозаписи с этими текстами другу, чтобы тот обалдел, каким языком тот с ним разговаривает. Но постепенно понимает, что сам становится Вертером, только заканчивает жизнь иначе. Современная молодежь не способна на вертеровские поступки.

— Сейчас опероманы разделилось на два лагеря: тех, кто приветствует современные постановки на классический сюжет и тех, кто считает, что для современных постановок нужно писать современную музыку, а классику оставить как есть.

— Должно существовать и то, и другое, и ни в чем нельзя допускать экстремизма. Кто-то хочет написать оперу на сюжет «Онегина» — ради бога, будет два «Онегина».  Нет — не надо. Например, мой коллега Дмитрий Черняков сейчас один из самых востребованных режиссеров на Западе. Он невероятно скрупулезный и внимательный к композиторской партитуре человек. И несмотря на мнение публики, ни грамма эпатажа в его спектаклях нет. 

Святой Франциск в 17 лицах

«Франциск» выпускника Высшей школы музыки в Дрездене и Университета искусств в Берлине Сергея Невского —  монолог умирающего святого, так до конца и не уверовавшего в собственную святость и требующего у Всевышнего подтверждений. Три части оперы уже были исполнены за рубежом, специально для исполнения в России автор дописал четвертую часть — масштабный финал. По словам композитора, идею оперы ему подал дирижер Теодор Курентзис, но воплощение замысла началось только в 2007 году, когда Невский обратился к немецкому драматургу Клаудиусу Люнштедту с просьбой написать либретто. 

По задумке режиссера — студента факультета музыкального театра РАТИ Владимира Бочарова — монолог Франциска будут читать сразу 17 студентов школы-студии МХАТ. «Картинка» же спектакля выстроена наподобие иконостаса: три уровня сцены занимают солисты, оркестр и хор. 

В роли солистов в Большом выступят сопрано Наталья Пшеничникова и английский контратенор Дэниел Китинг-Робертс. Петь им предстоит на смеси языков: итальянском, немецком и латыни — в отличие от чтецов, чей текст композитор самостоятельно перевел на русский. В постановке также участвует оркестр и хор Questa Musica, дирижер — Филипп Чижевский.

До декабря 2012-го проект представит еще три оперы на других площадках: «Три четыре» Бориса Филановского на территории башни «Федерация» комплекса «Москва-Сити», «Слепые» Леры Ауэрбах в Музыкальном театре им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко и незаконченную оперу Ольги Раевой «Сны минотавра» на сцене Театра Наций. Незавершенность в данном случае не критична: опера состоит из трех самостоятельных частей, каждая из которых ставится разными режиссерами. 

Комментарии
Прямой эфир