Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Валерий Гергиев совершил оркестровое паломничество

Концертный поезд маэстро достиг южных рубежей нашей Родины
0
Валерий Гергиев совершил оркестровое паломничество
Художественный руководитель Мариинского театра, дирижер Валерий Гергиев. Фото: РИА НОВОСТИ/Владимир Вяткин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В рамках XI Московского Пасхального фестиваля оркестр Мариинского театра во главе с Валерием Гергиевым предпринял турне по южным городам России. Маршрут лежал из Воронежа в Краснодар, из Кисловодска в Ростов и, наконец, к Родине-Матери — в Волгоград.

Говорят, на Пасхальном фестивале многие «немыслимые» идеи, высказанные шутки ради, через пару лет становятся реальностью. Кто-то пошутил: «Зачем мариинским оркестрантам гостиницы? Пусть живут прямо в поезде». Вскоре в расписании РЖД появился чартерный состав Пасхального фестиваля.

Идея вовсе не выглядит живодерством. Здесь вам и два вагона-ресторана, и набор душевых, и радушные проводники, знающие, что нужно музыкантам. Одна, хоть и передвижная, гостиница оказывается куда комфортнее, чем утомительные ежесуточные передислокации.

Почти в каждом пункте отправление задерживалось на полчаса-час, но прибывать на следующую станцию машинисты умудрялись всегда вовремя. Легендарный гергиевский темп жизни стал нормой для всей фестивальной команды: не успеешь оглянуться, как инструменты телепортируются из поезда в автобусы, и уже через 15 минут музыканты разыгрываются в очередном зале.

На ежедневных пресс-конференциях Гергиев, игнорируя микрофон, тихо рассказывал об успехах мариинской труппы и о печальной акустической карте России.

— Почему для Кисловодска вы выбрали именно такую программу? — вопрошала местная журналистка. 

— Что мы сегодня играем? — поворачивался к пресс-секретарю Гергиев. И получив ответ — «играем Седьмую симфонию Прокофьева» — говорил: «Ну вот, шикарное произведение».

Привязку репертуара к местной специфике он не без оснований считал излишней: академическое искусство не боится глобализма.

Погружаться в музыку маэстро начинал за час до концерта. Репетировали половину программы — другая половина подбиралась из джентльменского списка, который играется оркестром давно и уверенно.

Следующий обязательный пункт — ода местному губернатору («без которого ничего бы не состоялось») из уст ведущей или с помощью торжественно выносимого в конце программы раскидистого букета.

Поведение публики во всех провинциальных городах отличали две особенности. Первая — хор мобильников, поющих как птицы в весеннем лесу. Порой между звонками проходило не более 15 секунд. Оркестранты иногда поглядывали в зал, Гергиеву хватало выдержки даже не повести бровью.

Вторая особенность умиляла. Когда после очередного поклона дирижера музыканты, как положено, садились, публика по инерции делала то же самое — и переставала хлопать. На следующий поклон маэстро выходил в тишине.

Главная — музыкальная — сторона дела была ровно на той же высоте, что и на московских концертах, и это органическое неумение трудиться «вполсмычка» доставляло истинное удовольствие. Особенно впечатляла страсть, с которой гергиевцы изо дня в день проживали увертюру к «Силе судьбы» Верди, назначенную на должность постоянного биса.

В целом программы, как и всегда, были ориентированы на поздний романтизм и первую половину ХХ века. На вопрос «Известий», считает ли он партитуры венских классиков прерогативой аутентичных ансамблей, Валерий Гергиев ответил решительным «нет» и заодно напомнил, что лучшая моцартовская певица наших дней Анна Нетребко училась петь Моцарта в Мариинке и точно в таком же виде поет его на западных сценах.

Тем не менее в отсутствие Анны Юрьевны место венских классиков в мариинском пантеоне великих упорно теснят Онеггер и Рихард Штраус. Последний («Жизнь героя»), кстати, стал самой однозначной удачей южных гастролей.

Комментарии
Прямой эфир