Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Чеховский герой сегодня — это русский человек, который еще не спился и не разучился думать»

Даниил Страхов — о работе над спектаклем «Драма на охоте», современном Калигуле и прыжках в пропасть
0
«Чеховский герой сегодня — это русский человек, который еще не спился и не разучился думать»
Фото: Владимир Марченко
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

29 марта на сцене театра Et Cetera состоится премьера спектакля «Драма на охоте». Сюжет одноименной повести Чехова известен широкому зрителю благодаря картине «Мой ласковый и нежный зверь». В будущей постановке актер Даниил Страхов сыграет главную роль. О своей новой работе он рассказал «Неделе».

— Судя по тому что в театре у вас нет проходных ролей, вы четко выстраиваете свой сценический путь?

— Не бывает проходных ролей, важно, как ты к ним относишься. Лет пять назад я бы сказал, что никакого сознательного отбора нет. То есть была одна сплошная судьба, случай. Но и в этих «случайностях» была какая-то логика. Последнее время все по-другому — правда, это уже выбор, который может быть сделан через несколько отказов. Например, играть в «Варшавской мелодии» я согласился, потому что так карта легла. С одной стороны, вернулся в Театр на Малой Бронной, с другой — снова согласился сотрудничать с Сергеем Голомазовым, с которым выпускал до этого спектакли «Петербург», «Безотцовщина» и «Театр-убийца». Это было стечение обстоятельств,  желание работать с режиссером, материал был лишь одной из составляющих. А вот следующая работа — «Ревизор» — была уже моим сознательным выбором. Я сделал театру предложение, объективно оценивая возможный риск.    

— Почему решили взяться за Хлестакова?

— Захотелось выпрыгнуть за рамки самого себя, снять с себя пыльный мешок амплуа. Честно скажу, доказывать никому ничего не стремился.

— Чеховская «Драма на охоте», которую репетируете сейчас в театре Et Cetera, сознательно встроилась в эту линию?

— Думаете, сразу за роль Камышева схватился? Два раза отказывался. Поначалу мне и повесть Чехова не понравилась, и инсценировка Антона Яковлева (режиссер спектакля. — «Неделя») вызывала много вопросов. Мне не нравилась сама структура произведения: не авантюрный роман, не детектив, не драма — непонятно что, какой-то винегрет.

Я прекрасно понимал, что на сцене надо с этим что-то делать, мне не хватало ясности. Правда, после встречи с Антоном все изменилось. Он меня как бабочку пригвоздил правильными словами, поймал в силки того Чехова, которого я обожаю. После чего, исходя из иной системы координат, мы начали репетировать и дорабатывать инсценировку.

— А чем вас Камышев зацепил?

— Он  молод, красив, талантлив, любим, но при этом несчастлив. Камышев замкнут в системе собственного страха перед миром, он не в состоянии этот мир полюбить, у него нет сил приложить к чему-либо свои таланты. Да и есть ли они? Мне вообще интересен «чеховский герой», тем более что он совершенно не изменился. Сегодня это русский человек, который еще не спился и не разучился думать. Но все впереди. Делая карьеру, зарабатывая деньги, заводя семью, он бежит по кругу и не может вырваться. Система потребления загоняет нас в кредиты, стимулирует карьерный рост, но по сути никакого отношения к нашим внутренним потребностям не имеет.

— Разве «Драма на охоте» — это не история ревности русского Отелло?

— Отнюдь. Скорее это история русского Калигулы. Путь человека, захотевшего стать богом, в чем-то сродни Камышеву, но проблема в том, что мой герой не спорит с богом, а не верит в него. На афише спектакля изображен Камышев, который, прыгая в бездну, с интересом рассматривает, что там внизу. И прежде чем разбиться, он будет до последнего наблюдать за тем, как земля приближается, анализировать свои ощущения. Его никто не толкал, он сам прыгнул.

— А что было самым сложным в процессе работы?

— Самое сложное впереди, премьера — это тот Рубикон, через который нужно перепрыгнуть и не зажмуриваться, как Камышев на афише. У меня не бывает в работе чего-то сложного или легкого. Она либо интересная, либо нет. По большому счету, мне процесс интересней, чем результат.

Пройденный путь для меня внутренне сам себя стоит. Я уже от этой работы набрал душевного и профессионального роста. Эта работа высасывает все душевные силы и выворачивает тебя наизнанку, хочешь ты этого или нет. Для меня это крайне удачно найденная форма существования, когда при помощи профессии появляется возможность понять что-то про самого себя.   

Комментарии
Прямой эфир