Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Театральный рок-н-ролл

Музыка протеста заполняет сцены московских театров
0
Театральный рок-н-ролл
Режиссер спектакля «Анархия» Гарик Сукачев. Фото: Антон Белицкий
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

«Анархия» / 30 января, 6, 7, 8 февраля

В «Современнике» готовится крайне любопытная премьера, необычная уже тем, что режиссером ее выступает известный рок-музыкант Гарик Сукачев. Окончив Липецкое культпросветучилище в качестве режиссера, он только однажды использовал свои профессиональные навыки, поставив в 1990-е годы вместе с Михаилом Ефремовым пьесу Ивана Охлобыстина «Злодейка, или Крик дельфина». 

И вот решил вернуться в театр, прочитав пьесу английского автора Майка Пэкера «Дисфункционалы». В «Современнике» она получила более простое и емкое название «Анархия», которое самому драматургу, говорят, очень понравилось.

В пьесе идет речь о британской панк-группе 1970-х годов, которая давно распалась, но решила воссоединиться ради рекламной кампании какого-то американского банка, посулившего музыкантам большие деньги. Альтернативщики и бунтари на службе у мамоны — тема грустная и, к сожалению, актуальная.

Но невеселые размышления о цене компромисса в искусстве и жизни в спектакле компенсируются настоящим концертом. На роли музыкантов Гарик Сукачев пригласил Михаила Ефремова, Дмитрия Певцова, Ольгу Дроздову, Василия Мищенко и Марию Евстигнееву-Селянскую, которые специально учились играть на электроинструментах и изучали историю панк-культуры под руководством лидера группы «Наив» Чачи Иванова. За время репетиций они уже превратились в сыгранный бэнд и во время спектакля исполнят живьем несколько номеров.

Rock-n-roll / 8 февраля

В постановке РАМТа с красноречивым названием Rock-n-roll тоже звучит альтернативная музыка — записи Pink Floyd, Rolling Stones, Beach Boys и чешской группы The Plastic People of the Universe, ставшей флагманом пражской подпольной культуры времен советской оккупации.

Для героев Тома Стоппарда, знаменитого британца чешского происхождения, рок — это больше, чем музыка. Это глоток свободы, символ протеста, островок независимости в раздавленной советскими танками стране.

Из-за любви к неправильной музыке ее герой Ян (Петр Красилов) лишается научной карьеры, попадает в тюрьму, становится диссидентом и на долгие годы расстается с подругой своей бесшабашной юности, вольнолюбивой англичанкой Эсме (Рамиля Искандер), чей отец (Илья Исаев) все еще упрямо продолжает верить идеалам марксизма.

Том Стоппард, взяв за основу письма и эссе Вацлава Гавела, по своему обыкновению выстроил сложную сюжетную конструкцию, где действие развивается параллельно в двух странах — Англии и Чехословакии.

С одной стороны, обыски, аресты, подпольные концерты, с другой — научные споры, лирика Сапфо и сумасшедший Сид Барретт, играющий по ночам на трубе. Художник Александр Шишкин уместил эти два мира в одну эффектную декорацию — огромный железный занавес с комнатами-клетушками, где обитают персонажи. 

Для режиссера Адольфа Шапиро, весьма далекого от рок-музыки, главным в этой истории стал, конечно, рассказ о чешском сопротивлении. И он сделал акцент на политическом аспекте пьесы. Но молодые артисты РАМТа, с которыми поработал Артемий Троицкий, сумели внести в спектакль изрядную долю рок-н-ролльного драйва: как они подпевают знаменитым рокерам и с каким энтузиазмом танцуют на столах — любо-дорого глядеть.

 «Зажги мой огонь» / 9, 17 февраля

В маленьком полуподвальном Театре.doc к иконам рок-культуры подошли иначе. Их музыку и судьбы спроецировали не на события прошлого века, а на жизнь нынешних 20–30-летних. Журналист и драматург Саша Денисова придумала остроумный ход: молодые актеры, примеряя роли Джима Моррисона, Джимми Хендрикса и Дженис Джоплин, рассказывают о своей юности — о буйных вечеринках и концертах, о ссорах с родителями и приводах в милицию, о первых успехах и обманчивых лучах славы.

Получается что-то вроде анекдотов Хармса: вот Моррисона прорабатывают во ВГИКе, причем в нелицеприятном обсуждении узнаются голоса хозяев «дока» — Греминой и Угарова. А участковый милиционер настойчиво выясняет у Хендрикса, зачем он снял штаны во время концерта.

Вот папа в трениках и мама в бигуди с гордостью смотрят по телевизору выступление своего оболтуса, пока дело не доходит до слов: Father, I want to kill you. А сам Моррисон прессует в лифте перепуганного музыкального критика, зачем-то сжимающего в руках журнал «Афиша».

Или вот Владислав Флярковский берет интервью у молодого исполнителя и не дает ему открыть рта, засыпая научными терминами и интеллигентской болтовней.

В синопсисе этого скетч-шоу 23 сцены, одна другой смешнее — Comedy Club нервно курит в сторонке. Но одновременно это и рок-концерт с зажигательным исполнением Summertime и Light My Fire, и необыкновенно живой спектакль, в котором еще жив дух импровизации. 

Комментарии
Прямой эфир