Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«Между фотографом, камерой и объектом съемки должен установиться лучик»

Фотограф Игорь Мухин — о выставке «Сообщники», советских монументах и любимых художниках
0
«Между фотографом, камерой и объектом съемки должен установиться лучик»
Фото: РИА НОВОСТИ/Валерий Левитин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

27 января в галерее XL на «Винзаводе» открывается персональная выставка известного фотографа Игоря Мухина. Накануне вернисажа автор рассказал «Неделе» об основных темах и циклах своего творчества.

На ваших ранних фото много музыкантов. Цой, Крупнов, Сагадеев; самые знаменитые фото Башлачева — ваши. Сейчас музыку вы не снимаете. Отчего?

— Недавно я снимал панк-группу, которая кричала на Красной площади: «Путин, уходи!». Если они музыканты (ведь играют на гитарах и поют) — значит, я музыку снимаю. Бывают заказы — недавно снимал Лагутенко, Земфиру, фотографировал Шевчука для обложки журнала. Это прикладная работа, а раньше был внутренний порыв снимать для себя, потому что я это слушал.

— Многие ваши работы посвящены социально активным гражданам (митинги, аресты). Это эстетический интерес?

— Сначала мне было интересно исследовать, как в новой России продолжают праздновать старые советские праздники, даже если, например, попытались отменить 7 ноября и провозгласить праздником 4-е. Исследование праздников постепенно переросло в интерес к митинговым страстям, в вопрос, могут ли русские выйти на улицу и протестовать.

Трудно сказать, почему люди выходят, я исследую не это. Например, митинг 31 марта 1990 года — кто знает, что подтолкнуло людей, но четко зафиксировано, что вышли сотни тысяч. Я не борец с режимом. Фотография — просто фиксация того, что было, а потом уже станет понятно, важно ли это. Мне некому эту фотографию продать, я снимаю для себя.

— Вы снимаете не только митинги, но и красивых девушек.

— Обычно девушка просто пользуется мастерством фотографа, чтобы получить глянцевую вылизанную картинку, возможно, даже обработанную в «фотошопе», — условно говоря, привлекаловку для сайта знакомств. Либо она идет запечатлеть свое тело, ведь человек быстро стареет. Зафиксировать «я такая была» и выложить в социальные сети или в брачном агентстве.

Меня заинтересовала другая тема — можно ли снять красивых девушек в агрессивной среде. Остались еще московские квартиры без ремонта и с дырками в обоях — можно воспользоваться телом девушки, чтобы зафиксировать эту среду.

— Отношения с моделью, например с той же девушкой, могут стать сотворчеством?

— У меня другие цели. Чтобы получилась удачная фотография, между фотографом, фотоаппаратом и объектом съемки должен установиться «лучик». Они входят в «сговор», и получается красивый результат. Модель — это и скамейка, и урна, и человек. «Соглашение» должно быть в любом случае: одинаково трудно снять дерево и девушку.

— Вы много снимаете Москву, и называют вас ее летописцем.

— Я снимаю Москву, но не составляю летопись. Я не веду записей исторических событий, а ставлю художественные цели. Фотограф может работать с выставкой, альбомом или интернетом. В работе над Москвой собирается материал для выставок — они проходили в Милане, в Киеве, в Швеции. Параллельно идет работа над книгами: в Париже вышел мой альбом о московской молодежи. 

— Монументы советской эпохи вы фотографируете из-за ностальгии или из исследовательских соображений?

— Когда эти памятники перестали подкрашивать и ремонтировать, мне захотелось их исследовать. Я провел много времени в детских лагерях и домах отдыха, там всюду была эта монументальная пропаганда: беби-Ленин в пять лет, в моей школе — три панфиловца с гранатометом, в фойе вуза — Ильич-студент. Когда я вырос, возникла идея найти эти статуи пионеров, комсомольцев, летчиков. Поехал в курортные зоны — в Крым, на Кавказ, снимал монументы второго ряда — те, что сопровождали мое детство. Я снимал это в течение 17 лет, и за это время в обществе происходили изменения: был период, когда такие памятники сносили, потом опять с любовью восстанавливали. В Новосибирске на железнодорожном вокзале, например, их каждый год красят и пылинки с них сдувают... В общем, продолжаю снимать, и пока не собираюсь завершать этот проект.

«Сообщники»: архив, тусовка и выставка

На выставке «Сообщники» посетителя ждут художники и деятели арт-сообщества — позирующие для портретов или тусующиеся в неформальной обстановке.

Игорь Мухин снимал их с 1990 года: для каталогов (сам он называет это «ремесленной работой»), журналов, афиш. Фотографировал на выставках, общался — завязались дружеские отношения, он продолжал снимать.

Выставку художник решился собрать, когда прореживал начавший буквально вытеснять из дома архив: мастерской у него не было и нет, а новые пленки нужно куда-то складывать.  

В результате «прореживания» обнаружился отличный выставочный материал: «классические» портреты музыкантов 1980-х годов, коллег-художников. Среди последних  — Владимир Дубосарский, Анатолий Осмоловский, Вадим Фишкин, Дмитрий Гутов, Валерий Кошляков и другие любимые Мухиным авторы. Фотографа Сергея Леонтьева, художника Алексея Шульгина он называет приятелями. Портрет Эрика Булатова создан для каталога, Олега Кулика — для афиши.

Также Мухин снимал в специально снаряженной на вручение премии Кандинского арт-электричке, фотографировал участников выставки в Клайпеде — Давида Тер-Оганяна, Анатолия Осмоловского, Алису Йоффе и других. В 1994 году на выставке в Голландии  документировал объекты, которые создавались российскими художниками, а для себя снимал самих авторов. Все эти личные, но уже ставшие арт-объектами снимки сегодня в открытом доступе.

«Сообщники»

Галерея XL в центре современного искусства «Винзавод», 4-й Сыромятнический пер., 1, стр. 6

С 27 января по 20 февраля

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...