Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Недавно прошла церемония вручения премии Кандинского. В главной номинации «Лучший проект года» премию получил художник Юрий Альберт за проект Moscow Poll. Проект представляет собой восемь прозрачных урн для голосования, над которыми — плакаты с вопросами. Например «Повлиял ли на мое отношение к современному российскому искусству тот факт, что ни один российский художник не протестовал против войны с Грузией. Если ДА, бросьте бюллетень в левый ящик, если НЕТ — в правый».

В тройке финалистов были также Чуйков с проектом «Расщепление». Это сделанная в натуральную величину типичная комната 1970–1980-х, разрезанная по диагонали вертикальной (до потолка) плоскостью. Советская мебель: шкаф, половина стула, треть дивана, четверть стола — на одной стороне; тумбочка и оставшиеся части — на другой.

Проект финалистки Кориной представляет собой большую, метра три высотой, клетку, в которой «заперта» цветная пластилиновая масса. Несмотря на решетки, эта цветная субстанция умудряется «бежать» и прорывается, просачивается на свободу.

Финалисты (их всего девять) — люди разного возраста и даже разных поколений, разных художественных стилей и разных школ. Тем не менее есть нечто общее, что объединило этих столь разных авторов. В финальной группе нет работ, выполненных в традиционной технике, — живописи, графики, скульптуры и т.д. Есть инсталляции, объекты, фотоработы, медиа-арт, видео. Всё что угодно, кроме живописи и скульптуры в традиционном понимании слова.

Премия Кандинского — премия в области современного искусства. И вполне логично, что значительная часть заявленных работ далека от классической  традиции. Однако впервые уход от традиционных техник и форм приобрел такую четкую итоговую констатацию.

Для целых поколений визуальное искусство и живопись, художник и живописец были тождественны. Художником в традиционном понимании всегда был человек, умеющий рисовать. Это являлось главным критерием ремесла. Не умеешь рисовать — значит, не художник. Невозможно представить художника Возрождения, не умеющего или не желающего рисовать. Художник твердо ассоциировался с кистью, палитрой, карандашом, резцом...

Современный художник далеко не всегда живописец или скульптор. Язык художника в XXI веке стал неизмеримо разнообразнее: коллаж, инсталляция, видеоарт, перформанс, новые материалы, компьютер. Часто это режет и смущает не привыкший глаз. Но переход к новому хотя и  возмутителен, но неизбежен. Когда-то перо из гусиного стало металлическим, а  затем самопишущим (так когда-то звалась авторучку). Затем возникли печатная машинка, а теперь компьютер, и писатели окончательно перестали заниматься письмом — «писать» в прямом смысле слова. Рука автора окончательно отдалилась от листа бумаги. Растворяется в водовороте истории и сам белый лист. Всего несколько лет как появились электронные книги. А уже в 2011 году их продажи в США впервые  превысили продажи книг бумажных. Можно предположить, что в массовом масштабе бумажные книги исчезнут. Лишь отдельные тонкие ценители, любители тактильных ощущений от шершавого переплета и перелистываемой страницы, будут читать «в бумаге». Как сегодня редкие продвинутые эстеты слушают музыку не на электронных носителях, а на виниле.

Владимир Набоков называл поэзию даром рациональными средствами передавать иррациональное. И время от времени мы видим, как исчезает и меняется рациональный инструментарий. Современные художники реже пользуется кистью и карандашом. Чаще — компьютером и видеокамерой. Но изобразительное искусство и литература не исчезли. Считать, что искусство исчезнет только потому, что вместо «возвышенных» кисти и пера стали чаще пользоваться «низменными» видео и компьютером — не больше, чем наивная, атеистическая вера в примат технического прогресса над божественным началом, над творчеством. Но научно-технический прогресс имеет к творчеству лишь прикладное  отношение. Бог не исчезнет, если вдруг перестанут писать иконы или будут писать их не на дереве, а на бумаге. Либо печатать на принтере.

Творчество связано не с техникой, а с человеком и исчезнет только вместе с ним. 

Конец прекрасной эпохи пера и кисти не означает конца истории. Это всего лишь начало очередной новой эпохи. Как всегда, непривычной для старшего поколения, но наверняка не менее прекрасной.

«Не знаю, каким оружием будут сражаться в третьей мировой войне, но в четвертой в ход пойдут камни и дубинки», — сказал Альберт Эйнштейн. Неизвестно, с какими материалами и техническими средствами будут работать художники в далеком будущем. Но почти наверняка можно предсказать, что последней работой художника перед концом истории будет всё-таки рисунок. Возможно, наскальный.

Автор — председатель совета директоров ОАО «Волга»

Комментарии
Прямой эфир