Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

«С моим героем мы схожи только в одном — он так же, как я, любит зарабатывать и тратить деньги»

Кирилл Нагиев — о жизни в двух столицах, родителях и нелюбви к гламуру
0
«С моим героем мы схожи только в одном — он так же, как я, любит зарабатывать и тратить деньги»
Кирилл Нагиев. Фото: пресс-служба телеканала «Домашний»
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На «Домашнем» стартует душещипательная мелодрама про Золушку — «Новое платье Королевой», в которой Кирилл Нагиев предстанет в столь популярном нынче амплуа гламурного подонка. Как он с этим справился, артист рассказал в интервью «Неделе».

— Знаете, что скажут зрители после премьеры? Что флер «гламурности» достался вам в наследство. Может, правда, все дело в генах?

— Начнем с того, что я ненавижу это слово, ставшее жутко модным. При этом никто толком не может дать определение, что же это за фрукт такой и с чем его едят. Псевдошик? Псевдоблеск? Ничего подобного в родителях (а как сын я знаю их лучше всех) я не замечал. Но это так, к слову. А если не вдаваться в филологические дебри, то это простая история о 25-летней девушке Люсе, которая по традиции мечтает о принце на белом коне, листает глянцевые журналы, восхищается гламурными (будем уж употреблять этот термин, раз так принято!) тусовками и без ума влюблена (вот уж точно «горе от «большого» ума) в завсегдатая светских вечеринок — известного теннисиста Кирилла Заборского. Которого, собственно, я и играю.

— Такой вполне традиционный сюжет.

— Отчасти. Волею судьбы она отправляется в Москву и случайно меняется сумками с бывшей подружкой Кирилла, известной моделью Лосевой. Оставшись в чужом городе без своих вещей, Люся вынуждена надеть платье, которое находит в этой сумке. Тут-то и начинается сказка. В обновке она преображается настолько, что в ней вряд ли кто-нибудь способен узнать серую закомплексованную мышку, которой до недавнего времени она и была. Люся попадает в мир блеска и гламура, о котором она не так давно читала лишь в журналах. Обманом добивается внимания своего кумира Кирилла Заборского. Но вот вопрос — принесет ли ей это радость…

— Только не говорите, что все закончится плохо. В кино так не бывает.

— А что — всем сестрам по серьгам. Она обманула, ее обманули, ну и покатилось. В детали вдаваться не буду, а то смотреть не интересно будет.

— Ладно, тогда расскажите по своего Заборского.

— Он вполне современный парень: эгоист до мозга костей, себялюб, с отвратительным характером, занимается только собой и ничто вокруг его не интересует. Еще он промышляет продажей каких-то драгоценных камней, в общем, нехороший человек.  Таких в Москве — 90%, все крутятся, что-то продают, что-то покупают, особо не затрачиваются, в первую очередь эмоционально и душевно. Ничего приятного в нем нет, но играть законченного эгоиста, без проблеска человечности — неинтересно. Вот я и пытался его как-то очеловечить.

— Сильно вы похожи на него?

— Что у нас может быть общего? Ну, разве что тем, что он, так же как и я, любит зарабатывать и тратить деньги.

— Вы родились в Ленинграде, то есть в Москве оказались тоже своего рода Золушкой.

— С той только разницей, что мне надо было ее покорять, просто потому, что я в столицу не переезжал. Я живу на два города, поэтому меня можно считать и петербуржцем и москвичом одновременно. Терпеть не могу сидеть без работы в Москве, поэтому, если нет работы, стараюсь как можно быстрее уехать в родной Петербург.

— Неужели вам до такой степени не нравится столица?

— Вряд ли какому-то приезжему нравится Москва, потому что той Москвы, про которую мы читали в хороших книжках, давно не существует в природе, ее просто стерли с лица Земли. Сегодня это город не для жизни, а для бизнеса, некомфортный, неуютный, не для людей, а для машин и роботов.

— Ну, сейчас вы прогневали всех москвичей.

— Я же не говорю, что все москвичи — плохие. Мы же не про людей говорим, а про атмосферу. Вы тут привыкли к другому ритму, в котором действительно хорошо работать. Я заметил, что бурная окружающая жизнь — всё кипит, блестит, сверкает, куда-то несется — очень стимулирует. Но тут много лишнего. А в Питере я чувствую себя дома. Это мой город, мой дом по большому счету там. Я понимаю, что вы скажете, мол, «каждый кулик свое болото хвалит». А что в этом плохого? Я ведь правду говорю.

— Что больше всего запомнилось вам в съемочный период?

— По сюжету мне пришлось водить по городу огромный Hummer, с камерой, висящей буквально на лобовом стекле и софитами с двух сторон. Вначале это напрягало, но потом привык. Вообще я лишний раз убедился, что половина успеха фильма — слаженность съемочной группы и атмосфера на съемочной площадке. В этом смысле Дмитрий Томашпольский просто гений, с отличным чувством юмора. Любой разговор с ним заканчивался взрывами хохота всех окружающих. Он мог, например, на голубом глазу спросить: «Кирилл, что вам? Кофе? Чаю? Яду?» Я за ним просто записывал все шутки. А еще он нас всех уверял, что он инопланетянин.

— Убедил?

— Отчасти.

— Внешне вы похожи на папу, но те, кто с вами знаком,  говорят о том, что вы мамин сын. Согласны?

— Нет. Я абсолютно одинаково и мамин, и папин. Если уж на то пошло, скорее бабушкин и дедушкин. В детстве я с ними в основном время проводил, так как родители были заняты и, честно говоря, я им особо не доверял. Наверное, как дети, не избалованные вниманием звездных родителей. Лишь когда стал постарше, мы начали хорошо общаться. Сейчас доверяю, и абсолютно не чувствую возрастной разницы, ни в общении, ни в чем либо другом.

— Хотелось бы сняться вместе с папой?

— Скорее хотел бы снять его как режиссер, у меня есть пару идей. И уверяю вас, вы увидели бы совершенно другого Дмитрия Нагиева, потому что только я знаю его по-настоящему. Надеюсь, вскоре воплотить свои замыслы в реальность.

 «Новое платье Королевой»

14 января, 16.00, 16 января,  23.30, «Домашний»

Комментарии
Прямой эфир